Глава 37

– Пожалуй, я пойду, – с этими словами я пытаюсь покинуть комнату.

Но не тут-то было. Роксана очень быстро сокращает расстояние между нами, хватает меня за руку и затягивает внутрь. Она закрывает дверь на ключ изнутри.

– Просто забудь, – говорит она.

– Конечно. Считай, уже забыла. Я совсем не собираюсь спрашивать, что между вами с Сигардом произошло, – я тихонько отступаю к своей половине комнаты.

– Что он уже рассказал?! – вдруг кричит Роксана.

Она хватает меня за воротник и надвигается, заставляя почти потерять равновесие. Ещё немного и будет меня как грушу трясти.

– Ничего, я просто видела его у лазарета. И последствия удара на его лице тоже. Я просто спросила, с кем он подрался, а больше ничего не знаю.

Вижу, что Роксана не собирается мне верить на слово, она сейчас на эмоциях, почти в гневе. Что если спустит его на меня? Ситуация на грани с опасной, я выпускаю Рою. Роксана напрягается, но не отпускает меня.

– Роксана, я тебе не враг, – как можно спокойнее говорю я. – Я совсем не знаю, что у вас там за история, но не думаю, что Сигард хочет чего-то плохого. Он хороший парень. Помог мне, когда меня доставал старшекурсник.

За взятку, но это неважно. Остальные вообще не хотели помогать. Роя понимает меня и тихо садится на голову Роксаны. Надеюсь, много магии она не использует, но её способность “прочистить голову” мне сейчас нужна.

– Прости, я перегнула, – отпускает меня Роксана. – Я знаю, но… Ар, всё время всё делаю не так!

Она возвращается к своей кровати, останавливается, повернувшись спиной ко мне и принимается вытирать щёки и глаза. Опасность миновала. Я прошу Рою вернуться.

– Может, я бы могла помочь? – осторожно спрашиваю я.

– Чем? – хмыкает Роксана. Её моё предложение даже смешит.

– У меня есть бутылка вина, – задумчиво говорю я.

Больше, в общем-то, ничем я помочь действительно не могу. Разве что выслушать, но соседка сама не хочет ничего говорить.

Роксана поворачивается и смотрит на меня как на дурочку. А потом мы обе не сдерживаем смех и прыскаем.

Это снимает напряжение. Роксана поворачивается ко мне полностью и открыто улыбается. Так она выглядит совсем не устрашающе, а как обычная рослая девушка.

– Ладно, расскажу, ведь ты всё равно узнаешь. Только от других старшекурсников, – говорит она, и улыбка становится печальной. – С самого начала у меня возник конфликт с одной из девчонок в группе. Она начала распространять слухи, что я использую запрещённые методы, чтобы увеличивать свою магию. У меня от природы довольно большой резерв, я могу накопить много магии, но всё никак не могла призвать фамильяра, хотя пыталась. Это были только домыслы, но однажды из подсобки пропали кристаллы, накапливающие магию. Их ещё используют для артефактов, а иногда для восполнения сил.

– Они обвинили тебя? – догадываюсь я.

– Они у меня их нашли, – мрачно говорит Роксана. – Пустыми. И не все, трёх штук не хватало. А на одном из кристаллов кто-то начал чертить руну… Меня ещё и в использовании запретной магии пытались обвинить, но проверка показала, что я не чёрный маг.

Неприятная история, мне жалко Роксану. Она молчит, а по её напряжённым плечам и затуманенному взгляду видно, что она снова переживает случившееся.

– Тебе их подкинули? – догадываюсь я.

– Да, и я не знаю, кто и зачем. Мне никто не верит. В академии оставили только из-за резерва, да и нет второй такой дыры, как наша. Сюда проблемных и сплавляют.

– Но Сигард тебе верит?

– Да… Но я не хочу его подставлять. Остальные относятся ко мне как ко злу во плоти. Я перешла на индивидуальное обучение. Стараюсь не пересекаться с ними. Мне сразу хочется расцарапать их наглые глупые рожи, – заканчивает она зло.

