ГЛАВА 13. Основные силы

Для того чтобы втянуться в нормальный график, Раулю пришлось приложить определённые усилия, уж слишком отвлекали неуместные приятные мысли. Сегодня первой проснулась Альба и даже успела умыться и распорядиться о завтраке перед тем, как пришла будить мужа. И она увлеклась, и он не сумел отказать себе в удовольствии, так что холодный завтрак пришлось запивать остывшим кофе, но настроения это не испортило. Наоборот, в голове то и дело всплывали всяческие приятные детали и неуместные планы о дальнейшем «обучении» супруги пытались отвлечь от окружающего мира.

Помог сосредоточиться, но не испортил настроения утренний разговор с несколькими министрами. А вот вскоре после обеда пришла новость о вспыхнувшем на фабрике на юге столицы пожаре, и стало не до веселья. Конечно, туда отправились все клирики, какие были под рукой, во главе с самим Серхио, и все свободные люди Игнасио — пожарная служба в Бенойе была, но работала из рук вон плохо, и руки новой власти до этого пока еще не дошли.

И дальше, по мере поступления новостей, настроение продолжало падать всё ниже и ниже. Потом на какое-то время замерло в одной точке, когда новости перестали приходить, и какое-то время Рауль не придавал этому значения, погружённый в другие дела. До тех пор, пока ему не потребовался адъютант, который почему-то не ответил на зов. Рауль крикнул вновь, но опять услышав в ответ тишину, поднялся и выглянул в приёмную сам.

Флавио лежал на столе, уткнувшись лицом в бумаги. Хмурясь, король окинул пустую приёмную внимательным взглядом, сам же, на ходу доставая шпагу из ножен, подошёл к капитану и левой рукой пощупал шею. К счастью, тот просто спал. Увы, разбудить его не вышло, сон этот явно имел не здоровую природу.

Ругнувшись, он шагнул к выходу, выглянул наружу. В коридоре царила противоестественная тишина, а прямо напротив двери вповалку дрыхли двое стражников.

Кажется, действительно — началось….

В следующее мгновение в конце коридора появилось несколько человек в одежде обычных горожан, но все — со шпагами.

— Самозванца брать живьём! — приказал один с очень знакомым акцентом, и Браво де Кастильо молча достал наваху.

Если они здесь — они уже везде, бежать поздно, а он никого брать живым не собирался.

* * *

Когда примерно в то же время распахнулась дверь в королевские покои и туда вломилось несколько человек с оружием, Альба далеко не сразу сумела сообразить, что происходит. Она сидела над книгой, и так и осталась сидеть — когда шарахнула об стену дверь, когда тяжёлые кованые сапоги грохнули по начищенному паркету, когда испуганно ахнула, выронив вязание, кормилица.

Мануэль Рамос дэ Вега, стоявший подле королевы, шагнул навстречу нападающим, заступая дорогу, но даже не успел выхватить шпагу — куда старику тягаться с молодыми здоровяками?

Блеснула сталь, прошившая тело идальго, и его убийца наступил упавшему на плечо, высвобождая клинок. Паула побледнела и беззвучно осела обратно в кресло, а Альба ещё несколько мгновений смотрела на то место, где только что стоял старый генерал, просто не веря собственным глазам и не веря, что всё происходит на самом деле. Этого просто не могло быть! А как же охрана? Где?.. Что вообще происходит?!

Она почти стряхнула оцепенение и почти задала этот вопрос людям, трое из которых остались в общей гостиной, а еще несколько прошли в глубь покоев, чтобы через пару мгновений отчитаться коротким «Чисто!»

Альба не сразу поняла, что говорил он не на бастском. Но в этот момент порог переступил тот, кого она вчера называла виновным во всех бедах, и отчасти именно поэтому совершенно не ожидала увидеть: ну не могла же она угадать, правда?

— Драгоценная кузина! — улыбаясь, шагнул к ней Алонсо. — Спасибо, вы молодцы, уберите этого негодяя, — бросил он убийцам, а сам обернулся к королеве, порывисто приблизился. — Я же обещал тебя спасти!

Ощущение, что она спит или бредит, усилилось кратно. Он? Спасти? Её? От дона Мануэля? От безобидного, мудрого, тихого старика? Заколов у неё на глазах?..

— Что происходит? — пробормотала Альба, спрашивая скорее у собственного сна, чем у человека, который схватил и прижал к губам её ладонь.

У человека, которого, как ей казалось, она знала. Которого считала неплохим.

Которого считала человеком.

— Теперь всё будет хорошо! — радостно заявил Алонсо, то ли не видя, то ли не желая видеть состояния и настроения кузины, то ли неверно толкуя её взгляд. — Дворец уже под нашим контролем, это оказалось проще, чем я думал — снотворное и немного денег решили проблему. Узурпатора утром казнят, а ты сможешь выйти за меня замуж! Поверь мне, прелестная кузина, теперь всё будет хорошо! Ты же согласна?

Альба глубоко вдохнула, набирая воздух для отповеди, а потом взгляд её упал на один из томов, лежавших на столе. Сочинения Морено Гомеса.

Утром казнят, он сказал? Значит, сейчас Рауль жив?..

— Да, — проговорила она, пытаясь растянуть губы в улыбке. — Да, я согласна.

— Прекрасно! — больше прежнего просиял Алонсо и обратился к одному из своих спутников. — Видишь, а ты боялся, что будут проблемы! Я же говорил, кузина точно такая же жертва!

