Глава 11

– Кто додумался поставить первокурсницу против четвертого курса?

– Она проиграла третьекурснику, что совершенно логично. А четвертый… он же ее просто размажет. Арнхайт ненавидит свою подопечную.

Упомянутый Арнхайт усмехнулся. Два преподавателя, стоявшие у самого входа в зал, наконец заметили наше появление. Вытянулись по струнке, как будто это могло как-то смягчить неловкий момент.

– Магистр Арнхайт, темного утра! Студентка Лада?

Как мило, теперь мое имя будет знать вся академия. И узнавать в лицо. Я таки нашла этот гигантский стенд на первом этаже главного корпуса с изображением всех участников турнира и соответствующими подписями. Под моим весьма недурным портретом (и кто его нарисовал, а главное, когда успел?) значилось: «Лада, первый курс».

Мы вежливо поздоровались и прошли к отведенным для участников турнира местам.

Это был огромный зал, поделенный на секции. В основной части – поле для сражений с расчерченным специальными отметками полом. Зрительские места полукругом, выстроенные по подобию амфитеатра, вмещали если не всю академию, то большую ее часть. Отдельно – трибуна для судей и наблюдателей, кто будет оценивать выступления. На следующий этап пройдет только победитель, но количество набранных баллов может сказаться на оценках по практическим предметам и даже на популярности среди студентов.

Вторая часть, чуть меньше основной, отводилась для участников и их тренеров. Каждому отдельная, отгороженная секция, где можно отдохнуть, попить воды, перекусить. Не знаю, как у остальных, а у меня имелся выход на балкончик, откуда можно наблюдать за ходом турнира.

Через полчаса начнется. Ну а пока зрители и участники только собираются.

– Нервничаешь? – спросил Арнхайт.

– Еще как! – призналась я, наливая себе воды из графина. Рука дрогнула.

– Давай помогу, – Арнхайт осторожно накрыл мою руку своей и отнял графин. У него наполнение стакана выходило не в пример лучше. – Считаешь меня злодеем, ненавидящим свою подопечную?

– Считаю, что ты своеобразно обо мне позаботился. Раз уж я решила проиграть на первом же туре – подобрал для меня сильнейшего противника. Кстати, почему не пятый курс?

– Против пятикурсника мне бы никто не позволил тебя поставить, – хмыкнул Арнхайт. – Даже если бы я захотел.

– А ты захотел бы?

– Нет. С пятикурсником слишком опасно. Он или прибьет тебя, не рассчитав силы, или ты его прибьешь, а заодно пробудится древняя тьма и накроет академию. Четвертый курс, на мой взгляд, самый оптимальный вариант.

Ну да. Учитывая, что я постоянно сражалась с третьекурсником, лучше брать выше. Чтобы наверняка! Тем более, подозреваю, Дейш и сам может уделать старшекурсника с четвертого.

– Арнхайт… а чего добивается Рошар? Да, я помню, ты говорил, что он хочет проверить, насколько я опасна. А если окажусь слишком опасна и разнесу академию? Если пострадают люди и демоны? И другие расы… Если кто-то погибнет? И вдруг тьма завладеет мной настолько быстро, что не так-то просто будет меня устранить? Перемещусь куда-нибудь – и ищите сколько угодно, точно зная, что опасна.

– Для этого есть я, Лада. Чтобы вовремя заметил, вовремя предотвратил и остановил тебя, – Арнхайт помрачнел. – Для этого даже прямой приказ Рошара не потребуется в моменте – от меня ждут исключительно эффективных и правильных действий.

– И ты это сделаешь? Если все выйдет из-под контроля? Ты ведь не отрицаешь, что такая вероятность есть – и тьма завладеет мной, а я больше не смогу ей противостоять? Это же вызов ей! Все условия для того, чтобы тьма подчинила меня и вырвалась, – я всерьез занервничала, вспоминая, как с трудом удержалась во время перепалки с демонами. И то удержалась, наверное, только потому, что Дейш вовремя вмешался, отвлек.

– Спокойно, Лада. Все хорошо, – он обхватил меня за плечи.

– Ни черта не хорошо! Все плохо, – я дернула плечами, но Арнхайт не отпустил – удержал.

– Ни черта? – переспросил удивленно.

– Нервничаю сильно. Выражение из моего мира.

– Лада, я с тобой. Слышишь? Я не дам тебя в обиду, – Арнхайт наклонился ко мне. Но тут я принялась вырываться еще сильнее, и демону пришлось меня отпустить. Хорошо, что с поцелуями все же не полез. Заговорил почти спокойно, только в синих глазах тлели непонятные эмоции: – Да, Рошар делает это, чтобы спровоцировать твою тьму. Чтобы понять, насколько плохо ты себя контролируешь, как быстро сдашься и насколько сильна будет вырвавшаяся на свободу тьма. Но я рядом. Я наблюдаю за тобой. И я не позволю произойти самому худшему. По моему приказу защита зрителей усилена. Она не сдержит твою тьму, если та взбунтуется, но даст мне время для действий.

– Хорошо, допустим. Никто не пострадает. Ты успеешь. Ты сможешь.

Хотелось бы в это верить, но я подозревала, что не хватит ни сил Арнхайта, ни сил других демонов. И даже если к ним присоединится Рошар – не факт, что они справятся. Разве что Каирус решит поучаствовать? Но он вряд ли рискнет своей тайной.

Неожиданная мысль отвлекла. А что для Каируса важнее: жизни студентов или соблюдение инкогнито? Я ведь совершенно его не знаю! Этот таинственный гитарист, служивший повелителю в оркестре, до сих пор остается загадкой.

