26. Что нам стоит дом построить

На входе в комнату у меня была каменная узорная решетка, которую я оплела растением с фиолетовыми цветками. Стены обложены мхом, пол тоже. В стенах ниши с цветами, мелкими сферами освещения. А дальше была кровать огромных размеров.

Были у меня определенные планы на эту комнату после разговора с моими мужьями. В сложном вопросе замещения еще были неприятные моменты. Но решать вопрос нужно. Таиться с каждым мужем по углам или составлять расписание невыход. Я не хочу, как в других семьях Арильяна любимчиков и фаворитов. Послушав о детстве Лисниэля, я поняла, что выход из этой ситуации только один. Сексуальный, шокирующий меня после отношений на земле в моногамном ключе, но… теперь то я живу здесь. И данный факт я за последние две недели вполне осознала, приняла, решила и с мужьями это обсудить. Но король со своими планами помешал. А еще его мелочный и злобный щенок.

Я скинула с ног туфли, прошлась босыми ступнями по мху. И повернувшись спиной упала на свой траходром, покрытый двумя покрывалами похожими на то что в комнате Ардона. Под покрывалами толстый слой мха.

Бытовой магией меня Ардон сразу очистил, Лисниэль вылечил. К разговору готова.

Мох приятно пружинил. Я сложила руки на груди и наконец разлепила губы:

— Ругайте.

Первым до меня добрался Лисниэль, сел ближе к моей голове и принялся поглаживать мой лоб и скулу. Слов пока у него не хватало. От злости первого прорвало Ардона. Неожиданно!

— Ты всегда так будешь? — весь бархат в его голосе пропал, на лице тени и свет от моих огоньков в нишах. — Зачем ты пошла с этим выродком? А если бы ты не смогла устранить действие наручников? А если бы он в первую очередь просто убил бы тебя? Рискуешь жизнью и совершенно не думаешь…

Дальше я слушала его, но не совсем вникала в слова. Мой мягкий Ардон злился. Помогал, поддерживал, но, когда я сразу не вернулась из этой тюрьмы смертников, а присылала вместо себя зарганцев, мишке стало очень больно и я понимала почему.

— Ардон — тихо прервала я его обвинительную речь. — Я не буду сидеть в стороне если моим мужьям плохо. Я просто не смогу это обещать. Зато торжественно клянусь, если император или еще какая-то тварь тронет пальцем тебя я его порву на части. А если решит навредить Лисниэлю, натяну его высокородный глаз на задницу. А за этих двоих я дважды рисковала, так что им обещаний давать не буду. Только подзатыльники, я ради них в тюрьму уже сходила.

Зарганцам моя речь понравилась. Мишка еще колебался. Не знаю хотели ради него раньше императора убить или я первая, но кажется это было очень романтичное признание, потому что он подошел ближе к кровати и сел у меня в ногах, стиснув мои пальцы до боли. Я только улыбнулась моему ласковому мишке.

— Я умру за тебя и без тебя — хрипло произнес он.

— Лучше просто живи — сдержала я усмешку.

Второй рукой погладила по щеке склонившегося Лисниэля.

— Глаз на задницу — повторил он. — Как целитель я польщен. Это будет сложная операция. Или ты сначала удалишь глазное яблоко?

— Продавлю через весь кишечник — серьезно пообещала я, на что мой хмурый целитель улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Возьми в следующий раз меня с собой. Целитель рядом пригодиться и мое сердце не остановится от страха, когда ты далеко от меня.

А два виновника переполоха переминались с ноги на ногу. Зайлос первый двинулся вперед и занял свободное место с моей левой стороны.

— Мы хотели, как лучше. Искали Кейрана и тех, кто был связан с ним и Хостом. Когда появились каратели нам пришлось отбиваться. Чтобы не привести к вам хвост, мы отсиживались в тайном месте. Решали, что делать. Потом пошли вестники о тебе и то, что все зарганцы стекаются к тебе. Мы покинули убежище и через весь город пробирались сюда тайком. Артефакты переноса во время драки потеряли.