— Да, конечно, говорили, — кисло проговорил немолодой мужчина с холодными серыми глазами, пристально разглядывавший королеву. — Только всё равно нам бы стоило дождаться возвращения сеньора Сильвы. И казнь утром…

— Мы не захватчики, мы спасители, и мы должны соблюдать законы! — резко одёрнул его Алонсо. — Чего вы боитесь? Наших людей в городе достаточно, остальные генералы уже, наверное, сгинули во взрыве, а пока очухаются другие, что-то менять уже будет поздно. Мы победили, прекрасная кузина!

— Да, победили, — эхом откликнулась она, почти не слушая, что он там несёт и лихорадочно соображая, что можно сделать. Всего один шанс и никакого права на ошибку. — А можно мне пойти в мой зверинец? Надоело сидеть над этими скучными книжками, а этот старик всё нудил и нудил… — вдруг вспыхнувшая в сознании цель и пусть не до конца, но оформившийся план, придали уверенности и решимости, она подскочила с места и сумела состроить капризную гримаску, мысленно попросив прощения у покойного идальго. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Конечно! Как же малышка Альба без своих зверей? — снисходительно улыбнулся кузен. — Ты всегда их обожала, я знаю.

— Ты самый лучший!

— Дон Алонсо, разумно ли? — подал голос мужчина с холодными глазами, чем заработал еще одно мысленное проклятье от королевы.

— Зверинец на территории дворца, из него никуда не выйти и в него никак не войти, кроме как через парк и Малый дворец. Отрядите пару человек в охрану, этого более чем достаточно, — велел он.

Сероглазый сделал знак двум здоровякам, один из которых только что убил Рамоса де Вегу. Альба едва сумела спрятать торжествующую улыбку.

Что же, если она правильно понимала вкусы того, к кому хотела обратиться сейчас за помощью, этого он оставит на десерт.

Солнце еще не село, и он не был в полной силе. Но всё же не полдень, должно получиться!

Она на прощание бросила взгляд на кормилицу, которая уже пришла в себя и смотрела на королеву с испуганным недоумением, и лишь уголками губ улыбнулась, не говоря ни слова. Пуппу хотелось успокоить, но не сейчас и не здесь. Да и слов у неё сейчас не было для утешения, а то, что было…

В груди закипало странное, новое, незнакомое чувство. Острое, едкое, жаждущее выплеснуться злым словом, окриком или ударом. Это не было той злостью, которая заставляла бить посуду или рвать одежду, оно не рвалось из рук и не застило глаза, но явно имело схожую природу — ей точно так же хотелось уничтожить. Только не вещи. Впервые в жизни она хотела чьей-то смерти, и новому для себя чувству отдалась сразу и без сомнений, не мучаясь угрызениями совести.

Они пришли незваными и первыми пролили кровь. Дона Мануэля, остальных… И если Алонсо думает, что это сойдёт ему с рук, он ошибается. Если надо будет, она своей рукой перережет ему горло!

Да и если не надо будет, всё равно она сделает это с удовольствием.

Дорогу до зверинца Альба запомнила плохо. На своих спутников она не смотрела, порой забывая, что они шагают за ней. Дворец словно вымер — ни одного придворного, только всё те же люди с одинаковым оружием и в одинаковой обуви, но одетые по-разному. Они то волокли куда-то стражников — не то мёртвых, не то пребывающих без сознания, — то стояли и негромко переговаривались на поркском, который Альба отлично знала, то молча куда-то спешили. Где-то виднелись следы недавних схваток, всё ещё лежали трупы.

Каждый раз, встречая чужаков, она внутренне замирала, ожидая, что сейчас их задержат и заставят вернуться, и каждый раз, когда они обменивались с конвоирами кивками, облегчённо переводила дух. Для неё весь путь превратился в бесконечную череду таких встреч, и начало уже казаться, что они ходят кругами, когда в лицо наконец дохнуло тёплым ветром с запахом леса.

Ей стоило всей воли и выдержки не помчаться сразу в дальний конец парка. К Куку заходить не стала, она не могла предсказать исхода встречи с ним этих двоих и боялась, что кто-нибудь причинит маленькому куэлебре вред.

О том, чтобы взять его с собой, она думала, но Куку был недостаточно умён для этого. Он не умел усыплять людей по команде, да и незаметным был только в лесу, а не в коридорах дворца. По той же причине не собиралась она обращаться и к деино. А единороги… Она скорее их подставит, чем добьётся результата. Они сильные, они мудрые и волшебные, но они слишком светлые и чистые для того, чтобы марать их в этом. И пусть после всего они перестанут с ней разговаривать…

Пускай. Но она сделает всё, чтобы спасти своего мужа.

Изображая неспешную прогулку, Альба незаметно для себя втянулась, сделала несколько мелких нужных вещей, усыпив заодно бдительность конвоиров, и успокоилась. Злость не ушла, но свернулась внутри, словно дремлющая кобра.

Под крону древнего тиса чужаки шагнули без малейших сомнений, тихо переговариваясь и посмеиваясь. Она уже не сомневалась — это не просто бандиты, а вышколенные солдаты, чётко следующие приказу. Учитывая их поркскую речь, не приходилось гадать, кто они такие и с какой стороны дует ветер.

Это ничего. Это временно. И до тех, кто отдавал приказы, она тоже доберётся. Или не она, а генерал Браво де Кастильо — у него лучше получится им объяснить, насколько неправильно они поступили. Её же дело — дать ему такую возможность.

Здесь, под деревом, закат уже наступил. В такт лёгкому ветру колыхались тени. Двое мужчин были так расслаблены и самоуверенны, что не видели в этих тенях ничего зловещего, им в голову не пришло начать бояться. Они не чувствовали ничего.