– Но Рошар узнает, что я опасна, – продолжила упрямо, чувствуя, как по телу проходит дрожь. Хорошо, что Арнхайт больше не держит меня. А впрочем, и без того, наверное, заметил. – И все в академии тоже узнают.

Арнхайт глубоко, медленно вдохнул. И произнес:

– Твое нахождение в академии долее необходимого не предполагается. – Качнул головой. – Это, конечно, не то, что стоило обсуждать перед твоим выходом.

Внутри все замерло. Сердце споткнулось и забилось быстрее. В горле пересохло. Я поспешила сделать еще несколько глотков воды. Ну вот, опять руки задрожали.

– То есть сразу убить?! Без вариантов? Но ты… ты говорил так, будто есть другие варианты.

– Да, варианты есть, – Арнхайт придержал мою руку, чтобы не расплескала воду. Первым порывом было вырваться, но почему-то передумала. Может, потому что не хотелось облиться водой и выходить на поле боя мокрой. – Если Рошар решит, что риск не так велик и твоя сила не достигла большого уровня… в конце концов, мы ведь точно не знаем, сколько тьмы в тебя влили, то я буду вынужден забрать тебя из академии. Мы переселим тебя во дворец к королю и будем наблюдать.

– В темницу?

– Нет. Если переселять, то не в темницу. Наблюдать, тренировать, контролировать. Но не запирать – это бесполезно и ни к чему хорошему не приведет, а потому… не будет ничем отличаться от другого сценария. Но тот, второй сценарий, я не допущу.

– Почему? – я сжала стакан обеими руками. Так сильно, что пальцы побелели. – Он твой король. Его слово важнее твоих симпатий.

– Потому что я не согласен с решением короля.

– Да, ты говорил, что не считаешь мою смерть целесообразной, но…

– Никаких но, Лада. Я не допущу твоей смерти, поняла? Прикрою твою силу своей. Замаскирую. Не позволю Рошару принять решение, о котором в последствии пожалеем все мы. И больше остальных… – взгляд Арнхайта неожиданно смягчился, – пожалею я.

Он потянулся рукой к моей щеке, но я отстранилась.

Вовремя, кстати говоря. В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, вошли.

Демон обернулся.

– Магистр Каирус? – спросил с удивлением.

Удостоив Арнхайта приветственным кивком, Каирус посмотрел на меня. Сдержанно улыбнулся и коротко обронил:

– Я верю в твою победу. Я на твоей стороне.

Я не удержалась от ответной улыбки, ощутив облегчение и даже капельку душевного подъема. Не после всех заверений Арнхайта, а после слов Каируса. Потому что, когда на твоей стороне столь древнее существо, даже не человек уже, наверное, становится спокойнее. И начинаешь верить в лучшее, понимая, что не останешься одной на этом поле боя, против старшекурсников и короля Ардайна с толпой демонов в придачу.

Мы с Каирусом не обсуждали стратегию. Он доверил это нам с Арнхайтом так же, как доверил Дейшу разобраться с напавшей на меня Хеленой Варани. И все же я поняла: он говорит не о победе на турнирном сражении. А самое главное, Каирус все-таки поддержит меня – скрытое обещание прозвучало в кратком напутствии.

Арнхайт усмехнулся, прожигая темноволосого преподавателя взглядом.

– Спасибо, Каирус, – от души поблагодарила я.

Только после этого он кивнул и удостоил Арнхайта еще одним взглядом. Лицо демона неожиданно закаменело, в глазах сверкнуло что-то недоброе.

– Ты справишься, – добавил Каирус напоследок и вышел из комнатки.

– Твой преподаватель? – холодно осведомился Арнхайт. И чего ему Каирус не понравился? А может, уже пересекались в каких-нибудь не самых приятных обстоятельствах?

– Да. Дополнительные занятия, учит владеть скрипкой. Вместо Андры.

– А, Андра… – хмыкнул Арнхайт, однако его взгляд оставался мрачноватым.

– Что-то не так? – не выдержала я.

– Нормально все, – демон качнул головой. – Итак. Ты прочитала информацию о твоем сегодняшнем противнике?

– Да, – я кивнула. – Это противница. Линоя Вэйс. Предпочитает внезапные атаки, чтобы не дать противнику возможности оценить ее силы, продумать стратегию и что-то предпринять. Старается добивать сразу и наверняка. Действует очень быстро, иногда опрометчиво. В нашем случае это только на руку, потому что можно будет проиграть сразу, почти не используя собственную тьму.

Я вздохнула, представляя, как красочно будет смотреться мое истекающее кровью тело на светлом полу.

– Я разузнал информацию об участниках и выбрал Линою, потому что она лучше всего подходит под нашу задумку. Все закончится быстро. Ты… лишь изобрази попытку защититься, но концентрируйся на том, чтобы сдерживать тьму. Этот план должен сработать. Почему ты так сильно нервничаешь?

Насколько я могу быть откровенна с Арнхайтом? Рассказать, что тьма рвется на волю, едва чувствует вызов? Или поведать, что я слышу ее мысли и понимаю стремления? Нет, это слишком. Да и незачем сейчас поднимать эту тему. Проиграю – и никакие откровения уже не понадобятся. Есть ведь еще одна причина, почему ладони потеют и тело пробирает мелкой дрожью.

