Глава 16
Что? Меня подселяют к Эрвану? Или он сам… подселяет?
Ох ты ж, лютики-ромашки…
Щеки полыхнули огнем, в голове заметались такие мысли, которые подпускать к болтливому языку вовсе не стоило. Но рот уже открывался сам по себе…
– На тебя дважды нападали, – очень вовремя опередил меня Эрван. – Темные. А это много, даже для островов Мирдина. В безопасности ты была только во время наших экспедиций.
Неужели?!
– Во время наших экспедиций меня пытались пожевать орхидеи, обслюнявить лопухи и проглотить темные создания! – напомнила я. – Не считая химер и ловушек!
– Но все под моим контролем! – Эрван подцепил меня под локоть и потащил вверх по ступенькам. – И за все наши экспедиции единственное, что пострадало, это твой костюм. Тогда я, кажется, оторвал половину его вместе с прилипшим листом!
Ой, лучше бы не напоминал… Думала, сильнее покраснеть уже невозможно, но у меня получилось.
– А снаряжение? – пробормотала я. – Сколько раз его уволакивали, съедали, топили?
– Снаряжение – дело наживное, а ты у меня одна. Если тебя поселят в какую-то другую хижину, мне придется караулить под окнами. Предпочитаю делать это в более комфортных условиях. Так что прошу… – заявил Эрван, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.
Я машинально переступила через порог и оказалась в гостиной.
Мимоза и соня заскочили следом и тут же заняли угол у входа. Точнее, заняла его зеленая мышь, а соня начала деловито сооружать из ее ушей шалаш.
– Я тут, ты там. – Он показал на чуть приоткрытую дверь, за которой виднелся угол шкафа.
– Я могу тут.
– Не люблю лазить в окно. – Он толкнул деревянную створку и затащил меня внутрь.
Я с любопытством огляделась. Кровать, шкаф, пара стульев, стол – ну точь-в-точь моя бывшая комната. Пока в нее Сью не переехала. Я покосилась на кровать. Обычная, ничего особенного. Но почему-то при мысли, что на ней спал Эрван, бросило в жар.
Так, не думать, только не думать! Особенно про сонного Эрвана без рубашки, с растрепанными волосами и мягкой улыбкой…
Я мгновенно отвернулась, внимательно рассматривая вид за окном. Какое небо красивое. Звездное…
Что-то брякнуло, стукнула дверца шкафа. Я осторожно обернулась. Моя сумка стояла на стуле, Эрван сгреб с нескольких полок свои вещи.
– Чистое постельное, полотенца здесь. – Он кивнул на оставшиеся полки. Я там, – посмотрел в сторону гостиной. – Если меня нет, значит, я кому-то понадобился, но скоро вернусь.
Едва договорив, исчез, прикрыв за собой дверь.
Подушка пахла Эрваном. Одеяло пахло Эрваном. Все пахло Эрваном, и от этого кружилась голова, а в животе странно екало. Быстро содрав белье, я пихнула его на дно шкафа и застелила новое. Сразу стало лучше. Но ненамного. Я высунулась по пояс из окна, остужая пылающие щеки. Сейчас бы в водичку. Холодную…
А это мысль! Я метнулась к шкафу, выгребла банные принадлежности, полотенце, достала из сумки пижаму и помчалась в ванную. В гостиной никого не было, но долго отмокать не рискнула. Быстро вымылась, натянула пижаму и вернулась в спальню.
Сняла туфли возле дверей и с наслаждением прошлась босыми ногами по теплым доскам деревянного пола. Развесив полотенце на спинке кровати, кинула грязное, заляпанное песком и водорослями платье на дно шкафа, туда же пихнула неразобранную сумку.
И только подошла к распахнутому окну, как в дверь постучали.
– Да, – пискнула я.
– Перекусим?
Я невразумительно промычала.
Дверь распахнулась, и появился… огромный поднос, сплошь уставленный заполненными тарелками. По спальне поплыл одуряющий запах, живот… нет, не буркнул, а радостно взвыл. В голове не осталось ни одной мысли, кроме:
– Как же я, оказывается, хочу есть!
Поднос качнулся, едва не рассыпав все это богатство. Странный взгляд Эрвана проехался по моей рубашке, по широким штанам и намертво прикипел к ступням. Я подогнула пальцы, он тряхнул головой, прошагал к столу, поставил на него поднос и пододвинул стул. Я мгновенно хлопнулась на сиденье. Что там? Жаркое, салат, бутерброды, какие-то рулетики, паштет, сок…
– Мм… – простонала я, хватая вилку.