— Здравствуй, — тихо проговорила Альба, точно зная, что существо, живущее в кроне тиса, прекрасно слышит. Приблизилась, положила обе ладони на ствол. — Помнишь, что ты мне обещал в первую встречу? Забудь. Я хозяйка земли, и я возвращаю тебе клятву. Я пришла просить об услуге. Забери в подарок этих двоих, об остальной плате мы договоримся.

Несколько мгновений ничего не происходило, потом потянуло запахом холодной сырости, словно ветер дохнул из пещеры, вот только ветра здесь не было. Альба уткнулась лбом в ствол тиса и прикрыла глаза — жаль этих двоих не было, но видеть их смерть не хотелось.

Они даже вскрикнуть не успели, просто через пару мгновений за её спиной тяжело рухнули на землю два мёртвых тела.

— Щедр-рый дар-р, кор-ролева. Чёр-рные, свежая кр-ровь на р-руках, хор-рошо, — проговорил гауэко. — Но ты ни с кем меня не пер-репутала? Я не чёр-ртово отр-родье!

Альба развернулась, привалилась спиной к дереву, вглядываясь в огромного ворона, сидящего на груди одного из трупов. В сумраке его было плохо видно — просто чуть более чёрная, чем остальные, тень.

— Ты не демон, однако этой парочкой не подавился, — возразила она.

— Повзр-рослела, — проговорил он после нескольких секунд молчания. — Быстр-ро.

— Помоги мне спасти мужа, — тихо попросила Альба. — Мне больше не к кому идти за помощью. Во дворце эти солдаты, а утром его казнят. Я не могу этого допустить, я… — она осеклась.

Какое дело воплощению ночи до человеческих чувств?

Она любит, да. Сейчас вдруг оказалось как-то очень легко назвать одним словом всё то, что она испытывала к Раулю. Любит. И за эту любовь будет бороться. Да, она, наверное, глупая и самонадеянная девчонка, и о сделке с этим существом пожалеет — сейчас ли или в посмертии, но… Своего генерала этим чужакам она не отдаст, чего бы ей это ни стоило.

— Если хочешь, в уплату можешь забрать их всех. И не только их. Проси, чего ты хочешь!

— И себя отдашь? — спросил гауэко.

— А это поможет его спасти? — задала Альба встречный вопрос. — Если да…

— Р-ребёнок всё же, — вздохнул ворон, всплеснув крыльями. — Обожр-русь и лопну. А ты сообр-ражай, что пр-редлагаешь, в каком бы ни была р-растр-ройстве! Попр-робуешь с демоном связаться — пр-ропадёшь за пр-росто так.

— Ты не поможешь? — холодея, спросила она.

— Помогу. Но жрать их не буду, — проворчал он, оставив свою любимую манеру разговора, и потёк очертаниями. — Я гауэко, а не демон, запомни уже!

— Я это знаю и чувствую, — слабо улыбнулась королева. — Но я плохо разбираюсь в демонах и всё равно не знаю, насколько и чем ты отличаешься.

— Ограниченностью возможностей. И в еде, и в драке. Но выкрасть короля попробуем.

— И что взамен? — приободрилась Альба.

— Кролики и спокойная жизнь! — буркнул гауэко. — Я, знаешь ли, стар, и предпочитаю лёгкую полезную пищу!

— Спасибо, я у тебя в долгу! — выдохнула королева с облегчением.

Она знала, да, что он не демон и не имеет к тёмным силам отношения, но всё равно до последнего боялась, что существо откажется или затребует чрезмерную плату. Нет, она готова была на всё, она не соврала, но на самом деле отдавать всё, конечно, не хотелось.

— Ладно уж, несколько лет привольной сытой жизни вполне стоят того, чтобы отплатить добром за добро, — отозвался гауэко, кажется, с лёгким смущением. — Идём. Твоего супруга еще сначала надо найти. Ты же не знаешь, где он?

— В подвале? — предположила она неуверенно.

— Почему-то я так и думал. Иди к Малому дворцу, но внутрь не суйся, держись сада и тени. Там встретимся.

И он, не дожидаясь ответа, растворился в темноте. А Альба, глубоко вздохнув, сползла спиной по тисовому стволу, не обращая внимания на то, как волосы цепляются за кору. Ей требовалось несколько секунд передышки, чтобы взять себя в руки и унять страх.

Страх поддаваться не хотел, в голове метались панические мысли и картины того, как она не справляется, их ловят и Рауля убивают у неё на глазах, как дона Мануэля. Наворачивались слёзы, горло сжимало холодом, плечи обнимала мелкая противная дрожь. А злость, позволившая дойти сюда и питавшая её силы, улетела, кажется, вместе с гауэко.

— Р-ра-ах! Соберись уже, трусиха! — воскликнула Альба, наотмашь ударила обеими руками по дереву и тут же охнула от боли, ссадив их о кору. Злость вяло шевельнулась внутри, и королева, опираясь на ствол тиса, заставила себя подняться.

На ходу нащупала под платьем крест. Она хотела молить о помощи, но в последний момент подумала, что будет лицемерием просить поддержки Святых Близнецов в деле, которое пахнет кровью. Поэтому молча помолилась об указании верного пути и заступничестве и, не оглядываясь на пару мёртвых тел, поспешила к Малому дворцу.