– Я боюсь боли. Боюсь получить травму, боюсь, что буду мучиться. Разве этого недостаточно, чтобы нервничать? Ну, помимо того, что меня, оказывается, и не планировалось оставлять в академии. Скажи, Арнхайт, хоть какие-то шансы здесь остаться есть? Или Рошар в любом случае меня заберет? Выбор только в том, заберет мертвое тело или живое?

Арнхайт подался было вперед, однако, наткнувшись на мой враждебный взгляд, остановился.

– Если ты сегодня проиграешь и не успеешь показать силу – ты останешься в академии. Что же касается остального… я бы хотел тебе помочь. Я бы хотел уберечь тебя от этой боли. Но сегодняшняя боль защитит тебя от еще большей.

– Хорошо, – я прикрыла глаза. – Я справлюсь. Сегодня я потерплю.

Едва заметное касание к щеке. Но вот я открываю глаза и вижу, что Арнхайт стоит на прежнем от меня расстоянии.

Голос, разнесшийся по всему залу, объявил о начале турнира.

– Пойду понаблюдаю, – сказала я, направившись к балкончику.

– Уверена? – Арнхайт последовал за мной. – Тебе это ни к чему. Если вылетишь сегодня же, тебе не понадобится запоминать, как сражаются остальные. Но если ты будешь на это смотреть – только сильнее занервничаешь.

– Занервничаю, конечно. И все же я предпочитаю это увидеть. Чтобы знать, к чему готовиться. Хотя бы даже сегодня. Арнхайт? – я обернулась к нему. – А как же другие твои подопечные?

– У меня их не так много. – Демон остановился у самого выхода с балкончика, однако оставлять меня в одиночестве, похоже, не спешил. – Только лучшие из лучших, – мягкая улыбка скользнула по его губам. Мне даже подумалось, что Арнхайт только что причислил меня к лучшим. – Ты выступишь раньше. Поэтому сейчас я с тобой.

Признаюсь, мне все-таки спокойнее оттого, что Арнхайт рядом.

Я вышла на балкон к концу приветственной речи. Увидела, как возликовали зрители, увлеченно аплодируя всем нам. Попыталась найти знакомые лица, но увы, зрительские места находились в противоположной части зала, так что рассмотреть их не удавалось – слишком далеко. Зато трибуна с судьями находилась ближе. Вот и Рошар среди незнакомых преподов свысока взирает на турнирное поле, встречая первых участников благосклонной улыбкой.

Первый день турнира начался с самого утра. Пятьдесят шесть участников – означает, что один за другим состоится двадцать восемь боев. Вполне возможно, мероприятие продлится до самого вечера. На этот случай все предусмотрено: зрителям будут раздавать закуски и напитки, в середине дня объявят перерыв на обед, ну а для участников турнира и вовсе шикарный сервис – мы можем попросить принести нам любое количество еды в любое время. Тут уж каждый сам решает: когда есть и сколько.

Через пару дней должен состояться еще один этап, из четырнадцати сражений для двадцати восьми победителей. Но я очень надеюсь до него уже не добраться.

А Дейш? Интересно, против кого сегодня сразится Дейш? Не удивлюсь, если он продвинется на несколько этапов вперед. Если, конечно, жаждущая свободы тьма не будет перетягивать все его внимание на себя.

Первыми вышли первокурсники. Из-за того, что нас четверо, а меня поставили против старшекурсника, только двое сражаются примерно на равных. Еще одному, самому талантливому первокурснику из сильнейшей группы, предстояло сразиться против студента со второго курса. Ну а первый бой прошел быстро и без особых спецэффектов.

Я с любопытством наблюдала, как парень и девушка используют простейшие формы тьмы. Без инструментов, без магии крови. Попеременно атакуют друг друга и защищаются. Простые волны тьмы, простые щиты. Немного движения – физкультуру нам все же преподают с первой недели обучения, в том числе для того, чтобы во время тренировок мы могли не только стоять на месте, но и прыгать, бегать, уклоняться, заходить на атаку с разных сторон. И все же зрелищности не хватило. Когда парень одержал победу над девушкой, не сумевшей подняться за десять секунд, ведущий объявил:

– Это были Анория Грайтен и Блэн Сатор – первокурсники! Поблагодарите их аплодисментами за невероятное для первого курса мастерство.

Аплодисменты раздались достаточно вялые. Только часть зала активно аплодировала и даже присвистывала – похоже, одногруппники и другие первокурсники. Может, среди них есть и мои?

Следующими вышли ребята с третьего курса – и вот тут началось интересное. Затаив дыхание, я наблюдала за виртуозным владением инструментами. Барабаны против синтезатора. И хотя участник с синтезатором был лишен подвижности, выходило зрелищно. Защитный купол сотрясался под натиском его силы. А второй участник с висящими на шее двумя небольшими барабанами, хоть и прыгал, и даже кувыркался, чуть ли не теряя при этом барабаны, не сумел вовремя уйти из-под очередной атаки и полег, задержавшись на полу дольше, чем на десять секунд.

А когда вышли студенты с четвертого курса, мне сделалось по-настоящему страшно.

Две девушки сражались на удивление жестоко. Одну уносили, потому что подняться она не смогла ни через десять секунд, ни через минуту. После них вышли волонтеры и торопливо принялись затирать кровь, которой было слишком много.

Меня затрясло.

Арнхайт подошел со спины, ненавязчиво приобнял.

– Они все такие? – выдавила я, широко распахнутыми глазами наблюдая за чисткой поля.

– За время обучения в академии они развили свою тьму. У них больше силы, больше умений, навыков, знаний и тренировок за плечами. У каждого своя выработанная тактика, именно поэтому я смог предоставить тебе информацию о твоей противнице. Она почти всегда действует одинаково. И побеждает. Но, как ты заметила, чем дальше, тем более ожесточенным становится сражение.