– Сначала думал взять набор «нельзя, но можно», – сказал Эрван, усаживаясь на второй стул. – Но вспомнил, что лучше не есть много сладкого, когда находишься под искаженным заклинанием, иначе его действие затянется.
– «Нельзя, но можно»? – переспросила я, отправляя в рот замечательный рулетик.
– Ага, у нас дома часто у некоторых мисс случается. «Нет, я на диете», потом «да, я несчастная», – улыбнулся Эрван, наливая мне сок.
Я кивнула, не в силах перестать жевать. Рулетик просто таял во рту!
– Бабушка регулярно грозится повесить на дверь кухни огромный замок, – продолжил он, ловко орудуя вилкой.
– Какая из бабушек? Та, что платье послала? – Я подцепила лист салата, сунула в рот, подумала и пихнула туда же немного паштета.
Мм…
– И эта, и все остальные. – Эрван придвинул мне стакан. – У нас идет постоянная миграция родни между домами.
– Замок не поможет! – авторитетно заявила я, подтащив поближе тарелку с жарким. – Вскроют. У вас же все маги.
– А что поможет? – заинтересовался Эрван. Даже жевать перестал.
– Зеркало на дверь кухни, – хихикнула я, уплетая за обе щеки. – Кривое. Чтобы отражение было в два раза шире, чем на самом деле…
Эрван расхохотался.
– До зеркала никто не додумался, – отсмеявшись, весело сказал он. – Поэтому у нас по два повара в каждом доме. А у моих родителей даже три. Отец все любит делать с размахом.
– Да уж, – пробормотала я. – Как вспомню ту стаю попугаев на берегу… Кстати, а почему сейчас их нет? Я уже рядом с тобой несколько часов, а ни одного попугая не видела…
– Из-за бури. Магический фон пока не восстановился. Ни вестники, ни колесницы не летают.
– Мы тут во временной изоляции? – Я с наслаждением отпила сок.
– Да. – Эрван отсалютовал мне стаканом. И быстро спросил: – И когда ты думала мне сказать, что получила вестника от моей матушки?
Я подавилась и закашлялась, чувствуя себя мышью, которую внезапно сцапал кот. Нет, точно кот. Вон даже уши опять стали острее…
– Ну, так когда? – Кот легонько постучал по моей спине.
– Никогда, – выпалила я. Но на этом рот не закрылся. Дурацкое заклинание требовало вывалить все до конца: – Своих не выдаем.
– Своих? – довольно протянул он.
– Да! – Я отодвинула пустую тарелку, погрела стакан в ладонях. – Мне очень понравились твои мама и тети. Они такие веселые. И ты нравишься!
Ой. Что за напасть?
Эрван медленно улыбнулся, в желтых глазах заплясали искры света.
– А ты откуда узнал? – поспешно спросила я.
– Я заметил ультрамариновую цаплю…
Ну да, такое трудно не заметить.
– …И она просвистела мимо меня. Куда она могла полететь? – вкрадчиво промурлыкал он.
От этого мурлыканья по спине проскакала стая мурашек, волосы на затылке встали дыбом.
Стоп, ромашки-лютики. Быстро смотреть на что-нибудь… Безопасное. Уши! Да, уши!
– Интересно, а они у него меняются не только тогда, когда он злится? Или он сейчас злится? – немедленно вырвалось у меня вслух.
– Он не злится, – весело отозвался Эрван. Отставил стакан, легко коснулся кончиками пальцев моей щеки, обрисовал скулу: – Наоборот.
Во всем его облике появилось что-то кошачье. И это были не усы и не уши!
– А что у тебя еще есть? Ну, кроме ушей и усов? Ты так и не сказал.
– Пусть это будет моим секретом, – шепнул этот…
– Интриган!
– Не расстраивайся, там нет ничего романтичного.
– Для тебя, может, и неромантично. А для меня как раз очень даже романтично! – не согласилась я. – Еще что-нибудь кошачье, да?
Брови Эрвана дрогнули, а по моей ноге скользнуло что-то пушистое. Я резко наклонилась. Ничего.
Распрямилась и вопросительно уставилась на него.
– Мыши, – серьезно сообщил Эрван.
Но, готова поклясться, в желтых глазах мелькнул смех.
– Мыши? – недоверчиво повторила я. – Я ни одной настоящей мыши тут не видела!
