Глава 5

Дейш Райвэл

– И долго ты будешь сопротивляться?

Дейш поморщился. Опять этот сон. Опять темнота комнаты, и в ней – еще более темный сгусток тьмы – силуэт повелителя.

– Столько, сколько потребуется.

– Ты понимаешь, что не сможешь сопротивляться всю жизнь? Даже несколько месяцев не сможешь. – Голос повелителя звучал насмешливо и расслабленно. И понимание, что повелитель уверен, будто добьется своего, только сильнее бесило. – Тебя тянет к тьме. И тебя тянет к ней.

– К кому?

– К Ладе, конечно. Нас обоих к ней тянет. Не замечал?

– Кстати почему? Почему тебя тянет к Ладе? Почему ты хочешь ею обладать? И почему защитил от отступников во время ритуала?

Эти сны начались почти сразу после ритуала помолвки. Дейш больше не бродил бесцельно во тьме, больше не терял себя – он был собой и все осознавал. Каждую свою мысль, каждое слово. И все, что говорил повелитель. Впрочем, сегодня тот особенно разговорчив. Так почему бы не воспользоваться ситуацией?

Это не просто сны. Они с повелителем связаны. А значит, Дейш уверен, он на самом деле разговаривает с повелителем. Стоит вытянуть что-нибудь полезное.

Повелитель рассмеялся, как будто прочитал эти мысли. А может быть, и прочитал. Они – единое целое.

– Да, Дейш. Ты прав. Мы – едины. А ты влюбился в Ладу. И я тоже… пожалуй, тоже влюбился, насколько это возможно для моей черной души. Я устал ждать. Мы пойдем к ней. Сегодня ты дал мне лазейку, ослабил контроль.

Поток тьмы мощным толчком заставил Дейша подняться и прорвался на волю. Странное это было чувство. Он как будто все еще оставался с закрытыми глазами, но теперь видел настоящую комнату. И вместо каких-то неясных черт проступала уже знакомая мебель. Все, как наяву в гостиной Каируса.

Дейш попытался открыть глаза, но не смог. Попытался воспротивиться, но тьма заставила сделать шаг, а потом еще один и еще.

Повелитель смеялся – и его смех наполнял Дейша, замещая собой.

Дейш больше не управлял своим телом. Им руководила тьма.

– Дейш, прекрати! Остановись, что ты творишь? Ты не в себе?

Каирус схватил его за плечи разворачивая. Сквозь закрытые веки Дейш посмотрел на него, чувствуя, как по лицу стекает тьма. Она была повсюду, стремительно наполняла комнату, поднимаясь от ног все выше. Секунда – и Дейш отмахнулся от Каируса, оттолкнув с такой силой, что тот отлетел к стене. В этом тьма помогла, вторя смеху повелителя:

– Ты даже не догадываешься, глупый мальчишка, кто перед тобой!

«Кто такой Каирус?» – мелькнула растерянная мысль. Впрочем, на размышления сейчас не было времени. Дейш сосредоточился на одном – воспротивиться, не позволить повелителю совершить задуманное.

– Дейш, остановись!

Раздался перебор струн. Надо же, Дейш впервые услышал, как звучит инструмент. Но отметил это лишь мимолетно. Его вела тьма, его вел повелитель. И его собственное желание, которое он так старательно подавлял каждый день –теперь желание завладевало им, не оставляя места даже сопротивлению.

Сложно бороться с повелителем. Но с самим собой – почти невозможно.

Это оказалось на удивление легко. Тьма сама окунула в себя, вместе с тем разрывая пространство и проводя по изнанке за пределами мира. Всего лишь секунда – и вот Дейш уже в своей комнате, смотрит на спящую в его кровати Ладу. Эта картина, такая манящая, такая умопомрачительная, окончательно сметает все преграды.

Дейш потянулся к Ладе, накрывая ее губы поцелуем. Где-то внутри него еще билось отчаянное: «Это нужно прекратить, нужно остановиться!» Но как только Лада открыла глаза, наполненные жаждущей, зовущей тьмой, он окончательно утратил способность сопротивляться.

Лада

С тех пор, как отступники провели ритуал и связали нас с Дейшем узами помолвки, мне больше не снился повелитель. Зато по ночам приходила тьма и затопляла собой. Я отчаянно боролась, но каждый раз тонула в бездонной, холодной черноте.

Каждый раз я просыпалась от этих снов, обнаруживала, что все еще остаюсь самой собой. Подчиняла вытекшую из меня тьму и продолжала бороться.

Этой ночью все как-то иначе. Тьма сильнее, неистовее бьется внутри меня, закручивается воронкой и распахивает голодную пасть, норовя поглотить без остатка. Я чувствую, как каждая клеточка тела наливается тьмой, подчиняется ей. Пытаюсь сопротивляться, пытаюсь открыть глаза, чтобы взять ее под контроль, но тьма особенно настырна. Ее что-то зовет, что-то не оставляет в покое.

Еще один отчаянный рывок, но ничего не получается. Мое тело больше мне не принадлежит, им руководит тьма. Внезапно я начинаю видеть сквозь закрытые веки, потому что глаза не открываю, но очертания комнаты вдруг проявляются.

