Глава 60

Секунда… Гэбриел побледнел и стиснул моё запястье, как будто бы прощаясь. Ха! Я дала задний ход, двигатели взвыли и понесли катер к пиратскому кораблю. Гэбриел был настолько изумлён, что ничего не смог сказать, как впрочем и чёртовы пираты. Ракета не успела скорректировать курс, и я спокойно её сбила обычной ракетницей, прикреплённой к носу катера. Понимаю, что это было рискованно с моей стороны, но иного выбора у нас не было. Я положила катер на правый бок, чтобы нас труднее было взять на прицел, и начала продвигаться по кривой к планете. – Светлячок, – улыбнулся Гэбриел, немного придя в себя. – Они снова наводят на нас пушку. – Поднимайся вверх, – подсказал Гэбриел. – А затем снова ложись на курс. – Мы так долго не протянем, – катер и вправду начал трещать по швам. Гэбриел перехватил у меня штурвал и дал возможность надеть шлем скафандра. Я взяла управление на себя, и он занялся своим шлемом. Наверное, надо было что-то сказать своему любимому мужчине, но в голове звенела ледяная пустота. Адреналин подхлёстывал, я выписывала на катере пируэты, пираты впустую потратили на нас ещё две ракеты. Красная лампочка на приборной доске высветила новую проблему: наше топливо стремительно заканчивалось. – Гэб? – Робин, надо выиграть хотя бы десять минут. – Три минуты – это максимум, что я смогу выжать с катера. – Давай! Гэбриел отстегнул ремни безопасности и выбрался из кресла, перелез назад и стал откручивать крышку люка, предназначенного для экстренной эвакуации. – Что ты задумал? – у меня по спине пробежали колючие мурашки. – Подарочек для наших новых друзей, – недобро усмехнулся Гэбриел. – Полный ход вперёд! Я включила ускорители, и катер устремился в черноту космоса. Гэбриел сбросил два баллона с воздухом, предварительно их открыв. Облако белого пара мгновенно превратилось в острые льдинки. Одна минута, две, три… Топливо закончилось в баке, но катер по инерции ещё летел вперёд. – Гэб, я люблю тебя! – Ты, что ли, прощаешься со мной? – насмешливо переспросил Гэбриел. – Просто хочу, чтобы ты это знал, – мой голос всё равно предательски задрожал. – Эй, малышка, – Гэбриел наклонился через спинку сиденья и прижался своим шлемом к моему. – У нас впереди светлое будущее. – Ага, – печально вздохнула я. Яркие прожекторы выхватили катер из черноты ледяного космоса. Я жалобно всхлипнула и услышала знакомый голос в эфире. – Где здесь неугомонная Робин Блэйк? – Оскар! – завопила я и оттолкнула Гэбриела, подвинулась к приборной панели и врубила сигнал бедствия. – Оскар, спаси нас! Металлический щуп вцепился в нас и потащил к крейсеру. В пылу погони я не обратила внимание на корабль, который подоспел к нам на помощь. А вот Гэбриел всё правильно рассчитал, отвлёк пиратов и выиграл нам драгоценное время. – Гэб! – Потом поговорим, – обиженно ответил ректор. – Что не так? – Ты оттолкнула меня ради другого мужчины! – О, нет! Гэб, это всего лишь Оскар. – Робин, я вас хорошо слышу, – усмехнулся Оскар, вклинившись в наш разговор. Мои щёки заполыхали алым цветом. Боже! Когда я уже научусь держать язык за зубами? Крейсер «Чёрная роза» принял бой с пиратами, те быстро осознали, что находятся в невыгодном положении и попытались отступить. Я с открытым ртом смотрела на происходящее через монитор, вывешенный в капитанской рубке. Гэбриел о чём-то разговаривал с Оскаром, кажется, они поладили. Я же пребывала в полном восторге. Второй курс, а у меня за спиной огромный послужной список: это тебе и открытие внеземного разума в двенадцатой галактике, и теперь вот настоящий боевой вылет. Ах! Адмирал Лукьянов принял решение не догонять пиратов, а доставить нас на орбитальную станцию, которая получила пробоину после ракетной атаки. И пока все мужчины были заняты, я пристроилась рядом со вторым офицером Ларсом. – Вы нашли медика? – поинтересовалась я. – Она сбежала, – тяжко вздохнул Ларс. – Сперва всё шло нормально, ей у нас понравилось, а потом она начала жаловаться на привидение. Можешь себе представить: привидение на боевом корабле?! Я сочувственно закивала, скрывая довольную улыбку. Вообще-то, я заложила программу в медотсеке на самопроизвольное включение романтической музыки, но, видимо, что-то пошло не так. Впрочем, сознаваться я не собиралась. Пусть с проклятьем «Чёрной розы» разбирается кто-нибудь другой.