– А это местные, ма-а-аленькие, шустрые. – Мне снова вручили стакан, доверху наполненный соком.
– Как у тебя получается не говорить правду?! – Я покачала головой. – Ты ведь тоже попал под заклинание!
– Мне меньше досталось. – Эрван дотронулся до темной пряди. – Надо было быстрее идти, тебе бы не пришлось бороться со Сью.
– Я с ней не боролась. Просто тянула из нее тьму.
Покрутив стакан, отставила его и призналась:
– Это так странно… уметь брать тьму в любое время… – Я осеклась, лихорадочно вспоминая.
– Что? – Эрван поймал мои ладони и сжал, внимательно вглядываясь в глаза.
– Мой магический цикл не сбился, – в ужасе заговорила я. – Он не сбился, его просто нет. Вообще! Я ни разу не задыхалась за последний месяц. И ни разу не проводила ритуал. Я попросту забыла о нем. Моя магия не исчезает, тьму я могу хапать когда угодно и сколько угодно, а не понемногу, как раньше. Вдруг я становлюсь такой, как остальные вампиры?
– Заметила… – Он погладил запястья пальцами, наклонился и, почти касаясь губ, сказал: – Не становишься, поверь. Во мне есть тьма, но ты вспоминаешь об этом только тогда, когда пытаешься выяснить, что прилагается к ней и ушам.
– Может, ты для меня несъедобный? – пробормотала я, чувствуя, что тону в желтых глазах.
– Такой же, как все.
Эрван чуть подался вперед, и его мягкие теплые губы прижались к моим. Внутри сладко дрогнуло, в голове не осталось ни одной мысли.
Он отстранился, глядя на меня с непонятным ожиданием.
Почему он перестал? Я не хочу, чтобы он переставал.
Непременно ляпнула бы это, но, к счастью, в горле пересохло. Я сглотнула и отвела глаза. И очень вовремя кое-что вспомнила.
– Ты обещал меня не целовать, – сипло пробормотала я. – Забыл?
– Нет. Я не обещал, я сказал…
– Вот-вот! – перебила я, помахала рукой перед наглым носом. – Ты всегда находишь двести одну лазейку! Но ты мне все равно нравишься!
Так, где мой стакан? Там, кажется, оставался сок?
– А ты мне, – встав, Эрван наклонился и едва коснулся губами макушки. – Допивай сок и ложись.
Зевнув, я кивнула: мне вдруг очень захотелось спать. И даже то, что во сне я буду изучать книгу, почти не раздражало.
– А я прогуляюсь. – Он вытянул руку и поймал влетевшего в окно вестника.
– Ты же говорил, они не летают?
– Не летают за пределы островов. А по самим островам отлично себе порхают.
Я отставила стакан, сонно потирая глаза, доплелась до кровати и без сил упала на нее. Хорошо, хоть мимо подушки не промазала. Сквозь дрему я почувствовала, как из-под меня выдергивают одеяло, потом накрывают им сверху. Стукнули створки окна, зазвенела посуда.
– Как же хорошо, что я тогда влезла в твою ловушку! – пробормотала я.
– Спи, счастье мое.
Щелкнул выключатель, комната погрузилась в темноту, хлопнула дверь.
И я окончательно провалилась в сон.
Книга и руны. Руны и книга. Абракадабра из отдельных слов.
Я пыталась понять смысл, а он ускользал. Символы будто специально от меня прятались. И мне чего-то не хватало!
Выхватив костяное перо, я начертила в воздухе две пары рун, которые мы так и не разгадали. Почему-то я была уверена, что именно они сейчас нужны.
И вот уже с моих пальцев потекла изумрудная магия. Моя магия. Впервые моя – во сне. И руны вспыхнули.
А потом страницы книги стали будто светлее, и символы на них проступили четче, сплетаясь в странную формулу.
Я по-прежнему не понимала, что они значат. Но чувствовала, что уже сталкивалась с чем-то подобным. Где? Когда?
Я напряженно вглядывалась в книгу, вот только мои руны стремительно тускнели. А страницы снова становились нечитаемыми.
Нет-нет!
Вцепившись в перо, я начала выводить новую цепочку рун. Еще немного, и я пойму!
Три руны были готовы, когда палец пронзила острая боль. Дернувшись, я подлетела над кроватью, тряся рукой. Боль исчезла, на одеяло плюхнулась соня. На моем пальце краснели ранки от ее зубов.