* * *

Алонсо шёл по коридору в прекрасном настроении. Он не ожидал, что всё удастся настолько легко и быстро — всего десять человек убитыми и пятеро ранеными. Кто-то из слуг попытался оказать сопротивление, кто-то из солдат и офицеров — не во всю еду удалось добавить снотворное, не все пообедали… Два трупа были на совести короля. По словам остальных, Браво де Кастильо дрался словно одержимый, а приказ брать живым связал его противникам руки. Головорез, что с него взять!

Алонсо сходил проведать поверженного противника, который сейчас был без сознания. Впрочем, бывший с ним целитель заверил, что до виселицы он дожить сумеет и встать на свои ноги под ней — тоже, а большего от него не требовалось.

Командир сопровождавших Медину де Бланко людей, правда, брюзжал и явно был недоволен происходящим, предрекал какие-то неприятности, но Алонсо отмахивался от него, словно от назойливой мухи. Ну какие неприятности, если всё получилось? Людей в городе достаточно, а если казнить узурпатора и предоставить народу живую королеву, которую её кузен спас, то народ Бастии с удовольствием примет своего освободителя. И совершенно непонятно, с чего сеньор Сильва так осторожничал? Старость всё же делает людей трусливыми. То-то он удивится, когда вернётся!

С этими приятными мыслями Медина де Бланко шёл к парадному входу. Именно там он должен был встретить людей, решавших проблемы в городе, и сообща с ними определиться, что делать дальше.

Только не дошёл. Совершенно неожиданно для Алонсо посреди одного из коридоров ему преградили дорогу, притом человек, которого он меньше всего желал здесь увидеть. И с очень странной компанией.

— Сеньор Сальвадор? — искренне изумился он при виде советника. — Что вы здесь делаете? И кто это с вами?..

Сопровождавшие его люди гораздо быстрее сообразили, что запахло жареным, и попытались сбежать. Против них троих шестеро хмурых бастцев в форме дворцовой стражи — прежней ещё, той, что была при отце Альбы, — выглядели серьёзной угрозой.

Но отступить они не успели: стражей было не шестеро.

— Что происходит? — испуганно заозирался Алонсо, вдруг оставшись в одиночестве и из победителя превратившись…

А, собственно, в кого?

— Где Браво де Кастильо? — спокойно спросил советник.

— Там, где место узурпатору — в подвале!

— Хм. Занятно. А королева? — чуть сощурился Рубио де Рей.

— Кузина пошла проведать своих зверей, она в безопасности… Что вы собираетесь делать? Зачем вы убили моих людей?!

— Идиот, — вздохнул Сальвадор. Он и сам не знал, что имеет в виду в большей степени — отпущенную на свободную прогулку Альбу Бланко де Мора или самонадеянность юнца, считавшего этих людей своими. Или же патрона этого мальчишки, который имел глупость отдать своим людям приказ его слушаться. — Впрочем, благодарю, вы сделали за меня всю грязную работу. Прощайте. — Он сделал знак одному из людей.

Алонсо Медина де Бланко так и умер с искреннем недоумением на лице, до конца не поняв, какую глупость он совершил и насколько неправильно было не слушать советов умного поркетца.

— Браво де Кастильо убить. Тихо. Девчонку тоже. Где они? — обернулся он к единственному из своих спутников, одетому не в форму, а в обычную одежду, выдающую мелкого идальго или обеспеченного кабальеро.

— Почти здесь, — через несколько секунд сообщил ищейка, не сумев скрыть искреннего удивления. — Вместе. Этажом ниже.

— Идиот, — повторил Сальвадор, бросив взгляд на труп юнца и удручённо качнув головой. — Но мне же проще. Веди.

Советника обуревали сложные чувства. Смесь облегчения, надежды, растерянности и изрядной доли иронии. Подумать только, он столько лет к этому шёл! И всё чуть не сорвалось, когда явились эти вояки. Неужели теперь Бог решил дать ему новый шанс и позволить всё исправить? Притом с гораздо лучшими вводными. Теперь не будет необходимости смещать генералов, отлично вписавшихся на новые места, в их лицах можно обрести верных и надёжных союзников. Теперь он может предстать перед ними такой же несчастной жертвой собственной нерасторопности, как и все соратники Браво де Кастильо.

Он, Сальвадор, пытался спасти короля и королеву, но совсем немного не успел: Медина де Бланко убил их обоих раньше. Какая досада! Но раз так получилось, он готов открыть своё инкогнито, потому что Бастия превыше всего.

Прекрасный план. Идеальный план. Лучший из возможных. Теперь главное, чтобы всё опять не сорвалось в последний момент.

Рубио де Рей с юности прекрасно знал, что является бастардом и младшим братом короля Федерико. И с самого начала амбициозный юноша не был готов ограничиться «жалким существованием в глуши». Сумел воспользоваться шансом и приблизиться к венценосному брату, и долгие годы очень старательно готовил почву к собственному восхождению на престол.

Пряча собственную кровь от клириков, чтобы никто не выяснил раньше времени, он пользовался услугами чёрного артефактора, знакомство с которым свёл благодаря матери. Именно он посоветовал этого человека испуганной королеве Луизе, которая прекрасно знала, что даст жизнь совсем не законному наследнику. Сохранять тайну Алехандро было в его интересах: считая, что у него уже есть сын, Федерико не слишком-то усердствовал в получении других наследников.

Но потом король вдруг стал проявлять сентиментальность. Заговаривать о том, что сын кажется ему чужим человеком, а ему хочется кого-то близкого рядом, ребёнка, который бы его любил. А любовницы, как назло, все — пустоцвет. Впору бы думать, что это с ним неладно, но все целители ведь в голос твердят, что он здоров, что никаких проблем с зачатием быть не должно!..

