Глава 26

Благодаря подруге сегодняшний день стал для меня самым длинным. Я с нетерпением ждала, когда же он закончится. Находясь вся на нервах, я совсем забыла о том, что Артём просил зайти к нему. Вот только вспомнила я об этом уже дома.

— Ну, привет, чем вы сегодня без меня занимались? — поинтересовалась у мамы и сына, проходя на кухню.

Мама привычно возилась у плиты, а Федя что-то рисовал за столом. Подойдя к нему, я привычно потрепала его по макушке.

— Ну, мам, — протянул недовольно Федя, вскакивая и убегая из кухни.

— Он сегодня весь день такой, — проговорила мама. — Ходит обиженным, что-то недовольно бурчит. И я его прекрасно понимаю! В школу не отвела, на улицу к ребятам играть не отпускаю. Ему хочется знать, почему, а я не знаю, что на это ответить!

— Мам, и вот как быть? Я столько думала сегодня и не знаю, что делать. Если Петру взбредёт в голову отобрать у нас Федю, то он сделает это и глазом не моргнёт! Да и вечно держать Федю дома у нас не получится, — устало проговорила, присаживаясь на место, где только что сидел сын.

— Я сегодня тоже думала об этом, — призналась мама, присаживаясь напротив. Она положила руки, в которых держала полотенце на стол, и как-то с горечью проговорила: — А почему бы тебе не попросить помощи у Артёма?

— С чего вдруг я должна просить у него помощи? — спросила удивлённо. — Да и вряд ли Артём что-то сможет сделать.

— Но вчера же он помог?

— Это была его инициатива! Кто знает, как он отреагирует, если я попрошу его разобраться с Котовым, — недовольно проговорила, отводя от мамы взгляд.

— Я видела вас вместе, и то, как он смотрит на тебя. Я чувствую, что он не откажет…

— Мам, не начинай! — перебила её. — Между нами быть ничего не может. Тебе ли не знать, как такие как он относятся к подобным мне. Так что в его взгляде, кроме как жалости к нам, быть ничего не может.

— Но ведь ты же чувствуешь к нему что-то?! И Артём бы не стал так смотреть на тебя, — произнесла она, словно пытается в этом убедить не только меня, но и себя.

— Мам, это всего лишь мимолётные чувства, они рано или поздно пройдут. И никто не обязан помогать лишь потому, что чувствует что-то.

— Дочь, ну а вдруг он твоя судьба? Почему не попробовать? — настаивала мама.

А я с каждой минутой всё сильнее злилась. Вот что они все пристали?! Сначала Ангелина, потом Инга, а теперь и мама. Они все так уверены, что из нас выйдет отличная пара! Вот только этой уверенности нет у меня!

— Мам, о чём ты говоришь? Кому хочется воспитывать чужого ребёнка? Кому как не тебе знать об этом. Почему ты не вышла замуж снова? А ведь мужчины у тебя были, и вполне хорошие! Потому что им нужна была ты, без довеска, — с горестью проговорила, вспоминая, как она плакала по ночам после очередного разрыва с мужчиной. — Мы можем тешить себя иллюзиями сколько угодно, но от этого не станет легче.

— Ты права, дорогая, — с горестью согласилась она, и тут же совершенно серьёзно проговорила: — Но ты всё равно попробуешь! Пойдёшь и попросишь помощи у Артёма. Если он откажет, то мы тогда просто уедем отсюда! — она поднялась и отошла к плите, на которой готовился ужин. — У твоего отца есть домик далеко отсюда. Это, конечно, не город, но…

Она замолчала, а я, наконец, поняла, что это выход! Вряд ли Пётр опустится до того, чтобы разыскивать нас по всему миру. Как говориться, с глаз долой — из сердца вон!

— Мам, ты знаешь, а ведь это хорошая идея! — сказала, поднимаясь и подходя к ней. — Давай так и поступим. Вопрос со школой я завтра решу, да и с работой, думаю, вопросов не возникнет. И как только, так сразу же и отправимся в путь. Договорились?

— Нет! — упрямо вскинула она подбородок. — Ты завтра пойдёшь к Артёму и попросишь о помощи, если он откажется, то мы уедем. И только в таком порядке! Нечего тут гадать, поможет, не поможет! Хватит бояться, нужно сразу ставить точки в отношениях. В своё время я тоже много наломала дров, думая, гадая, опасаясь… Возможно, не будь я упряма, как ты сейчас, то наша жизнь сложилась бы иначе.

