Глава 1. Нехороший подарок

– У меня для вас подарок, госпожа Хмельная. – Георг Павелевич, я ведь вас просила называть меня по имени! Мужчина, что опустив локти на барную стойку, пристально вгляделся в мое лицо и усмехнулся как-то недобро. Был поздний вечер, приличные люди уже разошлись по домам, мне бы закрывать зал и начинать уборку, но начальник полицейского департамента Буйска никуда не спешил. Ну конечно, ему ли бояться ночных улиц? Я не люблю свою фамилию, звучит она слишком уж… провокационно. А что поделать, если мой покойный супруг был потомственным… нет, не ресторатором, а кабатчиком? Это уже после его смерти я превратила обычное питейное заведение в небольшой уютный ресторанчик. – Как желаете, Ильяна Ильяновна. Я снова вздохнула, красноречиво покосившись на дверь. Хоть бы Август, что ли, побыстрее вернулся! А то, неровен час, господин Туманов руку и сердце предлагать будет… в третий раз! А у меня такой соблазн согласиться если и не на законный брак, то на тайный грех! – Так что за подарок-то? Не томите. – Вот. Таманов выложил на стойку какую-то бумагу. Я притянула ее к себе, с любопытством наклоняя голову и пытаясь разглядеть в неверном свете масляного светильника выцвевшие чернила. Ах! Сердце вдруг замерло, а потом заколотилась о ребра с такой силой, что у меня закололо в груди. Похолодевшие пальцы задрожали. – Откуда это у вас? – выдавила я из себя, глядя на приятного с виду мужчину с ужасом. – Вы же умная женщина, Ильяна. Догадайтесь сами. – Дочка ювелирова отдала, – безнадежно шепнула я. – Да, я слышала, что она в Буйск вернулась. За починку дома, говорят, принялась. Август рассказывал, что девочка вся из себя деловая. – Все так. Нашла тайник, записи принесла мне. Сказала, что справедливости желает. – Странная это штука – справедливость, – я уронила бумагу на гладкую деревянную поверхность, а потом достала из-под стойки бутылку крепкого вина и чистый стакан. Плеснула себе. – А ведь Ковальчик ее убил тогда… А она не умерла. Вы знали, что я хотела сиротку к себе забрать, жалко ее стало? – Знал, конечно. Вы же ко мне и приходили, просили о помощи. – И вы мне не помогли, Георг Павелевич. Второй раз не помогли. – Вы были вдова с младенцем на руках. Куда вам еще сирота убогая? К тому же девочку забрал другой человек, мужчина. Я кивнула, зажмурившись и залпом опрокинув в себя вино. Теплее не стало. Меня колотило как на морозе. Эта бумага, что лежала между нами на столе, содержала мой смертный приговор. Интересно, меня повесят или еще что придумают? А ресторан? Отдадут ли его Августу или конфискуют все имущество? К мужеубийцам в Буйске милости не было. – И что теперь? – стыло спросила я Туманова. – Если вы мне это принесли, то все знаете? Арестуете меня сейчас или позволите попрощаться с сыном? – Я ведь уже сказал, что это подарок, – Георг покачал головой укоризненно. – Забирайте. Копии у меня нет, я клянусь. – А что вы хотите взамен? – только что пережившая мысленно позорную смерть, я никак не могла его понять. – А сами как думаете? – Меня? – скривила я губы. Ясен пень, о браке речи уже не шла. Но я знала, что нравлюсь ему, очень нравлюсь. Георг ухаживал за мной несколько лет. Вначале предлагал стать его любовницей, а потом, видя, что я не заинтересована в тайных отношениях, звал и женою. Но теперь я была в его руках. Он мог требовать, а я подчинюсь. Я так хочу жить! Я так боюсь суда и позора… Он молчал, глядя на меня и поглаживая острую бородку. Мне он раньше казался похожим на Атоса из старого-старого кино. Теперь же сходство исчезло. Все мужчины одинаковы! Им только дай власть в руки – и они уже не помилуют. – Вы хотите прямо сейчас? – нервно спросила я. – Или на постоянной основе? И