Ещё один бастард, да еще признанный, Сальвадору был совершенно не нужен, и он решил разыграть тайну королевы. Всё прошло удачно, родилась девочка, и это был идеальный вариант. Особой угрозы она не несла, с таким-то воспитанием.

Он вообще очень хорошо всё продумал и контролировал. Король должен был тихо умереть, не оставив наследников, со скандалом бы выяснилось истинное происхождение Алехандро, наивную девочку Сальвадор взял бы под опеку как любящий дядюшка и легко избавился от неё со временем, а разорённая страна на краю гражданской войны приняла бы его как спасителя после недальновидного и слабого короля. Поскольку разваливалось всё под его руководством, Рубио де Рей тешил себя надеждой, что и наладить будет не так уж трудно, тем более у него имелось множество сторонников и приобретённых рычагов влияния. Важным козырем здесь должен был послужить тщательно оберегаемый начальник тайной полиции с его маленьким хобби и обилием компромата.

За всеми этими интригами Сальвадор совершенно сбросил со счетов еще одну немалую силу: армию. Много ли ума надо, чтобы гонять солдат? Далёкий от войны и тех, кто ей занимался, он считал, что нет, и полагал армию бессловесным инструментом. Рубио де Рей был уверен, что генералы легко подчинятся законному наследнику в его лице и с этой стороны проблем не ждал. И уж точно не воспринимал военную машину как силу, способную и желающую составить ему конкуренцию в спасении страны.

Но ничего, ошибку свою он осознал, и упускать шанс её исправить не собирался.

* * *

Когда во дворце появились какие-то вооружённые люди числом около роты и потребовали у всех временно оставаться в своих покоях во избежание «досадных недоразумений», каковое требование было подтверждено словом Алонсо Медины де Бланко, послушались не все. Некоторые предпочли уйти, и их не задерживали. Некоторые оказали неорганизованное сопротивление и либо погибли, либо оказались заперты в подвале вместе с усыплённой стражей.

Эстебан Андалес де ла Марино плохо понимал, на что рассчитывал юный Алонсо. Раз уж пытаешься захватить власть, имеет смысле действовать быстро и чётко, а подобное человеколюбие иначе как слабостью назвать было нельзя. Впрочем, учитывая опыт и государственный ум юноши, а точнее — их полное отсутствие, он не удивлялся ничему. Но несколько срочных посланий отправил, у него имелись для этого необходимые артефакты. И принялся наблюдать, дожидаясь, пока возле дворца соберутся его люди.

Не то чтобы Эстебан жаждал ввязаться в заварившуюся кашу или вдруг воспылал верноподданическими чувствами к сеньору Браво де Кастильо, но… Генерал по крайней мере был умным человеком, имел чёткий план действий, команду надёжных людей для их выполнения и понимание ситуации. Для Бастии это было определённо лучше, чем малолетний дурак без собственного мнения, которого дёргают за ниточки из Поркетты. Оставалось определиться, что лучше для Андалии, и пока эти сомнения не решены, Эстебан предпочитал собрать силы и очистить пространство для манёвра.

Силы подтянулись вскоре, о чём доложил доверенный человек, добравшийся до своего сеньора почти без препон и заодно сообщивший последние новости. Алонсо Медина де Бланко поспешил объявить себя спасителем Бастии от тирана, о чём уже возвещали глашатаи. И это при том, что до контроля над городом ему было еще очень далеко: ко дворцу с боем двигалось подкрепление. Дойдёт или нет, сколько там людей — пока оставалось неясно.

После такой новости Эстебан колебался недолго. Отделить Андалию и несколько соседних провинций от Бастии, стравить соседей и нажиться на этом конфликте — такой вариант он рассматривал. Браво де Кастильо с остальными генералами совершенно точно не лёг бы под соседа, оказал сопротивление, и из этого могло что-то выйти. Но если на троне окажется ставленник Поркетты, между жерновов имел все шансы попасть именно гранд Андалия. И после такого строить союз с западным соседом на собственных условиях ему бы никто не позволил.

Так что, пока Браво де Кастильо по глупости Алонсо был жив, самое время было выбрать сторону и выступить на ней. Если король будет считать себя обязанным жизнью гранду Андалии, это может принести неплохой доход в перспективе.

Сил противостоять роте неплохо подготовленных поркетцев у Эстебана под рукой сейчас не было, но то — на открытом пространстве. А коридоры дворца хоть и широки, но два опытных человека могут сдерживать во много раз большую толпу. Да и без этого… Подготовлены нападающие, конечно, были хорошо, но всё же не лучше личной охраны гранда Андалии, в которой, кроме обычных людей, имелась сработанная четвёрка из меча, двух щитов и ищейки.

В общем, пока командир охраны занимался подготовкой, раздобыв где-то достаточно длинную верёвочную лестницу, Эстебан невозмутимо ждал в гостевой комнате собственных покоев, наблюдая за приоткрытой дверью в коридор.

И дождался. Правда, того, кого совсем не ожидал встретить здесь и сейчас: в приоткрытую дверь заглянула уродливая башка шута.

— Сидишь, дон Эстебан? — ухмыляясь, заговорил он. — Сиди, сейчас все сидят!

— Чего тебе надо, отставной шут? — рассеянно спросил Эстебан, хотя предположения относительно деятельности этого создания у него уже имелись.

