Глава 14

Надо же, я угадала. Или дело не в моей внезапно появившейся прозорливости, а в том, что решение наставника мужа очевидно?

– Это решать Винсенту, но я была бы очень признательна.

– Я серьезно, девочка. Студенты из низших сословий учатся поведению в обществе почти все годы, что проводят в университете. Параллельно с основным обучением, конечно, но тем не менее… А в тебя эти знания придется впихнуть за пару недель, и по возможности, сформировать хоть какие-то привычки. Еще письмо и чтение, без них тебе туго придется.

Уже пришлось. До чего же неприятно быть неграмотной!

– К тому же, я-то не в отпуске, так что наши с тобой занятия придется переносить на вечера и раннее утро, и я не хотел бы тратить время…

– Понимаю, – кивнула я. – Не стану говорить за мужа, решать ему. Но я была бы очень вам благодарна.

– Спасибо, что не врешь, дескать, рада. – фыркнул Стерри.

Потому и не вру, что ты не дурак.

Я сунулась в шкафчик, достала несколько коробочек с травяными смесями и снова обратилась к профессору.

– Помогите мне, пожалуйста. Не хотелось бы случайно заварить вместо чая слабительный сбор или что-то подобное.

Он снова приподнял бровь.

– Ты говорила, что целитель. И не можешь по запаху и вкусу сбора определить, какие травы в него входят? И как можно уметь готовить, но не уметь разжечь плиту?

Ну вот, сейчас он снова решит, что я вру, и снова начнет вытрясать из меня правду.

– В моем мире врачи… целители не готовят лекарства, этим занимаются фармацевты, в смысле, специально обученные химики. Да и травяные сборы почти не используют. А плиты электрические или…

– И это тоже история не на один час, а, может, не на один день, – перебил меня Стерри. – Целители, которые не готовят зелья, и некроманты, которые не поднимают мертвых. Такую нелепицу в самом деле не придумаешь.

– Я не была некромантом. Я была судебно-медицинским экспертом. Никакой магии, только научные знания и логика.

– Как будто магия – это не научные знания. – он протянул мне коробочку. – Вот это хорошо заварить сейчас, чтобы взбодриться. Это – вечером, чтобы лучше спалось. А это просто нейтральный сбор. Слабительного нет ни в одном.

– Спасибо. – Я сунула нос во все три коробочки, запоминая вид и запах, сняла с огня сковороду с яичницей и заварила чай. Снова повернулась к профессору, пятой точкой чуя: сейчас будет еще один каверзный вопрос. И чуйка вместе с профессором не подвели.

– Как думаешь, кто убивает некромантов Джеима?

Хорошо, что в руках ничего не было, уронила бы как пить дать.

– Почему вы считаете, что я это знаю?

– Я не считаю, будто ты знаешь. Я спросил, что ты думаешь. Если уж вспомнила о логике.

– А потом вы снова решите, что мой образ мыслей не подобает женщине с моим бэкграундом… В смысле, моего возраста и статуса, и опять придете к выводу, будто я опасна? – не удержалась я от упрека.

– Так ты опасна. Как любой необученный маг. – Он поднялся. – Давай помогу унести еду в столовую. Раз уж я взялся учить тебя поведению в обществе, с завтрака и начнем.

Я разложила омлет по тарелкам. Где там носит Винсента?

– Спасибо. Пойду, позову мужа.

– Зачем бегать самой? Позови даром, как у модистки.

Стерри произнес это легко, точно между делом, но что-то в его интонации заставило меня насторожиться.

– Сбегать как-то надежней, – заупрямилась я, сама не понимая, почему не хочу даже пробовать тянуться даром к Винсенту в присутствии его наставника.

По счастью, муж оказался легок на помине. После того, как они со Стерри обменялись приветствиями, звать стало вроде бы и незачем. Я мысленно выдохнула: кажется, обошлось, и я не хочу знать, чем рисковала и почему решила, что рискую.

