Глава 26

Огонёк света перемещается ближе к дереву, и я лучше вижу то, что лежит под ним. Умершее животное, кабан, у которого отсутствуют клыки. Неясно, что его убило, но на нём и вокруг, на зелени, много крови. Я зажимаю рот руками, а Дайер закрывает своей спиной эту жуткую картину. Мне становится немного легче.

Ужас. Я стала забывать истинное лицо чёрных магов, на что они способны.

Перед глазами всё ещё стоит эта картина, я трясу головой, чтобы избавиться от неё. Дышу. Всё хорошо, сейчас мне ничего не угрожает. Роя возвращается ко мне и садится на плечо, словно хочет поддержать. Но это слабая поддержка. Развоплощаю её, чтобы экономить силы.

– Я отведу вас до комнаты, – раздаётся голос Дайера совсем близко. – Спасибо за содействие.

Мне чудится сочувствие в его голосе. И это не укладывается в моё представление о нём, он ведь тоже чёрный маг… Но он не знал всего, что творится в лесу, всех этих следов и… того, что мы только что увидели.

– Что это было? – спрашиваю я хрипло. – Жертва?

– Возможно, – задумчиво отвечает Дайер. – Или нужны были только клыки.

Он словно спохватывается, что много рассказал, мотает головой и подходит ближе.

– Возвращаемся.

Огонёк отлетает в сторону, где должна быть тропинка. Я с удовольствием пользуюсь возможностью отвернуться и уйти подальше, иду первая через бурьян. Но всё равно словно спиной чувствую что-то жуткое позади, не могу отделаться от холодка, пробегающего по коже. На мои плечи ложится камзол, и только тогда я понимаю, что меня трясёт.

– Спасибо, – чувствую себя неловко, но не отказываюсь.

И совершенно неожиданно спотыкаюсь о корень. Падаю, а камзол слетает на землю. Ух, это было больно. И ситуация становится ещё более неловкой.

Пытаюсь подняться, но в лодыжке стреляет, и я шиплю от боли. Надо было под ноги смотреть, а не думать о всяком.

– Не двигайтесь, я сейчас посмотрю, – Дайер снова накидывает на меня свой камзол. – Какая нога болит?

Я меняю положение так, чтобы вытянуть её. Дайер опускается на корточки и берёт мою ногу в руки. Спокойно, словно каждый день этим занимается. Огонёк подлетает ближе, освещая сосредоточенное лицо Стефана.

– Всё в порядке, я сейчас встану, – запоздало спохватываюсь я.

Но меня никто не слушает. Дайер снимает ботиночек и спускает гольф. Я замираю, а он, едва касаясь кожи подушечкой пальца, плавно проводит линию по оголённой лодыжке. Я задерживаю дыхание. В этом месте по коже прокатывается волна тепла и уходит вглубь, а боль стихает.

– Вот и всё, – говорит он чуть хрипло и ниже обычного.

От его голоса по телу пробегают мурашки. Дайер не поднимает головы, а мне почему-то хочется сейчас поймать его взгляд и понять, о чём он думает.

Пока я размышляю, на меня надевают гольф обратно! Вот теперь меня бросает в жар, я забираю ботиночек, практически вырывая его из рук Дайера, надеваю сама.

– Вижу, вы немного пришли в себя, – хмыкает он. – Теперь вставайте, но осторожно.

Он подаёт мне руку и, поколебавшись, я пользуюсь помощью и поднимаюсь. В лодыжке совершенно ничего больше не болит. Я немного разминаю её и говорю, что готова идти.

У него получилось снять боль так легко и приятно. Я в очередной раз получаю несоответствие действий Дайера и той его тайной сути, о которой я знаю. Впрочем, в виде́ниях он тоже был спокойным и заботливым. Это маска?

Огонёк летит ниже, освещая нам все неровности на пути. Я сама уже не тороплюсь, а сосредотачиваюсь на тропинке. Мы выходим из леса довольно быстро, и только на территории академии Дайер убирает свет.

– Идёмте за мной, нужно поговорить, – кивает он в сторону.

Я не в том положении, чтобы спорить. Да и сама чувствую потребность узнать больше, потому что неизвестность пугает. Дайер, судя по тому, что я жива и вышла из леса, на самом деле не имеет ничего общего с этими происшествиями и расследует их.

А вдруг он пока не вступил на путь чёрного мала? Я ведь не знаю наверняка. В виде́ниях я успела окончить академию…

– Мы ненадолго, заходите, – отвлекает меня от мыслей его голос.

И тут я понимаю, что меня снова куда-то заманили. Сейчас мы в той части академии, где расположены домики преподавателей, и мы на пороге одного из них. Дайер открывает дверь и пропускает меня вперёд.

– Но…

– Учебный корпус уже, скорее всего, закрыт, – поясняет он. – А разговор нам предстоит важный.

– Можно было бы поговорить в лесу, – бормочу я.

– Но здесь гораздо удобнее, по крайней мере, внутри тепло.

Что ж, хуже не будет. Я решаю довериться и в этот раз, несмело захожу внутрь домика. Дайер ведёт меня в гостиную, заставленную книжными шкафами, и указывает на диван. Здесь довольно уютно, не то что в общежитии. Просто, но небольшие детали в виде мягкого ковра, большого окна с тяжёлыми шторами, множества книг на полках, создают приятную атмосферу.