– Мне нужно выбыть как можно раньше, – пробормотала я. – Как можно скорее…

– Да. Это твой шанс. Выбрать боль сейчас, чтобы ее не стало больше. И чтобы ты могла продолжить учебу в академии. Если выступишь плохо, я смогу убедить Рошара, что ты не опасна. Он увидит и поверит, что тьмы в тебе не так много, чтобы предпринимать срочные меры. И в этом случае согласится с моим планом – выжидать, вылавливать последователей повелителя по одному, пока они стараются подобраться к тебе.

– А они стараются? – полюбопытствовала я, отвлекаясь от жуткого зрелища. К счастью, с чисткой поля уже заканчивали.

– Да. Парочку мы уже выловили, а через них добрались до семей. Но не думай об этом. Пойдем, нам стоит спуститься. После тех, кто будет выступать сейчас, пойдешь ты.

Я снова заволновалась. За Дейша и его семью. Хотя нет, постойте, мне нет никакого дела до семьи Дейша. Если только до его чувств. Дейш наверняка будет переживать, если с родственниками, пусть даже жаждущими поселить в него повелителя, что-то случится. Но раз его самого еще не повязали, значит, до Райвэлов пока не добрались? Хочется верить.

Блоки, отведенные для отдыха участников турнира, располагались на нескольких ярусах, как и зрительские трибуны. Мы спустились к полю и задержались за толсто начертанной линией, дожидаясь, когда очередные участники турнира закончат. На этот раз выступал третий курс. Весьма зрелищно, но… я вспоминала, что умеет Дейш, и в очередной раз убеждалась: он лучший среди однокурсников.

– А сейчас, – объявил диктор, когда сражение закончилось, – перед нами выступят Линоя Вэйс, студентка четвертого курса, и Лада – студентка первого курса!

Зал прорвало. Удивленные, восхищенные, недоверчивые, где-то гневные восклицания заполнили пространство. Приятно знать, что не все такие равнодушные – ради развлечения хотят посмотреть, как четверокурсница размазывает меня тонким слоем по полу.

– Удачи, – шепнул Арнхайт.

Я сжала в руках скрипку и вышла на поле. Свое место покинула Линоя – она прошла дальше, чтобы встать напротив меня. Высокая, худощавая девушка с флейтой выглядела сосредоточенной и решительной. Подозреваю, на моем лице такой решительности не отражалось. Но главное, чтобы взгляд не казался слишком испуганным. А то ведь страшно! Кажется, даже коленки подрагивают.

Это страшнее, чем сдавать кровь в медицинском учреждении. Страшнее, чем самой себя резать, чтобы обратиться к магии крови. Но я должна справиться. Всего один удар. Да, этого будет достаточно. Пропустить один удар, упасть и не подняться.

Кто будет проверять? Никто же и не поймет, насколько сильно меня приложило! Кто докажет, что я могла бы подняться, но не поднялась намеренно? Это доказать невозможно. Я должна пропустить всего один удар. А если смягчить его немного? Самую малость, чтобы не было мучительно больно. Все равно никто не докажет, что я могла бы подняться.

Ощутила, как внутри заворочалась тьма. Предпочла не заговаривать с ней. Я знаю, что тьма хочет возликовать у всех на глазах, и ей плевать, что опасных наблюдателей в зале слишком много. Она готова показать себя и королю Ардайна, потому что уверена в своей неуязвимости. А вот я в своей не уверена. Если что, продырявят именно мое тело, а не тьму!

Прикрыла глаза на мгновение, выискивая в себе тьму обычную. Да, ее силы хватит, чтобы смягчить удар. Только смягчить.

– Начали! – прокатилось по залу.

Линоя атаковала. Я вздрогнула, потому что древняя тьма среагировала слишком быстро. Сквозь ее шелестящий смех я ощутила, как во мне поднимается волна. И эта волна вполне могла бы проломить защитный купол. А Линою – убить.

С этим нужно будет что-то делать. Придется рассказать Арнхайту. Или Каирусу. Да, Каирусу в первую очередь.

А пока я отвлеклась, чтобы сдержать тьму. У меня получилось. Но удар я пропустила. В последний момент, не в силах обратиться к магии и при этом не выпустить смертоносную силу, я метнулась в сторону, чтобы уклониться. Меня задело по касательной, лишь частью атакующего смерча. Этого оказалось достаточно, чтобы меня подбросило, покрутило в воздухе и болезненно швырнуло о пол. Раздался звук флейты – и новая волна налетела на меня. На этот раз мне удалось прикрыться тьмой, но самую малость, потому что древняя тьма продолжала рваться на волю, а я никак не могла ее отпустить.

Дикая боль пронзила тело, в глазах потемнело. Во рту послышался вкус крови. И не только во рту. Ладони и колени подозрительно намокли, а в боку с хрустом прострелило. Ну все, можно лежать. Можно было бы… если бы чертова тьма не рвалась на волю!

Линоя медленно приближалась ко мне. Ведущий отсчитывал секунды. Одна, вторая…

Кровь стучала в висках, голова кружилась. Тьма бесновалась во мне – и сил ее сдержать не оставалось. Если только…

Магия крови обращается к обычной тьме. Не к древней. Они даже противоречат друг к другу.