– Ты плакала? – спросил Винсент, и взгляд, которым он одарил наставника, нельзя было назвать теплым.

– Лук, – я вручила ему тарелку. – Бытовые маги случайно не придумали способ сделать так, чтобы он не щипался?

Судя по выражению лица, муж всерьез завис, размышляя над этим вопросом. Вот так всегда. Огнем пуляться, мертвых поднимать – одной левой, а сделать, чтобы лук не ел глаза – кишка тонка. Впрочем, долго размышлять ему, как и мне веселиться, Стерри не дал, заставив накрыть стол, как если бы мы принимали гостей, явившихся с визитом к завтраку. Хотя кому в здравом уме придет голову вваливаться с визитом к завтраку, кроме Винни-Пуха?

– Вообще за столом не принято беседовать о серьезных вещах, – заявил профессор, едва мы, наконец, расселись. – Но если уж мы вчера нарушили это правило, еще один раз мало что изменит… Инга, спину прямо, локти от боков не отрывать!

Я подпрыгнула, мысленно ругнувшись. Ладно, придется привыкать. Когда-то управляться вилкой и ножом было неимоверно сложно. Тут это умение мне, похоже, не пригодится: рядом с тарелкой лежала лишь ложка.

Кажется, завтрак пройдет в теплой и дружественной атмосфере. Главное не подавиться под пристальным взглядом гостя.

– И я хотел бы знать, что вы намерены делать дальше? – продолжал Стерри.

Винсент флегматично сунул в рот кусочек яичницы.

– Насколько я понимаю, Инга планирует усердно заниматься, так что вряд ли у нее останется время на что-то еще. Я собираюсь съездить в дом Корси, расспросить, кто у нее был вчера.

– Я с тобой! – вскинулась я. – Мало ли…

Он тепло улыбнулся мне.

– Не волнуйся, я могу за себя постоять.

– Девочка права. Не в том смысле, чтобы увязаться за тобой, но я бы не советовал тебе выходить из дома в одиночку.

– Могу позвать Освальда. Да, пожалуй, так и поступлю, в конце концов, он вчера совершил ту же ошибку, что и я.

Я снова не выдержала.

– Он же тебя подозревает! А если решит, что тебе лучше посидеть в тихой уютной камере, пока он не закончит расследование?

Винсент успокаивающе улыбнулся мне, но прежде, чем он раскрыл рот, Стерри устремил на меня испытующий взгляд.

– А кого подозреваешь ты? Локти к бокам! Или я не поленюсь сходить за книгами.

Я недоуменно моргнула. Как одно связано с другим? Винсент опять улыбнулся, и в этой улыбке веселья и сочувствия было, пожалуй, поровну.

– Когда-то наставник велел мне во время еды держать под локтями книги, – пояснил он. – Выронил книгу – марш из-за стола. – Муж заговорщицки подмигнул. – Но, если что, я стащу с кухни еду для тебя.

Стерри веселья не поддержал и сбить себя с темы тоже не позволил.

– Я жду ответа. – Он продолжал сверлить меня взглядом с таким выражением лица, словно от того, что я сейчас скажу, зависела как минимум судьба мира.

– У меня нет и не может быть ответа. – Я постаралась сохранить спокойствие. И не забыть о том, что спина должна быть прямая, пропади оно все пропадом! – Я не знаю здесь почти ничего и никого. Нет фактов – нет предположений. Когда нет глины, из чего лепить кирпичи?

– Для предположений твоих знаний достаточно. – настаивал Стерри. – Я бывал в разных странах и понял, что страсти, владеющие людьми, одинаковы везде, несмотря на разность обычаев. Думаю, то же можно сказать о разных мирах.

– Я не была нигде, кроме окрестностей моего города, но много читала, и не скажу, что люди везде одинаковы. Где-то отец убьет дочь только лишь заподозрив в том, что она сошлась с мужчиной до брака, где-то муж сочтет за честь одолжить жену гостю, заночевавшему в доме. Где-то мальчик в одиннадцать – взрослый и воин, где-то двадцатилетнему лбу не нальют спиртного.