В синих глазах его гордость, беспокойство и удовлетворение. За ним точно женщины в тюрьму не ходили. Не удержалась и дернула его за косу, от чего на усталом лице чуть скользнула улыбка. Он нежно взял мою руку и несколько раз поцеловал.

Шайд не стал ничего объяснять он принялся отправлять мне вестник прямо сейчас. На руке проступают два символа. «Люблю тебя».

Он медленно двинулся в мою сторону потом вырвал меня из рук других мужей и под неодобрительное ворчание лег со мной назад на кровать, пристроив меня на своем теле.

— Ты мое живое пламя — сжав изо всех сил руками сказал он. — Я не смог тебя сдержать и приручить. Буду только любить как могу. Наверное, не так нежно и красиво, как они. Но мы с Зайлосом найдем способ оградить тебя от таких смелых жестов и…– я затаила дыхание потому что слова Шайда кажется были не только его словами — постарайся не спасать нас так часто.

— Спасательные операции будут проводиться так же часто, как вы будете подвергать свои зарганские задницы опасности.

Шайд смеялся, хрипловато, но так естественно, что, бросив взгляд на других мужей я поняла, что такой способ выяснения отношений им нравится больше.

— А вы понимаете, что я чувствовала, когда побратим Дрисла вылавливал тело зарганца под тюрьмой? Или, когда там в воде мы нашли другое тело? С шрамами на лице! — немного прорвалась моя паника и боль в этом жестком вопросе. — Я мысленно пообещала императору, что если это будешь ты, то я сама спущу его в эту реку. И я не шучу.

— Птичка. Милая, не стоит недооценивать карателей — попросил Зайлос кончиками пальцев приподнимая ко мне мое лицо. — Ты сильна, но сегодня тебе повезло. Каратели были в городе. В тюрьме почти не было стражников. А каратели используют плеть и пыль Ахарна. Вещество, которое впитывается в тело и не дает магии циркулировать по телу правильно. Они годами учатся ловить магов. Проходят жесткий отбор.

— Твари — выдохнула я на это. — Вот бы им память стереть чтоб забыли, как это все делать. Есть такая пыль? — смотрю на Лисниэля.

— Есть другая с похожим эффектом.

— Надолго память стереть можно? — уточняю я и опираюсь на локти отчего Шайд подо мной кривится.

— Навсегда — хмурится Лесниэль. — Это пыльца для допросов. Ее сначала дают для снятия ментальных блоков, но, когда ее много она стирает память до самого детства. Ее производят из цветов рипаса. И она очень дорогая.

— Вы ведь понимаете, что это хороший выход из ситуации — спрашиваю я у мужей, которые опять нахмурились, целитель мой как-то сник. — Я не хочу лезть в ваши дела — предупреждаю я выпад зарганцев. — Но какой у нас выход? Ждать карателей в гости каждый божий день? Трястись что кого-то из нас могли сегодня поймать? К Ардону уже приходили. Его едва спасли. Лисниэль работает в лечебнице, туда вообще каждый может зайти. Про вас я вообще молчу. Охоту на зарганцев никто не отменял. Согласитесь, если король лишится своих карающих инструментов у нас будет больше шансов исчезнуть без следа.

— Исчезнуть? — чуть менее напряженно спросил Ардон.

— Ну, конечно — закатываю глаза. — Бегать по тюрьмам и драться с магами это не мое. Нам придётся исчезнуть и всем вашим зарганцам тоже. Оглянитесь, мы сидим в подвале как крысы. А я хочу дом, в котором буду вас ждать. Мне кто-то про детей говорил в конце концов. Но не в подвале же?

— У нас уже будут дети? — округлив глаза спросил Ардонн у Лисниэля вместо меня.

Тот покачал головой, ответ мишку расстроил.

— Никаких детей в таком подвале — ответила я им.