Третья, четвертая…

Что ж, пожалуй, не зря Арнхайт обучал меня. Пожалуй, в этом что-то есть – я ранена, но могу использовать это на благо себе. И со следующей порцией вытекающей вовне крови я выпустила тьму. Не для того, чтобы победить. Мне всего лишь нужно ослабить тело еще больше, чтобы древняя тьма уже не рвалась так сильно. Это хороший способ ее остановить.

Капли крови взметнулись вместе с магией в воздух. В них стремительно набухла тьма и спустя несколько секунд разошлась во все стороны, нанося удар.

В глазах потемнело так резко и так беспросветно, что я не сразу поняла, что происходит. Из-за шума в ушах не сразу расслышала голос ведущего. Что он говорит?

– Студентка Лада побеждает!

Толпа ревет. Я не пытаюсь подняться – сил на это действительно нет, даже притворяться не приходится. Ко мне кто-то подходит, поднимает на руки. Меня тошнит и покачивает, причем, кажется, лишь в моей голове. Или из-за твердых, стремительных шагов?

Зрители аплодируют, что-то кричат.

– Первокурсница победила?

– Первокурсница победила!

– Победа над четвертым курсом! Невероятно!

– Лада, вперед! Ты лучшая!

– Лада, мы тебя любим!

– Это невозможно, она поддалась! Линоя не могла проиграть!

– Лада, мы тебя любим!

Чужие голоса смешались в сплошной гул. С каждым шагом мне становилось все хуже. Последнее, что я услышала – уверенный шепот:

– Все будет хорошо. Я помогу.

Пришла в себя в комнате Арнхайта. Первые несколько секунд я ничего не соображала, но потом все же опознала знакомую обстановку. Рука демона задержалась в нескольких сантиметрах от моего лица, не донеся смоченную в какой-то жидкости с цветочным ароматом губку.

Я пошевелилась. И тут же вздрогнула из-за стрельнувшей в боку боли.

– Кажется… я что-то сломала? – прохрипела, едва выговаривая слова из-за пересохшего горла.

Тряпка сразу куда-то пропала. Арнхайт отошел ненадолго и вернулся со стаканом воды.

– Давай помогу. Осторожнее, – предложил он.

От помощи отказываться не стала – позволила демону меня придержать. В очередной раз ощутить все прелести боли в боку не хотелось.

– Тебе сломали ребро. Но артефакт со светлой магией все залечил. Осталось несколько легких повреждений, а кости восстановлены. К утру все пройдет. Ушибы и порезы – тоже.

– А до утра… еще долго? – спросила уже нормальным голосом. Вода помогла.

Арнхайт забрал опустевший стакан.

– Ты провела без сознания четыре часа. Так что… да, до утра долго. Еще поужинать успеешь. Как себя чувствуешь?

– Отвратительно, – призналась я. – А можно к себе в комнату? Помощь ведь больше не требуется?

– Помощь не требуется, я ее оказал, – Арнхайт помрачнел. – Но рекомендовал бы лишний раз не двигаться и заночевать здесь. Я отведу тебя в спальню. Сам останусь на диване.

– А почему я не в лечебном крыле? – спохватилась, сообразив, что это странно. В первую очередь пострадавших студентов обычно несут именно туда, а не в покои к преподавателям.

– Там сегодня слишком шумно, много неразберихи. Я не хотел, чтобы они что-то напутали в твоем лечении или долго медлили. А у меня, как у шарда, есть свои секреты.

– Мощные светлые артефакты?

– Да, на тот случай, когда нужно быстро восстановиться, – он улыбнулся.

– Спасибо, – я вздохнула. Надо ведь поблагодарить за помощь.

– Не за что. – Арнхайт смотрел на меня как-то странно. Выжидающе, что ли. А настороженность… хм… наверняка почудилась.

В голове медленно всплывали воспоминания. Вот я выхожу на поле, сражаюсь против старшекурсницы. Пытаюсь смягчить удар, но сдерживаю тьму. А потом… черт, мне не послышалось?! Что там было после того, как я применила магию крови?

– Арнхайт… меня ведь очень сильно приложило, да?

– Неслабо.

– Мне такая ерунда почудилась. Будто меня назвали победительницей, и зрители выкрикивали мое имя…

– Тебе не почудилось, Лада, – крайне мрачно сообщил Арнхайт. – Ты на самом деле победила.

– Как?! Как такое возможно? Я же… я всего лишь… – я вопросительно смотрела на демона, не в состоянии подобрать подходящие слова.

– Ты обратилась к магии крови. Зачем?

– Разве не для этого ты учил меня магии крови? Вот зачем, скажи, если ее использовать нельзя? Да как же так меня угораздило?!

От переизбытка эмоций я попыталась сесть. И у меня даже получилось, хотя демон хотел остановить. В последний момент все же предпочел не толкаться со мной, чтобы не сделать хуже.

Боль в боку опять прострелила, да и коленки неприятно заныли. Видимо, меньше надо елозить ими под одеялом. Я голая?!

Хм… судя по ощущениям, нет. В нижнем белье.

Понимаю, что Арнхайт хотел как лучше. Ему нужно было раздеть меня, чтобы обработать раны. Да и с одеждой, подозреваю, придется распрощаться, она наверняка порвалась. Но все равно бесит, что демону выпала такая прекрасная возможность полюбоваться моим телом! Залитым кровью и побитым… то еще зрелище, наверное.

– Все дело в эффекте неожиданности. Ты бы видела себя тогда на поле…

– К счастью, глаза у меня не выскочили, так что видеть себя со стороны я никак не могла.