– Ты что творишь? – рассердилась я.
– Шу? – донеслось вопросительное снизу.
Мимоза высунула ветку, вытащила из шкафа платок и протянула мне.
Замотав палец, я покосилась на соню. На ее морде не было ни капли раскаяния.
– Я, между прочим, во сне почти разобралась вот с этим! – показала на браслет.
Соня равнодушно развела лапками, спрыгнула на пол и шмыгнула под стол.
И чего она решила кусаться? Не понимаю я логику обретышей, созданных из частиц душ магов! Кто знает, может, ее хозяин тоже периодически без причины на других кидался?
Я легла, подтянула одеяло и, прежде чем закрыть глаза, попросила:
– Мимочка, соню на кровать не пускай. Пусть спит под столом, раз зубы чешутся.
– Шу! – заверила мимоза.
Говорят, если планы и реальность вдруг начали совпадать, значит, в гости заглянули боги. Ко мне они явно не собирались.
Сколько я ни жмурилась, сколько ни крутилась с боку на бок, сна не было ни в одном глазу. Зато заклинание Сью отпустило. И до меня в полной мере дошло, что я делала, какие речи толкала. Я же Эрвану призналась, что он мне нравится. Повторила, несколько раз повторила, чтобы он точно понял! А он сказал, что я ему нравлюсь. Тоже несколько раз сказал, вот! А потом поцеловал… Легко, можно сказать, несерьезно… Да ни мимозы не так! Серьезно. Я невольно потрогала губы и блаженно вздохнула.
Я ему нравлюсь…
И что теперь делать?
Я еще раз потрогала губы и поморщилась: палец под повязкой ощутимо дергало. Хоть бы зубы сначала почистила, мышь призрачная, прежде чем кусаться!
– Что делать, что делать, – передразнила я сама себя. – Для начала пойти к повару! Пусть посмеется с утра пораньше – меня привидение погрызло!
Скатившись с кровати, я нырнула в шкаф, быстро разобрала сумку, переоделась и, вбив ноги в туфли, выскочила из спальни. В гостиной было пусто. Отлично. Не придется пояснять, куда я несусь.
Выбежав на крыльцо, я затормозила, внезапно вспомнив, что повар уехал на выходные, а оставшиеся в лагере доедали то, что он приготовил впрок. Вызывать его вестником ради слегка укушенного пальца было как-то невежливо. Тем более в такую рань: солнце едва выглянуло из-за вершин деревьев.
Возвращаться в постель не хотелось. Я спустилась по ступенькам и медленно побрела по поселку, с сожалением поглядывая в сторону тропинки, что вела к морю. Растения все еще волновались, а значит, последствия бури пока никуда не делись. Конечно, лезть в воду после совместного плавания со Сью я и не собиралась, но даже на пляж идти было страшновато. Мало ли кто еще решит испытать на мне свои заклинания! Как оказалось, однокурсников я вообще не знала. И подругу тоже.
Я шла между домами и вспоминала сегодняшний сон. Ночью я ничему не удивлялась, все воспринимала как должное, но сейчас…
Как я додумалась написать и активировать те две пары неразгаданных рун с браслета? Почему они подошли? Почему именно они оказались ключом к шифру, помогли прочитать записи? Какая связь между храмом, где я впервые увидела эти руны, и книгой, что хранилась у Бричена?
Руны, книга, храм, книга, руны… Мысли кружились в голове безумным калейдоскопом. Но внезапно в этой мешанине что-то щелкнуло, словно встал на место кусочек мозаики, и все разложилось по полочкам.
Не знаю, что уж там было ценного в формуле, но некто (скорее всего, маг) очень хотел сохранить ее в тайне. Он взял книгу, самую обычную, довольно распространенную в те времена, и наложил на нее заклинание-шифр, при активации которого весь текст со страниц пропадал, оставались лишь нужные ему символы. Оставались и выстраивались в определенном порядке, позволяя прочесть формулу. А вот ключ от шифра маг спрятал отдельно. В том самом храме. Почему там? Ну, может, он в нем часто бывал. А может, просто считал самым безопасным местом.
Что с магом случилось потом, не знаю, скорее всего, умер, потому что книга не лежала у него, а путешествовала себе по полкам ученых и любителей древностей вроде Бричена. Ключ висел в развалинах храма, возможно, его искали темные. Потом я вляпалась в их ловушку, и он активировался. А с ним вместе еще восемь рун. Хозяину ключа они принадлежали или нет, неизвестно. Скорее всего, ему. Вряд ли кто-то еще ошивался в том храме и что-то прятал рядом с ключом.