Чувствую, как по лицу что-то скользит. Неужели струйки тьмы?

Неожиданно раздается такая вспышка тьмы, что меня перетряхивает. А затем… надо мной склоняется Дейш. Я вижу его, окутанного тьмой. Вижу его глаза, целиком и полностью черные. Не только радужки поменяли цвет – теперь тьма заливает и белки. Сплошная тьма, бездонная, жаждущая, смотрит на меня сквозь Дейша.

Но… это Дейш. Я чувствую его прикосновения. И когда его холодные пальцы касаются моих обнаженных плеч, когда губы накрывают мои, не могу сопротивляться. Это же Дейш! И мое тело содрогается в ответ от безудержного желания. Теперь уже не разделить: чего хочу я, а чего хочет тьма. Она жаждет воссоединения с собой, чтобы обрести целостность. И, кажется, я тоже могу обрести целостность только вместе с Дейшем. А потому я с жаром отвечаю на его поцелуй и больше не могу сопротивляться.

Это подобно вспышке сверхновой, после которой раскрывается черная дыра и заглатывает все, до чего может дотянуться.

Тело дрожит от возбуждения, от долгой разлуки и с жаром откликается на каждое прикосновение. Поцелуи Дейша спускаются к шее, затем покрывают ключицы и плечи.

Он стягивает с меня одеяло, отбрасывая его куда-то прочь с кровати. Я вздрагиваю от холода, касающегося кожи, и тут же выгибаюсь, когда горячие губы находят мою грудь. Я жажду этого и подаюсь Дейшу навстречу. Тьма жаждет этого, чтобы…

Мысль о желаниях тьмы, с которыми я, вообще-то не согласна, приводит в чувство. Но не возвращает над телом контроль. Я все так же извиваюсь под поцелуями Дейша, все так же отвечаю ему, притягивая ближе к себе. Однако разум включается и вновь начинает сопротивляться.

Меня захватывает паника. Нет, так нельзя. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы это произошло!

Пытаюсь взять под контроль саму себя, но мой разум сталкивается с такой силой тьмы, с таким древним и непостижимым нечто, что становится еще страшнее. Что же оно такое? И как его перебороть, если мы всего лишь люди? Но мы должны! Кто еще, если не мы?

– Дейш… – срывается с моих губ, когда его зубы прикусывают кожу на ключице, а рука оказывается между бедер.

Если я сама с трудом сопротивляюсь, может быть, вдвоем будет легче? Нужно достучаться до него!

Рука скользнула вверх, я застонала. И усилием воли едва слышно прошептала:

– Борись…

Тело сходило с ума. Тьма бесновалась внутри нас – я чувствовала ее, ту, что внутри меня, и ту, что внутри Дейша – как продолжение моей, единое целое. Но если и мы с Дейшем станем единым целым, это всех погубит.

Нужно бороться. Нужно взять тело под контроль.

Снова и снова пытаюсь. Отчаянно сопротивляюсь, но все это происходит внутри, потому что на самом деле я жажду того же самого, что и тьма. Слиться с Дейшем, ощутить его внутри себя. Господи, как же мне его не хватало. И несмотря на весь ужас происходящего, несмотря на грозящую миру катастрофу, не могу сейчас не наслаждаться, не могу не откликаться на сводящие с ума ласки, которые становятся все более откровенными.

Дейш приподнимается, чтобы стянуть с меня ночную сорочку. И тут в комнату врывается тьма. Не наша.

Дейша подбрасывает и сметает с меня. Тьма внутри меня разом отступает. Я взвизгиваю и накрываюсь сорочкой, потому что одеяло найти не получается – оно слишком далеко, похоже, улетело.

Включается свет.

– Не смей подходить к Ладе, – раздается суровый голос Каируса.

Я держу сорочку поверх себя, боясь лишний раз пошевелиться, а то тонкая, шелковистая ткань только и делает, что норовит сползти с тела и что-нибудь оголить.

– Я в порядке. Пришел в себя, – пробурчал Дейш, поднимаясь с пола.

– Прекрасно. Тогда мы уходим. Лада, приготовься. Сейчас к тебе ворвется Арнхайт, – объявил Каирус, хватая Дейша буквально за шкирку, как нашкодившего щенка. Я и глазом моргнуть не успела, как они исчезли в клубах тьмы.

Зато подскочила и вовремя добралась до одеяла, чтобы закутаться в него за секунду до того, как дверь гостиной выбили. Спустя еще секунду ошалелый Арнхайт ворвался в спальню.

А я как-то совершенно нелепо и неуместно размышляла, почему именно в одеяло решила закутаться. Не проще ли было сорочку надеть? Или не успевала, с одеялом быстрее получилось?

– Лада, что произошло? – спросил Арнхайт, осматривая комнату хищным взглядом.

– Я… – голос куда-то делся. Пришлось постараться, чтобы взять себя в руки. – Ко мне приходил повелитель.

Арнхайт подскочил ко мне. Схватил за подбородок, приподнимая голову, чтобы заглянуть в глаза. Наши взгляды встретились.

