Глава 10

Мартин быстро пронесся по первому этажу постоялого двора. Кивнул Ларсу, криво улыбнулся его супруге, при виде мага привычно осенившей себя святым знаком. И сразу по лестнице – к себе.

Книгу он укрыл «щитами», сделав невидимой для любопытных глаз. Однако ее вес от этого не убавился, и Март мечтал поскорее избавиться от своей ноши. А потом переодеться, непременно переодеться, потому что вся его одежда пропиталась пылью и запахом сырой земли.

Спрятав древний фолиант в тайник, он как раз начал раздеваться, когда прямо перед ним в воздухе материализовалось послание.

Март закатил глаза, возмущаясь нетерпеливостью Ризаля, и выхватил листок прямо из еще не успевшей исчезнуть магической воронки.

«Где тебя черти носят?» – гласила записка.

Мартин хмыкнул. Контролер обожал упоминать мистических чертей. Он и сам несколько раз ловил себя на том, что использует их в своей речи – прилипчивые эти черти.

Март поленился искать чистый лист, подошел к столу и написал ответ на оборотной стороне этого же. «Сейчас буду», – быстро вывел на бумаге и отправил адресату.

Выходит, Ризаль и впрямь потерял своего подопечного и забил тревогу. Если сразу почувствовал его появление вне зоны запирающих знаков – значит, отслеживал.

Повезло, что не перехватил по дороге. Таскаться по городу с книгой прабабки Гелены Роуг – то еще удовольствие.

Наскоро ополоснувшись водой из умывальника прямо в комнате, Март переоделся и сбежал вниз по лестнице.

На первом этаже было пусто. Разгар дня – время, когда Мартин обычно только просыпался и спускался на завтрак.

– Ларс, – окликнул маг хозяина постоялого двора, старательно натирающего куском замши бок позолоченного чайничка.

Мужчина оторвал взгляд от своего отражения в блестящей поверхности посуды и вопросительно приподнял брови.

– Да, господин маг? – Ларс снова был самой любезностью. Будто и не состоялось их прошлого разговора, когда тот рассказал о свадьбе дочери.

– Сколько меня не было?

Хозяин постоялого двора изумленно заморгал. Март нетерпеливо сжал челюсти: он что, задал такой сложный вопрос?

– Так это… – растерялся под его пристальным взглядом Ларс. – Дня три, кажись. Я же не слежу…

Март выругался, не сдержался.

Немудрено, что Ризаль рвет и мечет, почувствовав возвращение подопечного и приняв его отсутствие за самоволку.

Ларс все еще топтался за стойкой, во все глаза глядя на обычно спокойного и сдержанного постояльца; его рука так и замерла на золотистом боку чайника.

– Спасибо, – рассеянно пробормотал Мартин и двинулся к двери.

Жена Ларса, как раз расправлявшая на окне шторы, инстинктивно сделала шаг назад, увеличивая между ними расстояние; повторила святой знак перед своим лицом.

Обычно Март не реагировал на ее выходки – не она первая, не она последняя. Но сегодня он пребывал под впечатлением от истории матери и сына.

Одни знаки изображают, другие, не понимая их силы и опасности, рисуют где ни попадя…

– Да хватит уже! – рявкнул маг на пятящуюся женщину так, что та вросла в пол, вытянув руки по швам. – Осточертело. – Хлопнул дверью.

Прилипчивые эти черти, он же говорил.

– Где ты был?! – Когда он появился в кабинете Ризаля, тот даже вскочил и кинулся навстречу, чего с ним раньше не случалось.

Не уловив, собирается контролер обнять его или задушить, и опасаясь как того, так и другого, Март на всякий случай выставил перед собой руки.

– Спокойно, я все объясню.

Ризаль и правда словно напоролся на невидимую стену, даже смутился. Похоже, вскакивая из-за стола и бросаясь навстречу, он сам толком не решил, зачем это делает.

Наконец контролер определился с линией поведения и сурово сдвинул светлые редкие брови.

– Объясни уж, будь любезен, – припечатал подопечного взглядом и уже спокойно и даже излишне медлительно прошествовал к столу.

Мартин набрал в легкие побольше воздуха. Врать – так вдохновенно. А собирался он именно врать.

– Меня похитили.

Ризаль, устроившийся за столом и успевший подпереть кулаком щеку, изумленно выпрямился и моргнул.

Март мысленно усмехнулся: эффект достигнут.

– А ты к ауре присмотрись. – Он отодвинул стул для посетителей и тоже сел, прямо напротив контролера. – Видишь?

Ризаль недоверчиво нахмурился; затем прищурился вглядываясь.