— Тогда зачем эта кровать? — смеялся под моими руками Шайд.

— Ну — под взглядами своих мужей я немного смутилась и спрятала свое лицо на груди Мороженки. — Это было мое обещание вам.

— Какое Эль? — мягко спросил мой целитель, поглаживая мою макушку.

Пришлось собрать всю решимость в кулак и не отступать от принятого решения. Поднимаю голову и оглядываю своих четверых мужей, таких разных и таких любимых. Одинаково, без подводных камней.

— У нас в семье не будет фаворитов и любимчиков. Вы всегда можете вот так прийти в постель, и я вас приму. Вам не нужно меня делить. Я всегда буду в равной степени вашей.

В эту минуту по их лицам я поняла. Этот страх был у каждого. Кто-то из-за своей расы, кто-то судил по своей семье, а кто-то в силу характера. Они боялись, что станут тем не нужным мужем, удел которого будет лишь наблюдать за чужим счастьем.

— Спасибо, Эль — с чувством произнес мой целитель. — Я надеялся, что ты, когда-нибудь примешь такое решение.

Ардон и Зайлос кивали, но слов не нашли. Шайд как ни странно опять смеялся.

— Я счастлив — на тычок Зайлоса ответил он. — У нас там наверху почти сотня возможных терсиев ходит. И когда она привела нас к большей кровати и сказала «ругайте». Я думал, что все понятно. Огонек решила взять побольше мужей.

От такого предположения остальные мужья немного опешили, а мы с зарганцами засмеялись. Ведь и правда. Если в мужьях меня никто не ограничивает. То терсиев по законам зарганцев я точно могу брать в любых количествах.

— Вы только не нервничайте клятву я уже взяла с них — тут же брякнула я.

— Какую? — заиграли желваки на лице зарганцев.

— Тише, тише — похлопала по плечам Мороженку, который не просто напрягся, а стиснул меня до боли в ребрах. — Верности. Сроком пока они не помогут моим мужьям. Так что помощники для прочистки мозгов карателям у вас есть.

— Зачем ты взяла клятву? — нахмурился Зайлос.

— А как по-твоему я впущу чужих людей в свое убежище? Это была плата за помощь. Все к лучшему. Среди заключенных были маги слабосилки. Вам в город нельзя, а они могут ходить. Достанем им одежду приведем в порядок. Внешность изменим. Они подготовят ловушку для карателей. Если станут отказываться, скажу со мной был артефакт. Так что отказ помогать будет с магическим летальным исходом.

Слушают меня пока молча, внимательно. Больше не злятся. Мороженка по попе гладит. Ну, да, надеетесь, что там больше нет приключений?

— И у нас остается одна опасность и большой вопрос — бросаю напоследок.

Рука на попе остановилась.

— Какая? — заправляет мне волосы за ухо Зайлос.

— Семена цветка у меня есть — молвит Лисниэль. — Надеюсь Ардон их вырастит. Высушить и приготовить пыльцу я смогу.

— Я про вопрос куда нам исчезнуть и как заставить Слепца из Хегма это сделать.

Ну, вот бомбу выронила. Все застыли и молчат, я тоже. Жду обороняться или как? В тюрьме наслушалась про Слепца. Это гений контрабанды и жестокий зверь в одном флаконе. Все перед ним трепещут и предпочитают не связываться.

— Огонек — с угрозой выдавил сквозь зубы Мороженка. — Зачем?

— Нам нужно исчезнуть. Раньше хотела его использовать чтобы попасть в тюрьму. Теперь чтобы перевезти всех, кто захочет с нами куда-то подальше.

Надеюсь, что логика будет на их стороне вместо беспокойства и злости на мое самоуправство.

— Птичка — вздыхает Зайлос, едва шевеля губами. — Нельзя было этого делать. Он даже королями вертит как хочет. Он перевозит и перепродает руду для производства артефактов через три страны. Он безумно богат и опасен. Я не знаю, чем платить за его помощь.