– Теперь понятно.

Я верю Роксане. Ей нет смысла врать, она могла и дальше просто молчать. Или попытаться запугать меня. Меня беспокоит, как несправедливо закончилась эта история, но что тут сделаешь?

– Так и не нашли те три кристалла? Кто их мог использовать, не знаешь?

– Понятия не имею. Я пыталась сама найти следы использования большого количества магии, но в итоге потерпела неудачу. Только зря бродила по академии и окрестностям, теперь меня стали считать совсем странной.

– Не хочешь ходить в столовую вместе с нами? – Предлагаю я соседке, когда мы уже ложимся спать. – Думаю, прошло много времени, и тебя уже не будет никто трогать.

– Но это испортит репутацию вам, – тихо говорит она.

– У меня она и так уже портится, – хмыкаю я.

И вместо сна добрых полчаса жалуюсь на Вилму и Нокса. Заодно рассказываю, откуда знаю Сигарда. Один разок Роксана даже не удерживается от смешка. Засыпаю я с хорошим настроением.

Но на следующий день приходит расплата: я чувствую, что магия не очень-то и восстановилась. Несмотря на то, что печенья я съела сразу две штуки.

И это не укрывается от внимательного взгляда Дайера.

– Что случилось? – спрашивает он, когда я снова захожу в комнату рядом с кабинетом артефакторики.

– У меня есть новости. Идана вспомнила некоторые детали.

Дайер делает жест, чтобы я не продолжала говорить. Вытаскивает из одного из ящиков артефакт, берёт его в руки и активирует и только потом произносит:

– Теперь нас никто не услышит. Но ты всё равно говори потише. Что она вспомнила?

С этими словами он берёт со столика чашку чая, а мне протягивает печенье. Садится рядом со мной, довольно близко. Артефакт он кладёт себе на колени.

– А если кто-то зайдёт, это будет подозрительно. Мы шепчемся, сидим рядом, – смущённо отвожу взгляд. – Вы не подумали?

– Скажем, что тестируем артефакт, – хмыкает Дайер. – И вряд ли сюда зайдёт твой парень, а остальные могут думать что угодно. Даже хорошо – тебя не станут трогать лишний раз.

Я вздыхаю. Чёрные маги мало думают о других. Вилма, например, мне скоро затылок прожжёт из-за этого недопонимания.

Но делать нечего, я пересказываю всё, что рассказала Идана. Дайер становится серьёзным, перестаёт пить чай и задумывается, глядя куда-то в район моего плеча.

– Это серьёзно. Спасибо, что рассказала, – наконец, произносит он. – Но это не объясняет, куда опять ты потратила свою магию. Хочешь попасть в лазарет? Я могу устроить это и проще.

Я не решаюсь спросить, как именно. Ещё недавно я бы подумала, что чёрный маг устроит мне “несчастный случай”, чтобы я попала в лазарет. Но теперь я думаю, что он просто может договориться через ректора или знакомого в лазарете. Дайер не выглядит страшным, особенно когда просто пьёт чай и журит меня за халатное отношение к здоровью. Интересно, он волнуется?

Да нет, вряд ли. Скорее, я ему нужна здоровая, потому что приношу пользу.

– Это личное, – говорю я и сразу беру и откусываю печенье.

От Дайера, кажется, не укрывается мой манёвр. Он на надкусанное печенье смотрит с укором, потом так же – на меня, а потом притворно вздыхает.

– Жаль, что ты мне не доверяешь. Я ведь мог поставить ограничение так, чтобы ты не смогла выпускать фамильяра дольше определённого времени. Но не стал так делать.

Печенье сложно проглотить, потому что во рту становится сухо. Это угроза?

– Шучу, – улыбается он. – Я так понял, тебя опять кто-то доставал? Лучше сразу говорить об это преподавателям. Если не мне, то кому-то другому.

– Уже всё разрешилось.

– Рад это слышать. Раз нет никаких проблем, у меня будет для тебя задание. Ты мне нужна сегодня ночью, – говорит он с лёгким прищуром.

Что? Почему ночью?