Мартин только надеялся, что не ошибся в своих выводах. Жаль, что собственную ауру увидеть невозможно.

– Черт, да она у тебя вся в дырках, как у покойника! – наконец ахнул контролер. Его глаза запылали любопытством. – Рассказывай.

Как у покойника, значит? А ведь заклинание из книги и правда чуть его не убило. Спасли дополнительные «щиты» и природная живучесть.

Март удрученно пожал плечами.

– Нечего рассказывать. Я опять пошел к кладбищу, думал, вдруг на сей раз удастся что-то обнаружить. Обошел его несколько раз, а потом вспышка, – для наглядности он резко вскинул перед собой руки с растопыренными пальцами.

– Какая вспышка? – не понял Ризаль.

Мартин поморщился.

– Яркая, – буркнул коротко.

И это была единственная правда, которую он собирался сегодня сообщить контролеру.

Светлый медленно кивнул, анализируя услышанное.

– И что было дальше?

Поверил, удовлетворенно отметил Март.

Дернул плечом и отвел взгляд.

– Ничего дальше не было. Очнулся пару часов назад. Лежу в лесу за кладбищем, присыпан прошлогодней листвой. Встал и пошел домой. А тут ты.

Мартин закончил рассказывать придуманную по дороге версию событий и поднял на Ризаля глаза. Контролер все еще пристально на него смотрел. Не бегал взглядом по помещению, как в их последнюю встречу в кабинете, не теребил пишущие принадлежности. Напротив, был спокоен, такими спокойными бывают люди, знающие больше, чем их собеседники.

Не к добру это.

А глаза Ризаля вдруг на мгновение расширились и тут же превратились в щелки. До чего-то додумался? Мартин не успел спросить.

– Все сходится! – ахнул Ризаль, расплываясь в широкой улыбке, отчего усики над его верхней губой зашевелились. «Как у собаки-ищейки», – вспомнил Март слова Холида Камстера.

– Что сходится? – спросил осторожно.

Контролер жадно уставился на собеседника. Глаза Ризаля блестели так, словно он только что сделал открытие века. Мартину стало не по себе.

– Ты подобрался к нему слишком близко! – выпалил Ризаль на одном дыхании, еще ярче сверкая глазами. – Вот почему он сбежал! Теперь все сошлось! Ударил, решил, что ты умер, и сбежал!

На этот раз Март не притворялся.

– Кто – он-то? – спросил растерянно.

– Наш главный злодей! Вредитель! Мы вышли на его подельников, а он сбежал. Все думали: как, кто его предупредил? А теперь ясно, что ты его спугнул тем, что подобрался слишком близко! – завершив свою речь на торжественной ноте, Ризаль шумно выдохнул и даже смахнул несуществующий пот со лба, демонстрируя, как славно он потрудился.

А вот у Мартина внутри похолодело.

– Каких подельников?

Неужели Рон все же вернулся и его схватили стражи порядка? Март до последнего надеялся, что сообщник Карда решил залечь на дно, пока все не утихнет.

– Точно, ты же ничего не знаешь, – спохватился донельзя довольный контролер. – Взяли мы целую банду. Слышал такое имя: Тикард Виллоу?

«Меня зовут Тикард, – представился когда-то Марту новый знакомый. И усмехнулся: – То еще имечко, да? Так что зови меня «Кард» – сработаемся».

Мартину стоило неимоверных усилий, чтобы ни одна мышца на его лице не дрогнула.

Удалось.

– Нет. Кто это?

Скажи, что это тот, кто обставил вас и сбежал. Скажи, что…

– Тот, кого мы вчера повесили, – осклабившись, как обожравшийся кот, сообщил Ризаль. – Так что ты проспал все самое интересное. – Контролер потянулся к ящику стола и извлек оттуда хорошо знакомый Марту красный шейный платок. – Гляди, – разложил перед собой и залюбовался, не видя, как в этот момент закаменело лицо его подопечного. – Вот, сувенир себе оставил. Этот Тикард считал его своим талисманом, представляешь? Дремучие люди…

Мартин все же не справился с собой.

– Попить есть? – прохрипел, схватившись за горло.

– Эй, ты чего? – испугался Ризаль. – Эк он тебя припечатал…

Не поленился, встал и прошел к стеллажу за графином с водой и стаканом.

Ризаль рассказывал, а Март сидел напротив, все еще вертя в пальцах бесполезный пустой стакан. Смотрел куда угодно: в окно за плечом контролера, на колышущийся тюль, на чахлый цветок на подоконнике, снова на стакан с бисеринками прозрачных капель, замерших на его стенках – только не в глаза собеседнику.