— Все ты знаешь — хмыкает Шайд. — Только мы это не отдадим. Он хочет память рода.

Судя по лицам Лисниэль и Ардон не знают, что это. Все взгляды направлены на Зайлоса, потому что Шайд вдруг переключился на мою левую смутьянку, которая выглянула в полоске кружев и губы зарганца принялись осыпать ее поцелуями.

— Родовые артефакты. Очень ценные для магов как источник магическх плетений и бесценные для зарганцев. Отдать их все равно, что предать всех предков разом.

— Но ведь Слепец тоже зарганец — возмутилась я. — Он что этого не понимает.

— Он из другого клана — раздражается Зайлос. — Шайд глядя на тебя я уже не уверен, что ты сможешь уберечь нашу жену в нужный момент.

— Просто завидуешь — хмыкнул он и чуть сдвинул меня ближе к своему лицу, что позволило целовать и грудь, и шею.

— Будем думать, чем платить кроме глаз — по мне уже прокатилась волна возбуждения и я с трудом соображала, потому что язык Шайда добрался до чувствительного соска. — И куда нам ехать.

— Хватит слов женщина — промурлыкал Шайд. — Я тебе сегодня в любви признался. Пора проверить твое обещание и кровать. А когда в твоем лоне поселятся наши дети, я буду очень активно искать решение. Ардон и Лисниэль посадят тебя в темный угол и обвяжут подушками, а Зайлос будет часто облизывать. Для его клана это нормально.

Облизывать. Совсем не обидно и сексуально. Только Зайлос почему-то дернулся как от пощечины.

— А ты предпочитаешь бросить ее как делаете вы? Или брать с собой на все драки?

Кажется, это был очень старый спор, от которого у обоих сверкают глаза, но Зая начал раздеваться, чтобы воплотить наказание в кровати в жизнь.

Меня приподняли над Шайдом и начали быстро лишать одежды.

— Мы не препятствуем нашей женщине встать рядом с мужем и быть такой же сильной, как и муж. Это вы прятали своих оддин в домах. Как простых самок.

— Как любимых женщин, которых мы уважаем и защищаем — парировал Зайлас.

Мое обнаженное тело перехватил Ардон и так принялся целовать, что зарганцы тут же замолкли. Он скользил языком поглаживал мои губы. Обнимал, притягивал все ближе и тесней. А когда воздуха стало не хватать прижался к моему лбу.

— В любом месте какое выберешь, любовь моя. Я хочу построить для тебя дом — гулко сглотнув сказал мой мишка.

— А детьми заполнять будем мы — подколол его Шайд, очерчивая половинки моих ягодиц рукой. — Примешь сегодня четверых мужей? — вкрадчиво спросил он, целуя мои лопатки, позвонки, поясницу.

— Только мужей — подтвердила я. — Только в доме, который ты построишь — пообещала, открыв глаза Ардону.

Заботливые руки моего целителя прошлись по шее и легко усадили на себя сверху. Моему телу достались ласки всех мужей. Поцелуи, поглаживания, укусы от которых я горела. Чуткий Лисниэль слегка направил меня вниз по своему телу, и я тут же приняла в себя его член, твердый, гладкий. Тело само отозвалось на то, как этот инструмент моего любимого целителя скользил внутри моего тела.

Потом поцеловав меня за ушком. Рука Шайда приласкала мою спину, напрягшиеся ягодицы и его палец скользнул к другой дырочке. Ощущения были другими. Впервые такие странные, но мне не страшно. Ладони Лисниэля на моих бедрах направляли мое тело. Зайлас припал к моим губам, а Ардон ласкал шею и плечи.

Со спины прильнул Шайд и начал медленно заполнять меня сзади. Я не смогла сдержать стон. Ощущения заставляли выгибаться ближе, то к одному мужу, то к другому. Их удары и шлепки с обеих сторон меня возбуждали еще сильней. Я облизнула губы и уставилась на подрагивающие в руках оставшихся мужей члены.

