Глава 9

Испытательным сроком меня уж точно не напугать. Мне хватит и месяца, чтобы показать, на что я способна. Вслух я, конечно же, этого не произношу. Вместо этого уверенно улыбаюсь и говорю:

— Ваши опасения мне понятны, и я принимаю ваши условия.

Ректор выгибает бровь, но искры любопытства играют в его глазах.

— Раз вы сделали свой выбор в мою пользу, может, стоит обсудить условия? — продолжаю я.

— Какие условия?

— Ну, например, мое жалование…

— Ах, вот вы о чем. — Сэмюэль даже расслабляется в лице.

Интересно, о чем он подумал, раз так напрягся?

— Обычно этим занимается мой секретарь, но сейчас лето, у нее сокращенный рабочий день, — натягивает улыбку. — В отличие от меня, — добавляет себе под нос.

— Намекаете на то, что мне следует вернуться завтра? — В моем голосе прослеживаются нотки недовольства, которые следовало бы скрыть.

И хмурые брови ректора дают понять, что он уловил их. Но вместо злости, на его лице я читаю сочувствие. Он отводит взгляд, глядя на свой стол. Я слежу за ним и замечаю на нем газету.

Не уж то и в этом мире новости разлетаются как по интернету? Не успеешь чихнуть, а об этом будут знать и на другом конце Земли.

— Мистер Бэндис, — протягиваю я с наигранным спокойствием, хотя внутри все кипит, — вы же не взяли меня из жалости?

Подачки мне точно не нужны, а тем более из-за развода с этим муд… кхм, наследником дома Ваутерс.

— Мое решение никак не связано с тем, что пишут в газете, — холодно отвечает Сэмюэль, — но я все же обязан спросить, — он медлит, — все, что там написано — правда?

Его недоверие меня нисколько не задевает, я даже рада этому. Лучше честные чувства, чем бесполезная жалость.

— Любопытно для начала узнать, что же там написано.

Я не пытаюсь притвориться дурочкой. Честно! Откуда мне знать, какие небылицы придумали эти писаки, или, точнее, Ригель и его гости. Однако в глазах Сэмюэля я явно выгляжу именно ею.

— Позволите взглянуть? — Взглядом указываю на стол.

— Пожалуйста.

Встаю с кресла и подхожу к столу под пристальным взглядом мужчины. Осторожно беру газету и возвращаюсь на место, успевая по пути прочитать огромный заголовок на полстраницы:

«ПОЗОР ДОМА! РАСПУТНИЦА И ВОРОВКА!»

Начало уже многообещающее. Хорошо, без имен и фото со спины взяли, не горю желанием быть моделью для обложки этой газетенки.

Принимаю расслабленную позу, переворачиваю страницу и демонстративно встряхиваю газетой, показывая, что я очень заинтересована в чтении, но это и не ложь.

Читаю саму статью:

Вчера вечером в столичном имении одной именитой семьи проводился закрытый вечер, только для приближенных, посвященный сбору отличного урожая.

И все же, какой глупый повод для праздника. Хотя чего это я, если вспомнить историю, раньше люди танцевали для призыва дождя, или приносили в жертву животных разным Богам. До сих пор существуют подобные пережитки прошлого, например, сжигают чучело Масленицы.

Неважно. Что тут такого еще напридумывали про меня?

Прямо в разгар празднования произошел вопиющий случай. Жена (по нашим сведениям уже бывшая) осмелилась выкрасть фамильный медальон одного из гостя прямо на глазах у всех!

Вот именно! Бред чистой воды…

К счастью, пропажа была замечена, и медальон незамедлительно был возвращен владельцу.

По словам очевидцев, девушка вела себя крайне непристойно по отношению к мужу, и первая изъявила желание расторгнуть брак, без видимой на то причины. Очень похоже на то, что девушка изначально этого и добивалась.

Интересно, идейку Ригель подкинул, или сами придумали?

Этот случай заставил наследника дома иначе взглянуть на свою избранницу. Даже несмотря на безграничную любовь к своей жене, ему ничего не оставалось, как согласиться на развод. И всего за один вечер союз двух влиятельных домов был разрушен.

Безграничная любовь… Как же!

Следите за нашими статьями. В следующих выпусках мы возьмем интервью непосредственно у участников этого конфликта: глав двух домов и наследника одного из них.

А меня в этом списке нет? Какое разочарование, я бы им предоставила отличный материал для своих статей. Вот только, боюсь, опубликовать его они бы все равно не смогли, вот и не суются.

Помедлив еще с минуту, собираясь с мыслями, откидываю газету в сторону и тут же встречаюсь с внимательным взглядом ректора.

— Здесь нет имен, с чего вы решили, что эта статья имеет ко мне хоть какое-то отношение? — надменно ухмыляюсь я, хоть уже и поняла, что этот мужчина смышлен, и его не пронять дешевыми уловками.

— Мисс Рейвен, — протягивает он с хитрой улыбкой, — об этом так называемом «закрытом вечере» мелькали статейки еще с месяц назад.

— Надо же, — искренне удивляюсь я.

Ригель так давно планировал столь дешевый спектакль. От этой мысли мне едва удается сдержать смешок.

Но это даже как-то грустно. С настоящей Тайлой это, возможно, бы и сработало, но в планы вмешалась я, но даже так, он смог все вывернуть в свою пользу.

Эта способность Ригеля вызвала бы у меня восхищение, не будь я жертвой всего этого спектакля.

— Посиделки для знати — обыденное дело. Это все еще не доказывает того, что я связана с этой статьей, — продолжаю гнуть свою линию.

— Вы правы, это лишь косвенное доказательство, но… — он намеренно делает паузу, словно дразня меня, — ваше появление здесь и ваша реакция лишь подтвердили догадки.

С самого начала проверял меня…

Я проиграла, стоит признать поражение.

— Раз вы уже все поняли, отвечу на ваш вопрос, — ухмыляюсь я, — в этой статье все — ложь, ну, кроме одного.

Сэмюэль вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения, а намеренно медлю, решая отыграться.

— И что же является правдой? — не выдерживает он, а я мысленно триумфую.

— Мы с Ригелем действительно развелись.