Ладно, ключ был у меня. Книга у профессора.
И так бы и было, если бы два любителя науки не решили временно изъять у Бричена редкий фолиант. А фолиант сбежал от них и прицепился ко мне. И каждую ночь демонстрировал руны. Зачем? Не терпелось поделиться? Заклинание шифра работало криво и книга гонялась за тем, у кого ключ?
Ерунда какая-то. Вообще ничего не понимаю.
Надо срочно сказать… Тьфу ты, чертополох колючий! Я же не могу рассказать!
Не важно. Написать… знаками показать… настенной росписью, хоть как-то Эрвану сообщить о том, что последние четыре руны – ключ к шифру фолианта, который болтается у меня на браслете, как родной, и отцепляться не собирается. Потому что с такими предосторожностями вряд ли в книге хранят рецепт супа!
Остановившись, я создала из магии небольшого щегла, прикрыв глаза, попросила Эрвана срочно вернуться домой, потому что есть важный разговор. Очень важный!
Птица радостно исчезла в зарослях. Пару минут я почти бежала к хижине Эрвана, а потом пришел отголосок разрушенных чар: вестник рассыпался, не долетев до адресата. Что за ерунда? Снова последствия бури?
Я сделала еще одного вестника. И опять его разнесло. Следующий постигла та же участь. И я поняла, что все они летят по защищенной тропинке к морю и там исчезают. То есть Эрван где-то рядом. А что, если выйти на берег и позвать? Или устроить небольшой фейерверк из светляков? Вдруг получится?
Я развернулась, домчалась до тропинки и осторожно побрела по ней. Не самая лучшая идея, но другой не было.
Остаток пути я почти бежала, потом резко остановилась, не веря своим глазам: над океаном по-прежнему бушевала буря. Хотя тучи стали уже не такими темными, а дождь и ветер сосредоточились над водой в сотне шагов от берега и выглядели как… стена?
Надеюсь, Эрван не заплыл за нее? Во всяком случае, на берегу его не было.
Я двинулась вдоль пляжа, всматриваясь в воду и в эту импровизированную стену. Где-то она была толще: темнее тучи, больше волн и дождя, где-то тоньше – тучи почти разошлись, волны были редкими, дождь падал отдельными каплями. А в одном месте в стене образовался разрыв: спокойная полоса воды, ни туч, ни ливня. И в этот «лаз» быстро вплывало костяное судно. Оно буквально летело к берегу.
Я замерла, завороженная странной красотой корабля, сплетенного из магии и костей. Шагнула к нему, потом еще…
И с ужасом поняла, что не могу остановиться!
Словно неведомая сила толкала меня в спину. Я изо всех сил сопротивлялась, но шаг за шагом приближалась к воде. К кораблю, идущему точно на меня!
Сбоку мелькнуло что-то белое, я обернулась.
У кустов, у самой кромки песка стояла Белая Леди и сердито смотрела на корабль. Заметив мой взгляд, показала на мои руки. И еще раз. Словно хотела сказать: «Что же ты ничего не делаешь?»
Точно, я ведь маг! Сила откликнулась с трудом, казалось, я продираюсь к ней через густые заросли, тяну руки, заставляю течь по жилам. Но я дотянулась до нее! Узоры на пальцах вспыхнули зеленым, лианы прибрежных деревьев откликнулись, разрослись, оплели меня и протащили через полосу пляжа, через кусты, рванули вверх. Повиснув коконом между двумя пальмами, я чувствовала, как медленно угасает желание подойти к кораблю.
Костяное судно тем временем добралось почти до линии прибоя. Но замерло, так и не коснувшись земли. Леди с ненавистью посмотрела на него, потом перевела взгляд на водную стену. И разрыв в ней начал закрываться. Корабль мгновенно развернулся и, превратившись в размытое пятно, на невероятной скорости проскочил в захлопнувшийся проход.
Так-так. Похоже, странная буря, корабль и Леди как-то связаны. И я умудрилась влезть в их связку.
Торопливо заставив лианы опустить меня на землю, я спросила:
– Почему вы помогли?
Призрачная красавица постучала по виску пальцем, развернулась и поплыла в заросли.
– Подождите! Что это значит? О чем мне надо подумать? – Я бросилась следом.
