Глава 64

Серое небо, дождь и бабочка. Эта тварь увязалась за катером и норовила его обогнать, цеплялась за дверцы и тыкалась мерзким хоботком в стекло. Юстас дважды уходил вниз, чтобы от неё отвязаться, но бабочка оказалась настырной и следила за нами. – Чёрт бы её побрал! – выругался Юстас. – Сильные электромагнитные возмущения на южном взгорье, – предупредила я капитана. – Часа через три усилится ветер. – Только не хватало, чтобы мегамедуза расшалилась, – проворчал Юстас. – Есть две расщелины, где я ещё не был. – Мы успеем обследовать только одну. Не забывай о профессоре и ребятах. – Ты веришь, что у него получится вытащить твоего деда из комы? – Знаешь, сейчас я спокойно это воспринимаю, потому что могу общаться с дедом через его двойника. Думаю, это просто вопрос времени, когда профессор Генри сумеет это сделать. Меня больше беспокоит… Гэб. – Меня тоже, – тяжко вздохнул Юстас. Мы за два с половиной часа успели облететь территорию вокруг расщелины, где ещё не проводил поиски капитан, затем спустились в неё, но безрезультатно. Никаких следов Гэбриела. Погода стала ухудшаться, и нам пришлось вернуться к кораблю моего деда. Мы подобрали профессора с ребятами и направились в филиал Академии. – Это прорыв в науке! – Генри Паттерсон был на седьмом небе от счастья. – Удивительные свойства субстанции! Она буквально консервирует все процессы в организме и омолаживает клетки! – Моему деду эта новость понравится, – поддакнула я профессору. – Я направлю запрос на Землю, – радостно сообщил он. – У нас есть экспериментальное оборудование, вот его надо доработать под реалии субстанции и тогда мы сможем вывести их из затяжной комы. Я знал, что личное присутствие в двенадцатой галактике ускорит исследования! Я неожиданно поймала себя на мысли, что Гэбриел был бы рад пообщаться с профессором. В Академии мне казалось, будто ректор всех преподавателей без исключения недолюбливает и держится отстранённо. Но теперь я хорошо знала Гэбриела, он в силу воспитанности ко всем относился деликатно, кроме меня. Меня он хотел исключить! – Ты улыбаешься, – тихо окликнул меня Юстас. – Вспомнила, как Гэб чуть не выкинул меня из Академии. – Гэб?! – Ага, – я снова улыбнулась. – Я завалила квалификационный экзамен, а потом ещё ляпнула, что в двенадцатой галактике, вполне возможно, есть разумная жизнь. Юстас секунду удивлённо смотрел на меня, едва не выпустив штурвал из рук, а потом рассмеялся. – Чёрт, Робин! Я даже представил себе, как он от злости выпучивает глаза. – Так всё и было! Я думала, он меня прямо там придушит. – Мы просто с ректором спорили перед экзаменом, – припомнил профессор Генри. – Я пытался ему обосновать расходы на летнюю практику, хотел с ребятами провести лето на метеорологической станции. А Гэбриел обозвал меня авантюристом и отказывался даже слушать, говоря, что это слишком опасно для студентов. – В этом весь Гэб, – подтвердил Юстас. – Он готов рисковать собой, но никогда не другими людьми. Мы вернулись в филиал Академии, вместе поужинали и разбрелись по комнатам, кроме профессора. Генри Паттерсон не мог усидеть на месте и закрылся в лаборатории, ему не терпелось связаться с Землёй и оповестить научное сообщество о своих открытиях. А я предпочла побыть в одиночестве. Все мои мысли были о любимом Гэбриеле. Я тосковала, когда пропал дед, но всегда была уверена, что с ним всё хорошо. Сейчас же моё сердце обливалось горькими слезами. Гэбриел! Я открыла шкаф, собираясь взять пижаму, и увидела его белые рубашки. Взяла одну из них прямо с вешалкой и обняла, крепко прижимая к груди. Моя любовь! Я готова ждать тебя вечно! Раздался скрежет, чёртова бабочка, преследовавшая нас весь день, снова облюбовала окно спальни. Я повесила рубашку на месте, развернулась и подошла к ней. Толстое стекло разделяло нас, но в её взгляде читалось ехидство. – Чего тебе нужно?! – закричала я. Бабочка выпустила хоботок и присосалась к стеклу, продолжая пялиться на меня. Она словно бы издевалась надо мной! Смотрела и насмехалась над моими страданиями! Я потеряла любимого человека! А она корчила глупые рожицы и скребла коготками по стеклу. И мои нервы сдали…