— А чего дураку вообще может быть надо-то? С умным человеком поговорить, — тот вошёл и притворил за собой дверь, без приглашения развалился в кресле напротив хозяина комнаты. — Что, дон Эстебан, один король сломался, другой появился? Там, глядишь, и до третьего недалеко, а, что думаешь? И я кому-нибудь из них пригожусь!

— И кого ты на эту роль сватаешь? — уточнил гранд Андалия.

— А кто молодую королеву оприходует, тот и король! — пакостно захихикал Чуи. — Вот ты — чем не король? По королевам, говорят, мастак, а где одна — там и другая. Да и сын неженатый имеется, а? Что скажешь?

Эстебан несколько секунд разглядывал его — пристально, задумчиво, прикидывая. Глаза шута блестели хитро и предвкушающе, он явно был уверен в себе и в сказанном. И, наверное, именно поэтому не сумел скрыть замешательства, когда гранд вдруг расхохотался.

— Хитрый ты, дурак, но всё-таки дурак. Тито! — окликнул он. Начальнику охраны понадобилась доля мгновения, чтобы оказаться в комнате со шпагой наготове. — Возьми, — велел, указав на шута взглядом.

Чуи был хоть и ловок, но сориентироваться сразу не сумел, да и не ему было тягаться с опытным бойцом. Так что, пока тот скручивал ему руки за спиной, шуту оставалось только вопить и сквернословить.

— Что с ним делать? — практично осведомился Тито.

— Свяжи покрепче да сунь в сундук, в спальне стоит. Что там сейчас лежит — вытряхни… куда-нибудь. Потом королю подарим, пусть сам думает, что с этим делать.

— А что он такого натворил? — полюбопытствовал начальник охраны.

— Справился со слабым дурачком, а? Героем себя почувствовал? — голосил Чуи. — Умный самый?!

— Не претендую, — усмехнулся Эстебан. — А вот ты себя таковым, кажется, считал, а?

— Он что, шпион какой-то?

— Да ну, какой из него шпион? Дурак и есть, — отозвался гранд Андалия, но всё же пояснил: — Он почему-то полагал, что дурацкий колпак, глупые шутки и отсутствие корыстного мотива — достаточная страховка, чтобы никто и не думал воспринимать его всерьёз. Ну-ну, не богохульствуй, — поморщился он от очередной совсем уж грубой тирады. — Умей проигрывать. Ничего личного, но я, к твоему сожалению, терпеть не могу подстрекателей. Заткни ему рот, Тито, лучше бы он шутить продолжал… Так вот, перед нами не шпион, мой милый Тито, потому что за шпионами всегда стоит некая сила. Это скорее герой-мститель, пытающийся всеми доступными силами отыграться за поражение Бастии.

— Каким образом? — спросил Тито, пользуясь разговорчивостью гранда. Тот никогда не был резок с подчинёнными, особенно теми, кого ценил, но откровенничал нечасто.

— Судя по тому, что он говорил мне, и тому, что я слышал о нём от остальных придворных, мелочно, но эффективно, просто пытаясь стравить между собой всех, до кого мог дотянуться. Ну да действительную его роль, буде таковая вообще обнаружится, выяснят дознаватели. Да, и еще одно… послушай личного совета опытного старика: выбирай жену с умом и никогда не изменяй ей, выбрав. Это делает жизнь несколько пресной, но несравнимо более спокойной. Сравни хотя бы меня и его величество Федерико, — со смешком подытожил он.

Слух о том, будто сам он был близок с королевой Луизой, когда-то давно гулял по столице и забавлял его уже тогда. И его, и его супругу. Кто бы мог подумать, что Чуи вытащит на свет эту старую глупость? Неужели свои закончились?

— Дон Эстебан, у нас всё готово.

— Прекрасно. Разберись с этим и пойдём, лучше не терять времени. Пока в чью-нибудь пустую голову не пришла та же мысль, что и в эту, — рассеянно добавил он, провожая дёргающегося и мычащего шута взглядом.

* * *

Вечер ещё только наступил, впереди была целая ночь, а казнь Раулю грозила на рассвете, так что повода для спешки сейчас не было, да и для паники — тоже. Альба надеялась на своего необычного друга и верила, что он выполнит обещание. Но порой она всё же срывалась на бег, отчаянно жалея, что не может, как гауэко, быстрой тенью пересечь зверинец из конца в конец.

Когда королева, слегка запыхавшись, добежала до входа в Малый дворец, который по-прежнему никем не охранялся, гауэко был уже там, важно расхаживал по ступенькам перед распахнутой настежь дверью.

— Ты нашёл его?! — метнулась Альба к существу.

— Нашёл. Впер-рёд! — скомандовал он, отступая от двери. Альба быстро вошла в небольшой холл, пересекла, тихо подкралась к двери.

— Ты предупредишь, если кто-то будет поблизости? — шёпотом спросила она, не спеша браться за ручку.

— Есть план получше. Пр-роведу. Только не кр-ричи, пожалуйста. И постар-райся не упасть в обмор-рок. И молчи.

— Что?.. — растерянно переспросила Альба и всё же вскрикнула, и отшатнулась, вскинув руки, когда гауэко бросился на неё.

Тень крыльев хлестнула воздух, королева приготовилась к удару когтей и столкновению с дверью, но ничего такого не случилось. Нечто похожее на то короткое мгновение перед засыпанием, когда кажется, что ты оступился и падаешь, — и всё. Больше никаких ощущений. Совсем.

Она открыла глаза и с облегчением поняла, что может видеть. И думать может. Только повернуться почему-то не получается, и говорить, и до чего-то дотронуться, и… А как она вообще видит и что случилось с её телом?!