Но Леди двигалась очень быстро. Призраку кусты и ветки не помеха. Альву тоже. Но пока я их раздвигала магией, Леди исчезла.
– О чем мне нужно подумать? – продолжая кричать, я выпала на прогалину и подавилась очередным воплем.
Посреди небольшой поляны возле разрушенной ловушки на корточках сидел Эрван и задумчиво изучал порванное плетение.
– Выбралась, – вздохнул он, поднимаясь.
Картинка сложилась моментально. Эрван не бурю изучал, а охотился на Леди.
– Зачем ты ее ловил? Кстати, Леди мне помогла! – доложила я.
– Как именно помогла? – прищурился Эрван.
– Напомнила, что я маг. – Я тряхнула головой. – Меня потянуло к костяному кораблю, я будто забыла, что могу пользоваться силой.
– Интересно. – Эрван нахмурился.
Покосился на ловушку, глянул на заросли, где, видимо, исчезла Леди. Потом схватил меня за руку и потащил за собой.
– Куда мы? – пропыхтела я, едва успевая следом.
– На берег. Там нас точно никто не подслушает!
– А здесь что, подслушают? – невольно хихикнула я.
– Все твои однокурсники «с сюрпризом». И не только они. – Выдернув меня из кустов на пляж, он огляделся, подвел к топляку, усадил и скомандовал: – Вот теперь рассказывай. Как тебя потянуло?
– Сильно. Я не могла ни отойти подальше, ни даже просто остановиться.
– Помнишь вторую пару рун, где говорилось о «Летящем…»? – спросил Эрван. – Они очень похожи на управляющие.
– Возможно, – пробормотала я. – Слушай, все двенадцать рун… Их кто-то один подсказал мне там, в храме? Или подсказчиков было несколько?
– Один, – твердо сказал он. – Принцип построения символов абсолютно идентичный.
– Значит, один, – пробормотала я. – Выходит…
Эрван терпеливо ждал. Я тряхнула головой и продолжила:
– Хорошо… Первая пара не дала мне сразу превратиться в вампира. Вторая про «Летящего…». С управлением. А третья…
– Третья, – подхватил он, – смахивает на шифр.
– Смахивает, – кивнула я. – Только это не шифр, а ключ! А он…
И все. Дальше я не могла вспомнить ни слова. И это было жутко. Вроде знаешь, что хочешь сказать, а слов нет, ни одного!
– Мне снятся сны! – выпалила я. О, получилось… – А те руны, что мы не разгадали, помо…
Не получилось. Я могла говорить отдельно про руны, отдельно про сны, но не вместе – слова из головы моментально исчезали. Ладно, попробуем намекнуть на книгу еще раз.
Я покрутила браслет, фолиант звякнул о бусины. Эрван внимательно следил за моими движениями.
И… Начали!
– Браслет…
И опять словарный запас стал, как у цветка.
– Мне показалось, Леди управляет бурей, – пробурчала я. – А еще она намекнула, что мне нужно о чем-то подумать.
Я повторила ее жест.
– Или вспомнить, – добавил Эрван.
Шагнул ко мне, поймал мои пальцы и, глядя в глаза, сказал:
– Из твоей хм… пламенной речи я понял, что есть нечто, о чем ты сказать не можешь.
Хотела кивнуть, но меня будто приморозило.
– Я прав. – Эрван погладил меня по щеке кончиками пальцев, снова сжал ладони своими. – И это нечто связано с побрякушкой на твоем браслете и рунами, которые ты увидела, когда стала зачарованной. Не всеми. А именно с третьей парой.
Я продолжала изображать садовую скульптуру.
– К счастью для нас, все запрещающие заклинания достаточно прямолинейны. – Эрван сгреб меня в охапку, обжег щеку теплом дыхания. – Мы с ними обязательно разберемся.
Как же хорошо стоять в кольце надежных сильных рук и слушать, как бьется его сердце…
– Ты не ответил. Зачем ты ставил ловушки на Леди?
– Хотел с ней побеседовать о проклятии кристальной воды.
– Которое на тебя наложила Сью?
– Нет, не Сью.
Я удивленно отодвинулась от Эрвана, заглянула ему в лицо.
– Она пыталась. – Он склонил голову набок. – Но не вышло. Зато вышло у другой ундины.
– Но здесь Сью – единственная ундина… – Я осеклась.
Нет. Леди тоже была ундиной. А призраки сохраняют частицу силы, иногда. Как наш менталист-артист с развалин особняка.