Дайер уходит, оставив меня разглядывать комнату, но быстро возвращается с двумя чашками чая и вазой с печеньем. Он пристраивает их на небольшой журнальный столик, который приходится подвинуть.

– Угощайтесь, – говорит он мне и подаёт пример первым.

Я обхватываю чашку руками, но не пью. Уже от тепла мне становится легче, будто и комочек холода, поселившийся внутри после увиденного в лесу, тоже оттаивает.

Дайер протягивает мне печенье. Молча, но глядя на меня очень внимательно. Я беру её в руки и откусываю маленький кусочек. Вкусно… Сливочный вкус растекается во рту, мне сразу же становится лучше.

– Это тоже необычное печенье? – спрашиваю я. – В них есть эффект восстановления?

– Нет, ничего такого. – Тонко улыбается Дайер. – Просто они вкусные. Людям сложно есть печенье и испытывать тревогу одновременно.

– О.

Я не нахожу что ответить. И ведь это действует, я уже почти в норме, а страшная находка в лесу кажется, будто произошла со мной уже давно. Или довольно уютная обстановка гостиной так действует. Я задумчиво доедаю печенье, жмурясь от удовольствия.

– Главное из того, что я должен сказать, – серёзным тоном произносит Дайер, видимо, решив, что я уже окончательно отошла от шока. – Не рассказывай больше никому про то, что ты сегодня видела. Об особенностях фамильяра, о сегодняшней помощи мне, о том, что работаешь над возвращением памяти своей подруги – всё это никто больше не должен знать.

– Я понимаю, – говорю я с толикой обиды в голосе. – Ведь любой может оказаться чёрным магом.

– Именно, – тяжело роняет Дайер. – И его целей мы до конца не знаем.

– Но у вас были предположения? – любопытство перевешивает, и я задаю этот вопрос.

– Были. С неясной целью он или она пытается призвать этих потусторонних тварей. Место подходящее, такое, где фамильярам легче явиться. Видимо, не только фамильярам.

Я удивлена. Мне доверяют и делятся мыслями. Даже немного приятно, и я решаю расспросить дальше.

– Но зачем это магу?

Дайер пожимает плечами. Он переводит отрешённый взгляд в окно, где видно край освещённой пустой улицы.

– Кто знает. Причины, по которым человек обращается к запретной магии, разные. Общее одно – других вариантов нет или о них не знают.

Он говорит это так, будто знает, о чём речь. По спине пробегают мурашки. Наверное, мне пора домой. Я ставлю чашку на столик и решительно встаю.

– Подождите, – следом поднимается Дайер. – Я дам мазь, боль в ноге может вернуться.

Он выходит из гостиной, а я от нечего делать снова разглядываю комнату, подхожу к книжным шкафам. Книги в Дайера в основном о магии, но все о разных её аспектах. Даже о проклятиях есть, об исцелении. Неужели он все их прочёл? Я в очередной раз испытываю восхищение.

Взгляд цепляется за камень интересной формы, стоя́щий на подставке. Чем-то похож на камень перемещения, но уменьшенный в несколько раз и белый. И чем больше смотришь на него, тем сложнее оторвать взгляд, чувствуется в нём какое-то спокойствие. На подставке выгравирована надпись, но я успеваю прочитать только “Стефану”.

– Это подарок Искры, – раздаётся над ухом. – Наполненный её силой артефакт.

Я резко поворачиваюсь и оказываюсь нос к носу с Дайером. Могу разглядеть все оттенки зелёного цвета на радужке его глаз. Меня бросает в жар, я шагаю назад, но сталкиваюсь спиной со шкафом.

– Вот мазь, – Дайер обхватывает мою ладонь своими длинными и чуть шершавыми пальцами, вкладывает в неё маленькую баночку.

Я задерживаю дыхание, не могу отвести от него взгляда. Словно невидимая нить натянута между нами, взгляд Дайера темнеет, а руки медленно и с неохотой отпускают мою ладонь. А потом меня накрывает волна смущения.

– Спасибо, – нахожу в себе силы ответить я. – Мне пора. Провожать не надо, я добегу.

Ретируюсь так быстро, как только могу, чтобы меня никто не успел остановить. Щёки горят, мне не хватает воздуха.

Я не понимаю, что я чувствую, когда он рядом, поэтому хочу оказаться подальше. Так есть надежда, что я смогу разобраться. Меня шатает от восхищения до недоверия, от притяжения до страха. И я совсем не понимаю, о чём думает он.

На улице становится полегче. Я останавливаюсь и перевожу дыхание. В этот момент из одного из преподавательских домиков кто-то выходит. Я вздрагиваю, но тут же расслабляюсь: это всего лишь адептка, судя по всему, старшекурсница.

Погодите, что?

– Что, подруга, тоже времени зря не теряешь? – Подмигивает ярко накрашенным глазом старшекурсница и поправляет блузку.

Я в ответ мычу что-то невнятное. Не спорю, пусть думает что хочет.

Дохожу до общежития не оглядываясь, благо оно ещё не закрыто. И только у дверей я понимаю, что чего-то не хватает. В руке баночка с мазью, но на плече нет сумки. Я забыла её дома у Дайера.