поскольку он все еще сверлил меня глазами, я принялась расстегивать пуговки на блузке. Паника с головой захлестнула меня. Я должна была немедленно услышать заверения, что я в безопасности, что о бумаге никто и никогда больше не узнает. Особенно Август. – Подойдите ко мне, Ильяна. Мне плохо видно. Я вышла из-за стойки на неверных ногах. Встала перед ним. Мы были одного роста. Наверное, это недостаток для мужчины, особенно для главы полиции. Он не выглядел внушительным и сильным. – Что вы от меня хотите? – прошипела я истерично. Хотелось орать, но я пока сдерживалась. Ненадолго меня хватит, конечно. – У вас настолько плохо с личной жизнью, что вы готовы шантажировать немолодую вдову? А может… Он положил палец на мои губы, заставляя замолчать. – Успокойтесь, Иль. Мне ничего от вас не нужно. Я же сказал, это подарок. Не все мужчины – подлецы и сволочи. – Но вы же… – Я надеялся на поцелуй. Или хотя бы на благодарный взгляд. О большем даже помыслить не мог. Чего вы так испугались? – Но я… – Иль, у меня хорошая память. Я все помню. Я прекрасно знаю, почему вы это сделали. И вы верно сказали – я виноват в том… инциденте… не меньше вас. Вы просили о помощи, а я отказал. Не плачьте, не нужно, я ненавижу женские слезы. – Я убийца, – вырвалось у меня со всхлипом. – Я тоже, разве вы этого не знаете? На моих руках крови столько, что не отмоешь. Я убивал лично, я убивал по закону. Не мне вас судить. Он криво улыбнулся и подхватил шляпу. – Лучше сожгите расписку. – Непременно. – Прощайте, Иль. Берегите себя. Я молча смотрела, как он уходит, и не могла сдвинуться с места. шепнула только: – А поцелуй? – Отдадите, когда сами пожелаете. Если пожелаете, конечно. Вернувшийся Август застал меня отчаянно рыдавшую в кресле в обнимку с бутылкой. – Мам, ты чего? Что-то случилось? – Все хорошо, малыш. Вопреки обыкновению, он не обиделся на “малыша”, не стал возмущаться и пыхтеть. Присел рядом, забирая у меня стакан. – Тебя кто-то обидел? Это Туманов, да? Он тебя оскорбил? Я его убью, ты слышишь? Прямо сейчас догоню и убью. – Нет, Густ, не нужно никого убивать, – я утерла слезы и попыталась встать. Ноги не держали. – Я просто очень устала, да, устала. Я старая, Густ. Я больше не вывожу. – Да что ты такое говоришь, матушка! Ты же у нас ведьма, а ведьмы не стареют и не устают. – Не смешно. – Очень смешно. Ты ведьма, а я осел. Сама же говорила столько раз. Ты вон, крокодилуча своими руками когда-то забила. Хрупкая нежная барышня – зубастую кровожидную тварь. – Прости. Я купила чучело у торговца диковинками. – Так, я помогу тебе лечь в постель. – Полы не мыты, стулья не расставлены. На завтра нужно поставить в печь мясо. – Мать, ну зачем? Забей. Завтра свадьба в доме Ковальчиков. Весь город там будет. Закроем ресторан, все равно никто не придет. – Свадьба? У ювелировой дочки? – Две свадьбы, если быть точным. У Миланы и ее сестры Аглаи. – И кто женихи? Неужто нашелся кто-то, кто сиротку призрел? Не дурной ли человек? Не нравится мне это, Густ. – Да уж нашлись, – хмыкнул сын. – Поверь, еще какие женихи. Княжьи сыновья оба. Синегорский и Озеров. Другие бы за девочек обрадовались, но я остро помнила свою короткую, но весьма насыщенную семейную жизнь. Не дело это, когда сироту в жены богатый мужчина берет. Как бы не было беды. – Мы на свадьбу приглашены? – Я – да, – Август поглядел на меня с хитринкой. – А еще кто? – Туманов приглашен. И половина города. – О! – я смутилась. Черт, я ведь ему сейчас наговорила всякого. Что он обо мне думает теперь? – Знаешь, Миланка кофе очень любит, – подмигнул сын. – А ты лучше всех в Буйске его варишь. Возьмем жаровню, кофе и джезвы и заявимся. Будь уверена, не прогонят. – Да. Так и сделаем.