Изумление не успело перерасти в панику, потому что мир стремительно понёсся мимо. Несомненно, двигался именно дворец: он изгибался, поворачивался, вдруг ложился набок, так что Альба порой смотрела на коридоры с пола или потолка, но своего собственного движения при этом тоже не ощущала.

От вереницы стремительно меняющихся картин слегка закружилась голова. Коридоры, анфилады комнат, какие-то люди, почему-то ходящие по стенам и по потолку. Зеркала с клубящейся внутри невнятной тьмой, опять комнаты. Открытый тёмный двор между Малым и Большим дворцом, очень странный с этого ракурса — Альба словно лежала на спине и смотрела на звёзды, а оба дворца, едва заметные, обрамляли небо.

Опять коридоры и комнаты, на этот раз малознакомые — Большой дворец она так толком и не успела выучить. Опять зеркала. Наконец, когда мимо пронеслось очередное чёрное пятно, у Альбы появилась догадка, что именно происходит, но развить её и как следует испугаться она не успела. Вдруг ощутила лёгкий толчок в спину, одновременно с этим осознав, что у неё всё же есть спина, и выскочила в низкий коридор со сводчатым каменным потолком. Здесь было сухо, тихо и прохладно, а попала она сюда… через стену, как оказалось. Во всяком случае, позади была именно она.

А еще здесь царил кромешный мрак, но это почему-то совсем не мешало различать очертания предметов.

— Что это было? — дрогнувшим голосом спросила Альба у собравшейся в бесформенный комок темноты.

— Когда вокруг светло и не страшно, мало кто обращает внимание на странное поведение теней, — отозвалось существо, на мгновение расплескалось по двери и сообщило. — Он здесь. Открывай.

Альба без сомнений и вопросов потянула крепкий железный засов, лишь теперь запоздало испугавшись: а что бы они делали, окажись тут настоящий замок?!

Но тюремной камерой то помещение, где заперли короля, не было. Во дворце не было камер, он никогда не служил крепостью, и заключённых здесь не держали. В этом подвале пахло землёй и хранили тут какие-то мешки, кажется с овощами. На них и бросили короля, не очень-то заботясь о его удобстве.

Альба с трудом сдержала испуганный вскрик, зажав себе ладонью рот: не нужно было прикасаться, чтобы ощутить кровь и боль мужа. Подбежала, едва не запнувшись об один из мешков, упала рядом с распростёртым телом на колени, положила ладонь на лоб. Целительского амулета на Рауле, конечно, уже не было.

— Сможешь его разбудить? Быстро, — спросил гауэко.

— Быстро — нет, и даже если не очень быстро, это может стоить ему жизни, нельзя так рисковать, — пробормотала Альба. — Боже, да на нём места живого нет. Я эту мразь… — она задохнулась от возмущения, но тут же постаралась взять себя в руки. — Пойдём?

— Проблема, — проворчало существо. — Я не могу тащить тенями человека без сознания. Ладно, попробуем другой способ. Тряхну стариной. Во всех смыслах, — захихикало оно одному ему понятной шутке.

Гауэко растёкся по полу, а через мгновение король неловко дёрнулся, поднял одну руку, вторую…

— Рауль! — ахнула Альба. — Но как же…

— Не бойся за своего благоверного, ему это не повредит, даже несмотря на сломанные рёбра и пробитую голову, — голос звучал снизу, с пола. — Ох, какие же вы неудобные, человеки! — ворчливо продолжил гауэко, а королева, не выдержав, отшатнулась от мужа — уж больно жутко выглядели его ломанные, неестественные движения.

— Ты управляешь его телом? — запоздало сообразила она, сидя на полу чуть в стороне и с ужасом наблюдая, как генерал садится, неловко и рвано поводит плечами — ничего общего с его обычной точностью и грацией.

— Ну а кто ещё? — отозвался гауэко. — Идём. И будь готова в любой момент его подхватить. Я не могу одновременно управлять телом и делать что-то ещё.

Марионеточной походкой, порой замирая в настолько невероятных позах, что в них вообще казалось невозможным стоять, человек волей гауэко зашагал прочь. Альба, опомнившись, вскочила и поспешила следом, аккуратно прикрыла за собой дверь и замкнула засов.

На счастье, здесь было безлюдно. Они прошли подвал, лишь пару раз встретив людей, которых гауэко чуял заблаговременно и действовал одинаково: прислонял свою «ношу» в какой-нибудь нише и укрывал королевскую чету тенью. В подвале, где светильников было очень мало, проблем с этим не возникало. На выходе караул пришлось отвлекать, изрядно пошумев и похлопав дверьми. К счастью, чужаки охраняли подвал от проникновения извне, всё это их не насторожило и заставило оставить пост на несколько секунд, которых беглецам хватило.

Альба то и дело касалась ладоней и шеи мужа, проверяя состояние, но оно действительно не ухудшалось. Больше того, тело казалось совершенно расслабленным и все движения на нём никак не сказывались. Она не понимала, как такое возможно, но сейчас было не время задавать вопросы.

Они почти добрались до выхода. Но, конечно, везение не могло длиться вечно.

— Проклятье, сюда идут, с двух сторон сразу. Да ещё и с клириками! — выругался гауэко. — Держи его, попробую что-нибудь придумать.

К счастью, существо догадалось для начала усадить свою ношу, пусть и прямо на пол. Альба бы сама, конечно, не удержала мужчину, который весил раза в два больше неё. Она опустилась рядом на колени, обняла его за плечи, пытаясь устроить поудобнее, обвела затравленным взглядом безликую гостиную. Вслушалась в тишину, в которой не то слышались, не то чудились изломанные эхом и расстоянием голоса и шаги.

