Глава 34

Аврора

Ощущая непривычную тяжесть на талии, я медленно выплываю из сна. Почти сразу понимаю, что жар, окутывающий со спины — прижавшееся вплотную мужское тело. Паника не успевает зародиться в моем сознании, окутанная знакомым запахом, я тут же расслабляюсь. Моя сущность словно приняла Севера как своего мужчину.

Я задаюсь вопросом: будить Мирона или не стоит? Все-таки не стоит. Проснувшись, вспомнит, что вчера грубо лишил меня девственности, включит благородство на полную катушку и оставит меня одну в постели. Я не рассчитываю на секс, сама понимаю, пока не стоит, но лежать с ним вот так в обнимку — приятно.

Смутно припоминаю, как вчера Мирон оказался в моей постели, на мое готовое сорваться с губ возмущение потребовал спокойно продолжить спать. Я так и поступила. Сказались усталость и нервное истощение, поэтому я не сильно сопротивлялась. Точнее, совсем не сопротивлялась, расслабилась, прижавшись к Северу, и уснула. И, если честно, очень хорошо отдохнула. Всегда думала, что посторонний человек в привычной одинокой постели наверняка будет мешать. Не мешал.

Улыбнувшись, прислушиваюсь к своим ощущениям. Они приятные.

Я все еще встревожена подозрениями Севера относительно дяди Тарика. Иссам мне не очень понравился, когда я впервые его увидела, мое мнение не поменялось, хотя я была ему очень благодарна за оказанную помощь. Буду всю жизнь благодарить, если он спасет моего брата, но человек он малоприятный: заостренные черты лица, улыбка приторно-сладкая, но она не отражается в хитром тяжелом взгляде. В следующую минуту улыбка с его лица может легко исчезнуть, тогда сразу становится понятно, что перед тобой жесткий, а возможно, даже жестокий человек.

Люди в безвыходной ситуации хватаются за любую помощь. Ситуация с Юркой была из этой самой категории — безвыходная. Мне нужно было спасти брата. В тот момент я не думала, кто такой Иссам, я верила Тарику, который обещал помочь. И мне нужно продолжать верить, чтобы не сойти с ума от беспокойства…

Рука на моей талии оживает, отвлекает от неприятных мыслей. Пальцы ползут вверх, обхватывают холмик груди, сжимают сосок до легкой приятной боли, а потом Север, словно стараясь искупить вину, поглаживает подушечкой большого пальца тугую вершинку. В спину мне упирается твердый орган. Бедра Севера приходят в движение — интересно, что за сон он видит? Я тоже хочу в него попасть.

Не спешу сообщать, что я проснулась, не хочу нарушать утреннюю разминку. Пусть продолжает.

Что я чувствую?

Жар на коже…

Волнение в груди…

Томление внизу живота… там нервные окончания словно закручиваются узлом.

По телу растекается истома….

Наслаждаюсь страстными ласками. Притворяться спящей получается плохо, в любой момент забудусь, с губ слетит стон. Я еле себя сдерживаю.

Север перекидывает мои волосы на плечо, освобождает шею от их тяжести. Из окна дует утренний прохладный ветерок, он ласково касается теплой кожи. Вкупе с горячими губами на шее и ключицах — райское наслаждение. Вот как тут лежать спокойно и делать вид, что продолжаешь мирно спать?

Мирон медленно стягивает с меня простыню, будто боится потревожить мой сон. Закусив губу, я прикладывала максимум усилий, чтобы не застонать в голос.

Бессовестный соблазнитель спящих дев!

Только не останавливайся!

Оставляя горячие мурашки на коже, губы Севера проходятся по позвонкам, в то время как пальцы продолжают играть с соском. Я готова себя выдать, так хочется перевернуться на живот, чтобы его губам удобнее было скользить по спине.

Багиров знает толк в ласках. Теперь понятно, почему так много «дам» хотели попасть в его постель. Эта мысль мне неприятна, и я не позволяю ей задерживаться в моей голове.

Рука Севера оставляет мою грудь и начинает движение вниз. Нажимает на живот с какой-то определенной силой в чувствительных местах. Он будто знает какие-то секретные точки. Блин, сколько я раз массировала свой живот в надежде избавиться от жировой прослойки, но ни разу мне не было так приятно. Ни разу от этих манипуляций у меня не промокали трусики.

Поджимаю пальцы на ногах. Хватаю ртом воздух. Невыносимо оставаться равнодушной.

Мирон приручил мое тело к себе. У меня отключается мозг, стоит ему начать меня ласкать или целовать. Я забываю обо всем, даже о боли, которую он причинил в первый раз.

— Слишком медленно просыпаешься, — переворачивая меня на спину, заглядывает мне в глаза. На его губах легкая улыбка, а от взгляда тело покрывается мурашками…