– Зачем Леди это сделала? – Я в недоумении потрясла головой. – И как?
– Вот это меня тоже интересует. Думаю, мы далеко не все знаем о нашей Леди. Но проклятие на мне ее, и оно темное, и моего невежливого поведения при наших встречах явно мало для того, чтобы тратить столько сил на мое превращение в привязанную к воде медузу.
– Темная? Морская ведьма? Как в легенде о капитане костяного корабля? – растерянно пробормотала я.
Как там? Был благородный пират, грабивший нечистых на руку, женился на ундине. А она оказалась морской ведьмой. Темной, защищавшей дельцов. А капитан так ее любил, что не замечал ничего, пока не схлестнулись их интересы. И она его убила.
Не верю, что Леди могла убить!
У нее ведь есть своя легенда.
Ундина вышла замуж за рыбака. А он ее бросил. Она сильно расстроилась. И поднялась буря. Кстати, бурей она управляет и сейчас! Но ундина опомнилась и спасла неверного мужа. И жила потом в одиночестве.
А что, если…
– Легенды связаны? – ахнула я.
– Да. А что это… – Эрван потряс моей рукой с браслетом. – Мы выясним. И почему милое безвредное привидение, много веков кочевавшее по островам, решило меня проклясть, тоже.
Хорошо бы. А то мне совершенно не нравится быть то безмозглой, то деревянной!
– У тебя сколько свободных дней под экспедиции осталось? – Эрван задумчиво глядел на деревья за моей спиной. – Шесть или семь?
– Пять. Шесть или семь было до последнего похода.
– Отлично. Собираемся.
Я не понимала, зачем куда-то идти из защищенного лагеря. Впрочем, защита мне не особо помогала.
– А куда мы пойдем?
– В экспедицию, – подмигнул Эрван.
– У Бричена сам будешь меня отпрашивать, – вредным голосом сказала я. Чтобы не очень веселился. – Мне прошлой его истерики надолго хватило!
Эрван проводил меня до хижины и отправился радовать Бричена известием, что у того в наличии будет на одну студентку меньше.
В комнате меня ждали Мима и соня. Я переоделась в «походное», расчесалась и сунула расческу в левый карман. Достала пакетик с семенами плюща и пихнула в правый. Кто его знает, куда мы идем, вдруг там поблизости не окажется растений!
Распахнула шкаф и начала складывать вещи на кровать, стараясь взять немного: сказывалось влияние Эрвана. Закончив, оглядела внушительную горку, вздохнула и затолкала половину обратно в шкаф. Потом подумала и… решительно убрала на полки все остальное. Налегке всегда легче, вот!
Кажется, Эрван повлиял на меня куда больше, чем я полагала…
Эрван… Как все девочки, я мечтала о любви, как в сказках. Встретила, увидела, и вот оно, счастье! А вышло? Попалась, попала, еще раз попала и снова попала – под заклинание. И теперь не отвертишься, не спишешь на простое смущение тепло в груди, когда Эрван рядом. И это так волшебно, что никакие «увидел-понял» не идут в сравнение!
Покружившись по спальне, я упала на кровать и покосилась на затихшую живность.
Соня с сомнением дергала ухом, Мимочка постукивала длинным хвостом: мышь из нее вышла крупная.
– Я просто счастлива… – улыбнулась я.
Несмотря ни на что.
– Опять? – У Бричена от возмущения на зализанной макушке одна прядь встала дыбом. Профессор пригладил ее ладонью и сварливо напомнил: – У Хлои две недели до окончания практики, ей скоро отчет писать и сдавать, а вы ее тащите непонятно куда!
– Отчет и сдача осенью после каникул, – пожал плечами Эрван.
Бричен явно забыл, что именно Эрвана прочили в наставники этой группе и потому он прекрасно знал все требования и сроки.
– Писать надо начинать сейчас, пока ничего не забылось, – упрямо повторил Бричен. – А осенью подправлять огрехи и сдавать.
Эрван окинул взглядом пустую столовую и вкушающего кашку профессора. Видимо, сам варил, эстет. Настроения на пикировку с Бриченом не было, как и времени. Конечно, лучше бы дождаться охотника, но…
Побрякушка на браслете, смахивающая на крошечную не то книгу, не то тетрадь. Шесть пар рун Хлои, неожиданно вписавшиеся в местные легенды. Одно нападение, если не считать дуру Сью. Крабу ясно, что только ступором, сковывающим Хлою при попытке поговорить на некую тему, дело не ограничится.