— Держись, пожалуйста, он найдёт выход! — пробормотала не то мужу, не то себе, накрыла ладонью бледную колючую щёку и, чтобы не тратить время напрасно, зашептала слова молитвы. Ушибы, переломы и несколько небольших ран — это всё были мелочи, которые могли подождать, а вот разбитая голова мужа всерьёз беспокоила.

В проходную гостиную друг за другом шагнуло несколько человек с оружием наготове. Альба узнала форму дворцовой стражи, но обрадованно бросаться к новым пришельцам не спешила, уж очень странно они держались, да и смотрели на королевскую чету без радости.

Следом шагнул и тот, кто ими командовал — он единственный не был одет в форму. Лицо этого, нового, показалось знакомым, но королева так и не сумела вспомнить его имя.

С выбранного псалма она не сбилась, даже голос не дрогнул, только вскинула на незнакомца насторожённый взгляд.

— Трогательно, — проговорил главный равнодушно, обведя сидящую на полу пару взглядом.

И ещё до того, как прозвучала следующая команда, Альба поняла, что радоваться действительно было нечему; по спокойному, равнодушному, пустому взгляду поняла. Человек не желал их смерти, но в живых оставлять не собирался.

— Убить!

Не прервав молитвы, Альба зажмурилась, прижала к себе голову мужа, инстинктивно пытаясь закрыть собой — глупый и бесполезный порыв, когда к ним шагнули сразу трое со шпагами наголо. Сталь свистнула, голос королевы дрогнул…

— А вот это не очень хорошая идея, — прозвучал с другой стороны еще один голос. Знакомый голос, с этим мужчиной Альба беседовала совсем недавно и гранда Андалию узнала без труда.

Она вскинулась, не веря в такое чудо, но через противоположную дверь в гостиную действительно входили люди, а прямо над королевской четой тусклым голубым светом мерцал щит, отведший смертельный удар.

— Ваше величество, — склонил голову гранд, останавливаясь у прохода, а в комнате тем временем стало тесно от набившихся туда людей. — Сеньор Рубио де Рей, какая неожиданная встреча!

— Взаимно, сеньор Андалес де ла Марино, — досадливо поморщившись, ответил тот.

— А вы тоже из этих? — гранд неопределённо покрутил ладонью в воздухе. — Из претендентов на корону.

— Послушайте, гранд, мы с вами разумные, взрослые люди, — заговорил Рубио де Рей. — Давайте договоримся. У вас, конечно, клирики и хорошая команда, я потеряю много людей. Но у меня полторы роты стражи и тоже клирики, пусть и не столь талантливые, как ваши монахи. Лично я питаю к вам огромное уважение и уверен, что Андалии не могло сильнее повезти с грандом. Позвольте мне закончить начатое, и все от этого выиграют.

— Вот как? И вы тоже планируете жениться на молодой вдове? — спросил гранд, не двигаясь и не обращая внимания на напряжённый, полный неуверенной надежды взгляд королевы.

— Ну что вы, дон Эстебан, есть гораздо более простые и безболезненные способы самоубийства, — поморщился тот. — Мои права на престол никак не связаны с этой несчастной девочкой.

— Вот как? Занятно. Позвольте мне угадать… Ваша матушка была, насколько я помню, женщиной редкой, исключительной красоты, а поместье её мужа находится совсем недалеко, вплотную граничит с королевскими охотничьими угодьями, в которых очень любил в одиночку стрелять дичь покойный король Рафаэль, не так ли?

— Не могу не отдать дань вашей прекрасной памяти, — отозвался Сальвадор.

— Не буду банален и не стану спрашивать, как вам не жаль родную племянницу, — усмехнулся гранд Андалия. — Гораздо интереснее, отчего вы хранили инкогнито столько лет?

— Позвольте мне оставить эту и прочие маленькие тайны себе, — поморщился Рубио де Рей. — Вы тянете время, гранд. Я жду вашего решения. Попробуете поддержать… узурпатора, — он усмехнулся уголками губ, — или примете моё предложение о союзе?

— Чтобы через пару месяцев нелепо погибнуть, совершенно случайно утонув в собственной ванне или сломав шею на лестнице? — уточнил Эстебан, продолжая улыбаться. — Господь с вами, Сальвадор, я прекрасно знаю, что такие свидетели долго не живут, а такие сделки с совестью всегда выходят боком. Уго, Рико, помогите её величеству убрать сеньора генерала в сторону. Тито, — и он красиво повёл рукой, уступая слово и командование невысокому худощавому мужчине лет тридцати на вид.

Двое названных воинов тем временем успели подойти и подхватить Рауля под мышки с двух сторон, Альба подскочила следом, придерживая голову мужа и не прекращая заговаривать его рану.

Рубио де Рей проводил их пристальным недобрым взглядом.

— Я думал, вы умнее, гранд. Если вы так хотите… Что за чертовщина? — он обернулся на невнятный грохот и крики за спиной и отшатнулся, когда в комнату влетел, громко каркая, огромный ворон.

Альба радостно улыбнулась птице, опустившейся на спинку кресла, а потом наконец разобрала, что именно кричали там, за спинами людей в форме дворцовой стражи, и на несколько мгновений облегчённо закрыла глаза. «Именем короны, сложите оружие!»

А самое главное, этот голос она тоже узнала, и вот теперь, кажется, всё действительно закончилось хорошо.