— Жаль нет мороженого — томно выдохнула я, но меня поняли.

Мне дали полную свободу ласкать и посасывать два члена сразу, подрагивать от того как руки мужей оглаживают и сжимают грудь и соски, покусывают чуть прохладными губами кожу. Шайд за спиной, а Лисниэль впереди. Движения Шайда стали быстрей резче, усилили напор и на мои губы, кажется Зайлос застонал.

— Огонек пообещай, что и я стану твоим любимым мороженым сегодня? — прошептал в ухо Шайд.

Я только могла застонать в ответ. С каждой волной мне казалось, что больше не выдержу, а потом жажда только росла и скоро я уже сотрясалась от того, как вызванная моими мужьями волна страсти и удовольствия гуляет по моему телу. Как продолжают ласки и снова подогревают мое удовольствие, торопят к новым вершинам.

Они поменялись местами и в этот раз Зайлос завладел моими губами надолго, пока смеющийся Лисниэль не оторвал его от меня. Ведь рядом уже готовые к новым ласкам напряженно смотрели вверх члены Лисниэля и Шайда. Только зря мой целитель боялся, что я забуду о них. Покачиваясь в новых волнах удовольствия, я ласкала и их. С той же страстью что меня любили два мужа, мои губы и руки порхали чтобы подарить удовольствие сидевшим передо мной на коленях Шайду и Лисниэлю. Раз за разом мои мужья целовали меня, ласкали, дарили новый оргазм, обмывали мое тело, снова ласкали.

Не знаю все дело в молодом теле или я сошла с ума, но только усталость заставила нас остановиться. Мы обнимались, медленно бесконечно целовались. Я лежала между моих мужей и понимала, что безумно их люблю. Всех. Одинаково.

— Имена детям буду давать я — поглаживая мою щеку сказал Лисниэль. — Не спорьте у меня есть справочник имен.

— Своих называй как хочешь — шепнул мне в спину Зайлос, спустившись поцелуями по спине.

— Если он будет тебя целовать дальше Эль. Я начну все заново — с легкой завистью сказал Ардон, лежавший за ним.

Оставшийся обнимать мою талию и живот Шайд только хмыкнул и поцеловал местечко у пупка.

— Эль почему ты молчишь? — возмутился Ардон.

— Молчание знак согласия, милый. Если они будут целоваться я уйду к тебе. А что касается имен Лисниэль — неожиданно для себя зевнула и сладко устроилась на его груди.

— Кто будет называть детей? — почему-то заволновался Зайлос.

— Зая, кто рожает тот и называет — строго сказала я. — Хочешь называть — рожать сам будешь.

— Огонек устал — заметил Шайд. — Дайте ей поспать. Через три месяца поговорим об этом.

— Почему через три? — почти заснув спросила я.

— Ну, когда родятся дети — поглаживая мое лицо ответил Лисниэль.

— Что⁈ — мой сон сняло как рукой. — Дети появляются через три месяца?

— А у вас не так? — сел вместе со мной на постели Лисниэль.

Шайд только сполз на мои бедра и хитро чмокнул меня в лобок.

— У нас девять месяцев.

— Ого, — поглаживая мою спину Лисниэль снова уложил меня на кровать. — У нас при согласии всех родителей и долгих оргазмах при одном единении обязательно появляются дети. Поэтому женщины и заводят любимчиков. Так меньше вероятность забеременеть.

— Вы уверены — я тяжело сглотнула. — Что я уже…

— Завтра точно скажу — пообещал Шайд. — Я уже артефакт купил.

— И я — буркнул Ардон. — Не волнуйся Эль. Как только мы решим где жить, я построю для нас дом. С моей магией — это можно сделать за несколько дней.

Дом. Дети через три месяца. И четыре мужа. Это ли не счастье? Подумала я, сонно уплывая до утра в свои сны.