Закатив глаза от абсурдности ситуации, я поцеловала её в щёку.

— У нас была замечательная жизнь. Если тебе будет легче, я завтра зайду к Артёму и поговорю с ним. Но! Если он откажет, мы уедем, — я направилась на выход, но остановилась в дверях. — Знаешь, а эта идея мне нравится всё больше и больше! Я к себе, отдыхать.

— А как же ужин? — недовольно бросила она вслед.

— Я перекусила на работе.

В чем-то мама была права, не стоит рубить сгоряча. Артём тоже просил об этом. И возможно, и правда будет лучше сначала с ним поговорить. Правда, я не знаю, чем он сможет мне помочь. Но об этом я буду думать завтра.

Утром, направляясь в ванну, я взволнованно сжимала в руке тест, который всё же купила вчера по дороге домой.

С замиранием сердце я ждала результата, и когда всё же на нём показалась одна полоска, выдохнула с облегчением. Но в груди всё же что-то неприятно царапнуло. Возможно, наслушавшись бредней Инги, я надеялась на чудо. Но, увы…

Убедившись, что не о чем беспокоиться, я направилась на работу в надежде, что мама права, и Артём всё же сможет нам помочь.

Я не знала, когда будет лучше к нему подняться, после работы или лучше с утра, а может, во время обеденного перерыва? Но только войдя в здание, я поняла, что высидеть спокойно весь день у меня не получится. Я понимала, что стану накручивать себя и таким образом не смогу нармально работать. Поэтому войдя в лифт, нажала на кнопку, на котором находится кабинет Артёма.

Сердце в груди колотилось от волнения. Я боялась и в то же время надеялась, что Артём согласится помочь нам. Вот только что он попросить за свою помощь… Вчера он дал мне ясно понять, что просто так ничего не делает!

Инги на своём рабочем месте не было, и это заставило меня насторожиться. Если бы я увиделась с ней, перекинулась парочкой фраз, было бы значительно легче.

Вздохнув поглубже, я без стука распахнула дверь и вошла в кабинет, замирая на полушаге от шока. Я, конечно, и раньше понимала, что между нами ничего нет и быть не может, но от чего же сейчас так больно? Почему, смотря на то, как под Артёмом извивается моя лучшая подруга, стало так паршиво? Совсем недавно она говорила, что я должна цепляться за Артёма как за спасательный круг, а сегодня…

Всхлип из меня вырвался непроизвольно. Я и не поняла, что плачу. Вот только было бы из-за чего! Между нами ведь ничего не было, да и он не обещал мне ничего. Так от чего же так плохо?

Когда Артём, вздрогнув, поднял на меня взгляд, затуманенный возбуждением и похотью, я с трудом смогла выдавить из себя.

— Извините, не хотела вам мешать.

Выйдя, я прикрыла за собой двери и на непослушных ногах поспешила к лифту.

Хотела сразу же отправиться домой, но в последний момент передумала. Посетив туалет и приведя себя в более-менее нормальный вид, я направилась на своё рабочее место. Я не собиралась работать, нет… Теперь я точно была уверена, что здесь меня больше ничего не держит. И все мамины вчерашние слова, всего лишь слова.

— Сможешь передать это брату? Только большая просьба, не сегодня, хорошо? — попросила Ангелину, опуская перед ней заявление об увольнении.

— Что это? — нахмурившись, спросила она, хотя и без того она поняла, что это за бумага.

— Не нужно, Гель, — попросила скривившись. — Просто передай, хорошо?

— Не знаю, что там у вас произошло, но не нужно рубить с плеча, — произнесла она, протягивая обратно мне лист.

— Вот точно так же говорил твой брат вчера, а сегодня он уже кувыркается с моей лучшей подругой, — саркастически проговорила, печально усмехнувшись. — К тому же, по желанию твоего брата, я должна была быть уволена ещё две недели назад. Так что, свои положенные две недели я отработала, можешь ему так и передать.

И пока Ангелина находилась в своего рода шоке, я поспешила покинуть кабинет, не желая больше разговаривать на эту тему. Возможно, ничего страшного бы не произошло, расскажи я ей правду, вот только я опасалась, что в любой момент в кабинете может появиться или Артём, или Инга, и вот тогда я бы вряд ли смогла сдержаться. А покидать офис, оставляя о себе репутацию скандальной и неуравновешенной дуры, мне не хотелось.