– Лада, – Арнхайт укоризненно на меня посмотрел. И чуточку взволнованно. – Ты вся была залита кровью. В том, что ты уже не поднимешься, сомнений не оставалось. Линоя подходила к тебе, уже веря в победу. А ты… атаковала совершенно неожиданно. Воспользовалась магией крови и нанесла удар. Может быть, не рассчитала. Наверняка не рассчитала, потому что на наших занятиях были только капли. Но чем больше крови – тем больше они проводят через себя магии. Линою снесло. И она тоже не поднялась.

– Постой. Но почему я-то победительница? Если Линоя не поднялась, я не поднялась. Должна быть ничья?

– Во-первых, есть правило на такой случай. Кто последним нанес удар – тот и победил. Ты лежала, не в силах подняться. Но смогла атаковать. Следовательно, побеждаешь именно ты. От твоей атаки Линоя лишилась сознания, она уже ничего предпринять не могла. А во-вторых… ты первокурсница, Лада. Отправила в беспамятство студентку с четвертого курса. При таких данных наблюдатели никак не могли объявить ничью. Это победа. Твоя победа. Однозначная и бесспорная.

Прозвучало как приговор.

Слова Арнхайта какое-то время еще стучали в моей голове. И каждое из них падало камнем, придавливая к полу.

Я победила. Все-таки победила!

Не смогла вылететь с турнира. А это значит, что кошмар повторится. Один раз, два… не имеет значения. Уже даже не имеет значения, использую ли я древнюю тьму или смогу ее сдержать. Самое главное, что кошмар повторится! А я этого попросту не вынесу.

– Нет… – прошептала, мотнув головой. – Этого не может быть. Я не хочу. Не хочу переживать все это снова…

– Теперь ты меня ненавидишь?

– Потому что это ты загнал меня на проклятый турнир?

– Ты все-таки это произнесла, – он кривовато усмехнулся. – Да, загнал. Но я делаю, что могу. Защищаю тебя. Скрываю правду от Рошара, которому поклялся в верности. Предлагаю варианты, всегда принимаю твою сторону. Пообещал, что если древняя тьма вырвется – я прикрою тебя. Я всегда за тебя, Лада. Всегда.

Кажется, Арнхайт немного вспылил.

– Знаю, – обронила я.

Да, нелепо его обвинять. Особенно после того, как сама совершила ошибку. Но как можно было предположить, что студентка с четвертого курса не отобьет мою атаку, обычной магией ведь, не древней тьмой ударила!

А что касается Арнхайта… да, не все решения он может принять. И если король приказывает отправить меня на турнир – Арнхайт это делает. И все же продолжает защищать, находить для меня лазейки. Да, знаю.

– Только что это меняет? Ты защищаешь меня. Пытаешься помочь. Но снова отправляешь на этот проклятый турнир! Против кого меня теперь поставят? Против пятикурсника? А может, сразу с преподом демоном сразиться один на один, чтобы уж наверняка?! Он-то, наверное, не пропустит неожиданную атаку на магии крови?!

Меня прорвало. Слезы хлынули из глаз, тело сотрясло от рыданий.

Я так хотела, чтобы все прекратилось. Держалась сегодня на одной только мысли, что проиграю и больше не придется страдать. Сломанное ребро, порезы, синяки – это только начало! Потому что я не смогла проиграть. А Арнхайт не сможет уберечь меня от турнира. Мне придется снова выйти на поле боя, снова сражаться и испытывать боль. Снова сдерживать тьму, разрываясь между тем, чтобы спасти других или саму себя. Ну почему я должна защищать других от древней тьмы ценой своей боли и своего здоровья? Почему должна жертвовать собой?!

Я не хочу. Мне страшно. И все еще больно, потому что раны только-только заживают.

– Нет. Я не допущу, чтобы против тебя поставили пятикурсника. Я… Лада, я сделаю все возможное…

Арнхайт растерялся. Этот интриган, королевский шард растерялся! И не придумал ничего лучше, как прижать меня к себе, накрывая губы поцелуем.

– Нет. Отпусти! – выпалила я, пытаясь высвободиться.

Меня окончательно накрыло истерикой. Я уже не понимала, что творю. Била Арнхайта по плечам, по груди – куда попаду. А он не отпускал. Целовал настойчиво, горячо. Его руки блуждали по моему телу, гладили спину, талию, поясницу и бедра. Оказывается, одеяло совсем сползло во время моего буйства и теперь ничего не прикрывало. Но мне было плевать – я пыталась вырваться и кричала, чтобы Арнхайт прекратил. Что-то еще бормотала про то, что не пойду на турнир, сбегу. Мысли путались. Слезы обжигали щеки, но еще сильнее меня обжигали поцелуи и прикосновения Арнхайта. Демон как с цепи сорвался. Ласкал меня страстно и лихорадочно. Может быть, он тоже сходил сейчас с ума, только не из-за страха перед турниром, в отличие от меня.

Арнхайт прижимал меня к себе, завладевал губами снова и снова. А в перерывах, впрочем, не выпуская из крепких объятий, шептал:

– Я бы хотел тебя защитить. Избавить от проклятого турнира. Увезти далеко-далеко, куда-нибудь, где до тебя не доберется ни Рошар, ни последователи тьмы. Но этот турнир, Лада…

– Отпусти, – твердо сказала я успокаиваясь.

Просто внезапно поняла. Отчетливо осознала, что никогда не выберу мужчину, который ставит долг превыше чувств ко мне.

