Глава 39

Ужин, ко всеобщему удивлению, прошёл без происшествий. Баат ограничился тем, что поджарил стейки на открытом огне («Пища воинов!») и лишь слегка подпалил занавеску на кухне («Для атмосферы!»). Мы ели почти молча, каждый погружённый в свои мысли о предстоящей миссии.

После ужина Валдис снова уставился в карты и схемы, пытаясь вычислить возможное местоположение «Сердца Разлома». Дракон тем временем устроил «ревизию арсенала» в подвале, периодически снизу доносились его возгласы: «О, а это что? А это ещё что?.. Ой, лучше не трогать…»

Я же сидела у камина, пытаясь «прислушаться» к себе, к той странной связи, что объединяла нас троих. Выдохнув, закрыла глаза, сосредоточилась на метках на запястьях. Сначала ничего. Затем — лёгкое, едва уловимое покалывание. Словно кто-то вёл тонкой иглой по коже. И… ощущение направления. Тяги. Словно невидимая нить тянула меня куда-то на северо-восток.

— Я… я что-то чувствую, — негромко сказала я.

Валдис мгновенно поднял голову от карт.

— Что именно?

— Тягу. Как будто… компас в груди. — Я указала направление. — Туда.

Рыцарь сверился с картой, его брови поползли вверх.

— Это… Ржавые Пустоши. Заброшенные рудники. Никто не бывает там уже сто лет. — он посмотрел на меня. — Ты уверена?

Я кивнула. Ощущение было чётким и настойчивым.

В этот момент из подвала вывалился Баат, покрытый пылью и паутиной. В руках он держал какой-то старый, потрёпанный свиток.

— Смотрите, что я нашёл! — он гордо развернул свиток на столе. — Карта! Древняя! С отметками! Видите? «Сердце»! Здесь кто-то уже искал его!

Мы с Валдисом склонились над картой. Действительно, в районе Ржавых Пустошей была сделана пометка старыми, поблёкшими чернилами: «Сердце? Проверить».

— Чья это карта? — спросил Валдис.

Баат почесал затылок.

— Не знаю. Нашёл в груде хлама. Дед, наверное, припас. Он любил всякие древности. — дракон посмотрел на меня внимательно. — И твой внутренний компас указывает туда же? Значит, так и есть! Мы нашли иголку! Ну, почти.

Решение было принято. На рассвете — в Пустоши.