– Это частности, – отмахнулся профессор. – Я говорю о другом. Зависть. Алчность. Гнев. Похоть.

– Гордыня, обжорство и уныние, – не удержалась я. – И мы переходим от фактов в рассуждения о природе греха. Простите, в теологических спорах я не сильна. За этим вам лучше к генералу-инквизитору.

Стерри расхохотался. Судя по недоуменному лицу, Винсент тоже не понял, что развеселило его наставника.

– А говоришь, люди разные, – Стерри утер слезы. – И вот ты, девочка из другого мира, готова оклеветать Клауса, полагая, что этим спасешь себя. Сделать его убийцей только за то, что он по мере сил служит тому, что считает добром. Может и Мию в убийцы запишешь? Хотя вы уже… не с твоей ли подачи? – Он снова рассмеялся.

– Неправда! – вспыхнула я. – Вовсе я на него не клеветала! Я просто сказала, что он…

– Брось силу! – перебил Винсент.

И в самом деле. Дом словно окутала фиолетовая мгла, и я внезапно ощутила его как часть себя самой. Старый особняк, когда-то выстроенный на окраине города, теперь оказался в его центре. Стены многократно перестраивали, и все же они помнили тех, кто в них рождался, жил, умирал… Мстительного духа, выживавшего одних хозяев за другими, пока Винсент, купивший дом за бесценок, не упокоил призрака.

Жизнь и смерть. Винсент, полный жизни и силы. Стерри, к которому смерть подступила почти вплотную. Вечно ноющая спина, глаза, из-за которых многие книги больше не перечитать, разум, уже не такой острый, как раньше, и постоянный страх выжить из ума, оказавшись на попечении чужих равнодушных людей или, того хуже, тех, кто знал его и любил. Заставить фиолетовый туман окраситься алыми прожилками, совсем чуть-чуть сдвинуть баланс, чтобы уставшее сердце сдало окончательно и смерть наконец взяла свое… Я ужаснулась собственным мыслям.

Медленно выдохнула. Еще один вдох, задержать дыхание, выдох. Я заставила себя сосредоточиться на том, как прохладный воздух заполняет легкие и выходит обратно уже теплым. На том, что стул подо мной жесткий, ложка в руке согрелась от тепла пальцев, а яичница, наоборот, почти остыла. Взбаламученный дар успокоился, мир обрел прежние краски.

Профессор удовлетворенно улыбнулся, и я поняла, зачем он меня провоцировал снова и снова. Если новичок на эмоциях перестает контролировать дар, тот проявит себя.

– Вы убедились, что всколыхнулась смерть, а не кровь? – спросила я без улыбки.

– Убедился. Я должен был проверить.

Я мрачно усмехнулась.

– Не могли бы вы спровоцировать каждого мага этого города по очереди? Схватившийся за кровь с большой вероятностью и будет тем, кто убивает некромантов. Только я не понимаю, зачем он это делает.

– Не выйдет. Если маг не новичок, он умеет себя контролировать. – Стерри как ни в чем не бывало занялся яичницей. – Но почему ты уверена, что убийца – ведьма?

Я пожала плечами.

– Это очевидно. Ловушка на крови в теле Ивара. – Я коснулась руки мужа, безмолвно извиняясь, что затрагиваю болезненную тему. – Да и Винсент уверен, что его друг не помышлял о самоубийстве. Хотя это не доказательство, подобные вещи часто происходят неожиданно для близких.

– Не совсем, – поправил меня муж. – По моим наблюдениям, самоубийцы как раз часто говорят о своих намерениях, но близкие принимают их слова либо за шутку, либо за минутную слабость. Если бы Ивар сказал хоть что-то подобное, я бы насторожился, но…

– Согласен, – сказал Стерри. – Еще?

– Еще, если меня пытались убить не как лично меня, а как некроманта, действия мага крови налицо.