– Заработанные дни у Хлои есть? Есть. Имеет право их потратить, – отрезал Эрван, поднимаясь из-за стола. – Вернемся из экспедиции, набросаем план отчета.
Он подхватил со стола сверток с бутербродами, наструганными на скорую руку, под недовольное ворчание профессора: «Сколько можно эксплуатировать студентов?» – вышел из столовой и зашагал к Вимфре.
Приближалось полнолуние, и оборотня тянуло на воздух даже днем. Эрван нашел его за хижиной в компании Салвины. Та уютно устроилась в кресле-качалке, а закутанный по самый нос профессор сидел напротив нее на стуле, поджав под себя ноги, держал пачку растрепанных листов и читал что-то вслух. Любой другой давно бы упал от всего этого многообразия слоев одежды. А Вимфре лишь опасно покачивался, когда передавал очередную бумагу Салвине.
Приветливо махнув рукой обоим, Эрван приземлился на траву, достал блокнот и начал быстро писать, вырывая один лист за другим и делая пометки в углу, чтобы читающий не запутался.
Вимфре тем временем закончил со своими бумагами и с любопытством покосился на Эрвана:
– Завещание пишешь?
– Вроде того, – кивнул Эрван, выводя ровные строчки.
– О, Нидд озаботился будущим? С чего бы это? – заинтересованно шевельнула бровью Салвина.
– С того, что с ним возникли проблемы… – Эрван вырвал последний лист, написал с обратной стороны, когда и кому зачитать, протянул Вимфре: – Вестников отправлять не разучился?
– Шутишь? – фыркнул тот.
Пробежался глазами по записям и, естественно, ничего не понял.
Салвина ловко выхватила у него бумаги, нахмурилась:
– Нидд, а что тут за шифр из легенд и фразочек «если я не появлюсь»? Ты что, собираешься влезть в пасть к какому-то темному созданию?
Эрван молча пожал плечами.
– То есть ты просто так решил отправить дяде набор фраз? – Вимфре показал когтистым пальцем на листы в руках Салвины.
– Может, у них семейное развлечение такое, – предположила та. – У меня вон батюшка с дядей так поездки на гонки на грозовых колесницах от маман маскируют!
– Ага, ты хоть думай, что говоришь. Где Нидд и где гонки? – хмыкнул Вимфре. – У него одни развалины в голове.
– А может, уже не одни? – усмехнулась Салвина.
– А, ну да! Альвочка! – Вимфре махнул рукой. – Да скорее я тебе предложение сделаю, чем он заметит, что они с девочкой два сапога пара, причем настолько хорошо пошитая богами, что только в храм сходить осталось!
– Я вообще-то здесь, – напомнил Эрван со смешком.
– А мы потому и говорим, – подмигнула Салвина. – Ты же сам со своими шифрами и походами не заметишь.
– Это факт! – кивнул Вимфре.
Салвина качнулась в кресле, «случайно» задела его стул.
Вимфре пошатнулся и с рыком свалился в траву. Мордой аккурат на туфельки Салвины. Для внезапно упавшего у него был слишком довольный вид. Вполне мог удержаться, хитрец.
– На свадьбу не забудьте пригласить, – ехидно подмигнул Эрван.
– Я? Шестой женой? – возмутилась Салвина.
– Не шестой одновременно, а шестой по порядку, – педантично поправил Вимфре, блаженно жмурясь. Похоже, он и не думал вставать. – Оставим в покое прошлое. Я был молод и глуп.
– Пять раз глуп?
– А что такого?
– Ничего. Не люблю частные коллекции. – Салвина расправила крылья, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, внезапно озаботившись загаром.
Ну да, через густые листья дерева он особо хорош.
– Где коллекция? – возмутился Вимфре, наконец поднимаясь. – По одному экспонату с последующей упаковкой.
В дом и наряды.
– И передачей другому владельцу, – фыркнула Салвина. – Я тебе не экспонат, Вимфре. Давай лучше еще раз пятый лист нашего изыскания проверим.
– Конечно, ты не экспонат, ты – мечта, – проворчал оборотень.
Салвина «не услышала». И вскоре Вимфре снова забурчал, читая их совместные записи.
Эрван оставил увлеченную друг другом парочку, что текстом исследования, как щитом, прикрывалась от обитателей лагеря. Ну-ну, Эрван конечно же тоже ничего не понял!