Ризаль не отличался чуткостью, иначе Мартину не удалось бы водить его за нос на протяжении целых двух лет. Однако сейчас он предпочел не рисковать.

В горле клокотала бессильная ярость. Требовала выхода.

Но выхода не было.

Опоздал.

– Взяли Рона Мастерса, как и планировали, – делился контролер достижениями работы своей сплоченной команды. – Тот поупирался для вида, но когда мы сообщили, что нам известно, где живут его жена и ребенок, то быстро стал сговорчивее. – Март сжал зубы. – Выдал своего подельника, этого Карда – Тикарда Виллоу. За тем, правда, пришлось погоняться. – Ризаль мученически вздохнул. – Но взяли и его.

– А он? – бесцветным голосом спросил Мартин.

– Да что – он? – Контролер усмехнулся. – В отказную, конечно. Но стража уже подвезла нам доказательства – не отвертеться. Поймали приезжего черного, который контактировал с этим Кардом и договаривался о том, что с него тоже снимут серьгу. Так что да, правда это все: есть умелец, уникум. Ну, надавили на Виллоу, мол, все знаем, колись, кто твой подельник.

У Марта дернулся уголок губ.

– Не раскололся, – это не было вопросом. Расколись Кард, Мартин не сидел бы сейчас в компании белого мага, мило с ним беседуя.

– Не раскололся, – грустно вздохнул Ризаль. – Сказал: не местный, имени не знает. Мол, тот сам его находил. – Контролер задумчиво почесал лысеющую макушку. – Выходит, правда не знал. Любой бы признался – палач уж постарался. Ан нет, так и не назвал имени.

Март сглотнул тяжелый ком, вставший поперек горла. Снова вспомнился нападавший на них с матерью и сестрой мужчина, голова которого разлетелась вдребезги, как спелая тыква. Было ощущение, что такая же тыква застряла теперь у него в глотке и мешала дышать.

– …В общем, выбили, что могли, да и повесили вчера, – оптимистично закончил Ризаль. – Кстати, жил этот Кард в «Одинокой подкове», куда ты так любишь захаживать. Гиблое место, говорил же тебе. Не ходил бы ты туда больше. – На сей раз в голосе контролера прозвучали железные нотки: не совет – приказ.

– Не буду, – пообещал Март.

– Вот и договорились. – Такой ответ Ризаля более чем устроил. – Слушай, тебе бы и правда отлежаться. Бледный как смерть.

Март не стал спорить; молча поднялся.

Шейный платок Карда все еще лежал посреди столешницы красным пятном.

Мартин подошел, протянул руку и смял его в кулаке.

– На нем черное проклятие, я заберу, – сказал в ответ на изумленный взгляд Ризаля.

Тот пораженно вытаращил глаза и часто закивал.

Март сунул платок в карман плаща.

Она ждала его у входа на постоялый двор. Пришла, нашла, где он живет.

Камилла.

Март думал, что следует посетить «Одинокую подкову» и поговорить с девушкой, несмотря на прямой запрет Ризаля. Но не успел – она пришла сама. Кто-то сказал ей, что он вернулся.

Маг шел от калитки к двери, а Камилла стояла на крыльце, сцепив перед собой руки в ожидании, прожигая его взглядом. И Март вдруг понял, что не знает, что ей сказать.

Если бы он так глупо не попался и не выпал из жизни на три дня, возможно, Кард был бы еще жив.

А еще Кард мог бы остаться жив, если бы сдал его, черного мага, нарушившего правила. Обычно за содействие властям можно заслужить снисхождение.

Говорить не пришлось. Когда Мартин приблизился, Камилла просто шагнула навстречу и влепила ему звонкую, оглушительную пощечину. Голова мотнулась, сверкнула серьга мага в оранжевом свете заходящего солнца.

– Предатель, – припечатала девушка сквозь зубы; ее красивое лицо исказилось от ненависти.

Март ничего не ответил.

Не окликнул и тогда, когда та, зарыдав, пробежала мимо него – прочь, за калитку.

Он вошел внутрь. Щека пылала; судя по странным взглядам ужинавших за столиками первого этажа, на ней все еще горел отпечаток ладони.

– Господин маг, – окликнул его из-за стойки Ларс.

Так приторно-фальшиво, что Мартина затошнило.

– Не сейчас! – огрызнулся Март, даже не взглянув в его сторону, и поспешил наверх.

– Гнать его отсюда, – донеслось в спину чье-то недовольное ворчание.

Не обернулся.

Ему требовалось побыть одному.

Наедине со своими «призраками».