Да-да, я понимаю, что это правильно. Королевский шард и должен быть таким, иначе не занимал бы столько лет столь важную, ответственную и влиятельную должность. Но я, простая девчонка из другого мира, угодившая в лапы тьмы по прихоти сектантов, не могу позволить себе такой выбор. Мы всегда будем по разные стороны баррикад. Потому что я буду бороться за себя. А Арнхайт… как бы ни хотел защитить меня, всегда будет выбирать если не своего короля, то благополучие Ардайна и целого мира.

Я, как любая романтичная девчонка, хочу, чтобы мужчина, который будет рядом со мной, которому я отдам свое сердце, любил меня так сильно, что важнее буду я, а не мир вокруг, не королевство, не король.

Может быть, однажды я все-таки не справлюсь и поддамся тьме. Может быть, в какой-то момент, когда ко мне ненадолго вернется разум, я решу пожертвовать собой, чтобы не превращаться в монстра бесповоротно и не творить бесчинства, которые когда-то творил повелитель. Но это должно быть мое решение, а не любимого мужчины.

Нет. С Арнхайтом у нас никогда ничего не получится.

Не знаю, уловил ли он что-то в моем изменившемся взгляде. Однако с поцелуями Арнхайт больше не лез. Даже отстранился немного, позволяя мне снова натянуть на себя одеяло.

– Продолжим разговор? – предложил Арнхайт.

Я усмехнулась. Ну конечно. Только что терял голову, повторял, что хотел бы защитить. А как я его оттолкнула – так переходим к деловому тону? Прекрасно. То, что нужно. Тем более истерика прекратилась вовремя.

– Зачем ты использовала магию крови, если не хотела побеждать?

Моя улыбка сделалась шире. Настоящий шард. Браво.

Кажется, пару секунд назад я приняла верное решение.

К слову, вопрос с доверием теперь тоже перестал быть вопросом. Скорее, утверждение, в котором не осталось сомнений. Я не могу доверять этому демону.

– Поклянешься, что это останется между нами?

– Ты серьезно?

– Да. Иначе не расскажу.

– Я шард.

Ну вот! А я о чем.

– Тогда тем более не расскажу.

Арнхайт смерил меня очередным мрачным взглядом.

– А как насчет нашего договора? Ты ничего не утаиваешь. По крайней мере, важные вещи, касающиеся тьмы, должна рассказывать без всяких условий. Мы заключили договор.

Я равнодушно пожала плечами.

– Меня чуть не убили на турнире. И ты ничего не можешь с этим сделать. Мне снова придется выйти на поле. Полагаешь, еще есть смысл цепляться за твою защиту?

– Ты не права. Я все еще на твоей стороне. И все еще согласен прикрыть древнюю тьму, если она вырвется.

– Ты шард, Арнхайт. А в академии ошивается король Ардайна.

– Вот именно. Тебе по-прежнему нужна моя защита.

– Что ж… нужна, не стану спорить. Но мое условие остается неизменным. Расскажу только в том случае, если поклянешься.

Почти минуту Арнхайт буравил меня напряженным взглядом. А вот я сохраняла спокойствие. После слез и выплеснутых эмоций, после озарения и принятого решения в душе воцарилось умиротворение. Это, конечно, временное состояние. Может быть, даже неадекватное, учитывая ситуацию. Но грех не воспользоваться.

– Ладно. Я поклянусь, – наконец обронил Арнхайт.

Честно говоря, не верила, что Арнхайт это сделает. Но он все-таки сделал – произнес уже известную, выученную наизусть магическую клятву на крови.

– И добавь, что не используешь знания против меня, – подсказала я.

На лице демона отразилось изумление напополам с очередными сомнениями, но добавил, не стал сопротивляться. Видимо, не хотел портить процесс клятвы и начинать потом заново, если я упрусь и все равно не захочу рассказывать.

– Ну? Теперь ответишь?

Я уже ждала, что Арнхайт окончательно придет в бешенство, однако и он теперь сохранял спокойствие. Мои аплодисменты! Мысленные, конечно же.

– Когда меня похитили последователи повелителя, я собиралась обратиться к древней тьме. Это показалось наименьшим злом в той ситуации. Мне хотелось спастись. Но я не успела. Меня проткнули кинжалом. А вместе с кровью… ушла куда-то древняя тьма. Я не смогла к ней обратиться. Когда тело теряет кровь… не то количество, как мы тратим на наших занятиях, а гораздо больше – тогда я не могу использовать древнюю тьму.

Я рассказала только о пережитом опыте, ловко избежав упоминания Каируса. Вот о том, что Каирус знает о сдерживающих свойствах магии крови, Арнхайту знать необязательно. Даже после того, как поклялся.

Личность Каируса – не моя тайна. И то, что известно ему – тоже.

Арнхайт замер, изумленно рассматривая меня.

– Почему ты не сказала раньше?

– Не доверяла тебе, – я пожала плечами. – К тому же, по этой причине я согласилась все-таки заниматься с тобой. Разве моего согласия мало?

Демон качнул головой, то ли подтверждая, что согласия достаточно, то ли все еще от изумления.

– Значит, это выход? Магия крови – способ бороться с древней тьмой в тебе?

– Да, вполне. Предлагаю перед следующим выходом на турнирное поле пырнуть меня ножичком и провернуть пару раз, чтобы побольше вытекло.

– Лада, откуда такие мысли, – Арнхайт нахмурился. – Разве я хоть раз сделал тебе больно?

– Сделал. Только что, – холодно заметила я.

Непонимание на лице Арнхайта сменилось озарением. Встревоженный взгляд устремился к ребру.

– Тебе было больно?

Да, если я не вопила от боли, это не значит, что мне не было больно. Я вопила от всего сразу. И умоляла отпустить.

– Мне до сих пор больно. Но уже терпимо. Пожалуй, я пойду к себе. Мне там будет спокойнее. Смогу расслабиться и хорошенько отдохнуть.

Загнанная вглубь истерика прорывалась мелкими вспышками страха.

Я не хочу на турнир! И, кажется, у меня есть идея, как его избежать.

Просто я слишком увлеклась игрой, изображая союзницу Арнхайта. Но почему я должна выполнять его указания? Это он шард и вынужден подчиняться королю. А мне Рошар никто! И Арнхайт – тоже никто. В этом мире не так много людей, на которых мне не плевать. Что же касается академии… жаль, но я вполне смогу научиться магии где-нибудь в другом месте, подальше от академии и злополучного турнира.

Арнхайт не стал спорить. Наверное, что-то такое непреклонное прочитал в моих глазах. Только заявил, что проводит меня. Тут уже я не стала сопротивляться. Пусть проводит и убирается к себе дальше строить планы, как усидеть на двух, а то и трех стульях.

Выждав достаточно времени, я высунулась из комнаты. Убедилась, что в коридоре нет никого. Сейчас время ужина, а значит, большинство студентов в столовой или возвращаются из нее. Самое время, чтобы наведаться к Дейшу! Если его нет в преподавательском общежитии – подожду у двери. Главное, что Арнхайт живет в другом корпусе. И вообще… надеюсь, он пошел куда-нибудь по делам и не пересечется со мной, а то неловко получится.

– Дейш! – воскликнула я, когда он открыл дверь.

– Лада? – удивился он. – Если ты хочешь обсудить произошедшее на вечеринке…

– Нет, – перебила я. – Я хочу предложить сбежать из академии.

Вот теперь на лице Дейша отразилось изумление.

– С чего вдруг?

– С чего?! – нервно воскликнула я. – Ну, может, с того, что я победила в турнире и на следующем выступлении меня попросту убьют. Или я всех убью, если не сдержусь? Да, скорее, второе, чем первое.

А, опять истерика. Не к месту, нужно взять себя в руки.

Дейш помрачнел.

– Ты права. Тебе стоит покинуть академию. Арнхайт постоянно ходит вокруг тебя, наблюдает. Теперь еще Рошар заявился. А турнир… сплошное издевательство. Я не хочу, чтобы ты участвовала. Так что проходи, мы можем обсудить твой побег.

Я действительно прошла, чтобы не говорить через порог. После того, как Дейш закрыл дверь, продолжила:

– Тебе тоже нельзя оставаться в академии. Арнхайт активно копает, отлавливает последователей! Возможно, в скором времени он доберется до твоей семьи. Или…

– Они мне не семья.

– Ладно, все равно. Ты сам в опасности, Дейш. Зачем ты пошел на этот турнир? Ты сдержался сегодня? Судя по тому, что ты до сих пор не в темнице, все-таки сдержался. Но как долго это будет продолжаться? Тьма не любит, когда ей бросают вызов. Она будет рваться на волю снова и снова. А рядом Арнхайт и Рошар. Пока ты вне подозрений, но к тебе тоже приглядываются, потому что понимают: ты как-то замешан. Слишком опасно оставаться в академии. И тебе, и мне. Давай сбежим. Вместе.

– Ты сама понимаешь, что предлагаешь? Если сбежим вместе, то мы уничтожим мир. – Взгляд Дейша оставался мрачен и холоден.

Но мне плевать. Я хотела его убедить. Хотела сбежать, чтобы спастись от турнира и уберечь Дейша от расследования.

– Хорошо. Тогда сбегать будем не вместе. И скрываться тоже будем раздельно. – Да, это предложение не было попыткой вернуть Дейша. – Родственники, которых ты не считаешь своими, наверняка помогут с укрытием. А я… я что-нибудь придумаю. Попрошу Каируса помочь, он наверняка не откажет. Я не могу оставаться в академии. Не хочу снова на этот турнир. И тебе тоже здесь опасно. Арнхайт не отступится, рано или поздно поймет, как именно ты во всем замешан.

– Каирус нужен нам обоим.

– Так ведь он наверняка не откажет в помощи и тебе. Мы просто можем держаться подальше друг от друга. И подальше от академии!

– Нет, Лада, – Дейш качнул головой. – Ты сбегай. Это отличная идея. Тебе незачем здесь оставаться. Незачем еще больше страдать. Но я должен быть здесь. Академия, внимательное наблюдение со стороны демонов – отличный сдерживающий фактор. Иначе я просто не сдержусь. Потеряю контроль, уступлю тьме.

Сердце сжалось от ужаса. Я не знала, что все настолько плохо. Даже при том, что я иногда оказываюсь на грани… я упорно верила в Дейша! Верила, что уж у него получается.

Внезапно Дейш подался вперед. Обхватил подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Я вздрогнула. На дне его глаз клубилась тьма, но не это самое страшное. Я отчетливо ощутила, как будто на меня смотрят оба. И Дейш, и повелитель. Как будто… они – единое целое?

– Да, я на грани. Еще немного – и не сдержусь. Академия, все эти люди вокруг, которых я хотя бы знаю, на которых мне хотя бы не совсем плевать – хороший сдерживающий фактор. – Он отпустил меня и отступил. – Уходи, пожалуйста, пока я не совершил непоправимую ошибку.

И настолько его взгляд в этот момент пугал, что я не решилась снова заговорить. Развернулась и поспешила покинуть комнату.