Я смотрела на демона растерянно и, наверное, чуточку испуганно. Сама в шоке от всего произошедшего. И дрожь пробирает, как вспомню, насколько было сильно это желание – одно на всех, наше общее: желание тьмы, мое желание и желание Дейша. А где-то, наверное, еще и повелитель затесался. Да-да, вместе с Дейшем пришел повелитель. Это он руководил действиями Дейша. А значит, можно сказать, не соврав, что ко мне приходил повелитель.

Несколько секунд Арнхайт напряженно всматривался в мои глаза. Не знаю, что он выискивал.

Но я упорно верила в этот момент, что сказала правду. В конце концов, необязательно уточнять, что вместе с повелителем ко мне заявился и его сосуд.

– Арнхайт… ты не мог бы меня отпустить? – наконец не выдержала я.

Очень неуютно стоять почти вплотную к демону, закутанной в одно одеяло. К тому же, оно сползает с плеч, и я начинаю подмерзать.

– Да, конечно. Можешь одеться, – отступил Арнхайт, наконец освобождая мой подбородок. И даже вышел из спальни, давая время привести себя в порядок.

Я со вздохом покосилась на часы. Ну вот, середина ночи. Но, похоже, разговор до утра не подождет. Придется объясняться прямо сейчас.

Одеться решила понадежней. Вместо ночной сорочки – штаны и рубашка. К слову, разнообразной одеждой меня обеспечил Дейш после того, как сектанты испортили костюм элитного отряда.

Пока одевалась, услышала какие-то голоса. Ну да, вряд ли Арнхайт один устроил этот переполох. Удивительно уже то, что ко мне голой не ворвалась целая толпа!

Едва вышла из гостиной – столкнулась с Арнхайтом. Его руки снова сжали мои плечи. Хищный взгляд как будто в душу заглянул.

– А теперь поговорим, – заявил демон.

Многовато в последнее время разговоров. И Арнхайта становится слишком много в моей жизни. Но толк от него все же есть. Как я успела отметить, гостиная снова опустела. Мы остались вдвоем. Быстро же Арнхайт всех разогнал! Спасибо и на этом. Хотя… вот кто дверь будет чинить?

– У меня занятия с первой пары, – сообщила зачем-то. Вряд ли в этот момент я надеялась на снисхождение.

– Надолго тебя не задержу, – заверил Арнхайт, но взгляд его оставался холодным и напряженным.

– Я сама не понимаю, что произошло. Мне не о чем рассказывать.

– Разве? Что-то не припомню, чтобы ты рассказывала мне о тьме, которая выливается из тебя по ночам. Ты поэтому решила переехать от соседки к Дейшу?

Еще один внимательный взгляд Арнхайта прошелся по всей комнате. Как будто он все еще ждал, что вот сейчас Дейш вывалится из шкафа, как плохо припрятанный скелет.

– Да, поэтому, – призналась со вздохом, прекрасно понимая, что скрывать бесполезно. – Когда мы с тобой говорили, я на самом деле забыла эту деталь. Была уверена, что проблема решена. По крайней мере, теперь я в комнате одна. Тьма, если и вырвется из меня, не доберется ни до кого.

– Но сегодня здесь была не только твоя тьма. Тьма повелителя.

– Моей тьмы не существует, – я пожала плечами, отстраняясь от Арнхайта. Демон не стал удерживать, но продолжал прожигать внимательным взглядом. – Вся тьма дана мне во время ритуала.

– И все же к тебе приходил повелитель. Он – бесплотный дух, я правильно понимаю?

– Да. Повелитель – бесплотный дух, который приходит вместе с тьмой, – подтвердила я. Ну, по сути, так и есть. А то, что повелитель еще и с Дейшем может приходить – уже детали, на которых необязательно акцентировать внимание.

Но как же я устала! Мало мне проблем – теперь еще Арнхайт в затылок дышит со своим расследованием.

– Это была очень мощная магия. Я почувствовал ее, – пронизывая меня острым взглядом, произнес Арнхайт. – Я ощутил, как будто грани нашего мира раздвинулись – и впустили потустороннюю тьму, ту, что находится за пределами мира. Да, я отчетливо это ощутил… – взгляд демона сделался задумчивым. – И теперь могу сравнить ощущения. В тот вечер, когда ты сбежала от меня из ресторана, происходило нечто похожее. Пространство тьмы подошло к нашему миру вплотную.

– Разве не это происходит при перемещениях с помощью тьмы?

– Да. Но не совсем. Маги никогда не используют древнюю тьму. А сегодня была именно она. Никто из магов не заходил так далеко, как это делал повелитель. И продолжает делать, пытаясь прорваться к тебе. Я подумаю, как тебя уберечь. А пока иди спать, Лада. Я покараулю твой сон.

– Можешь даже дверь починить, – пробормотала я.

Решила запомнить слова Арнхайта, но разберусь с ними завтра. Надеюсь, Каирус достанет для меня успокоительное, как обещал?! А то на фоне недосыпов я точно рехнусь.

Устало доплелась до кровати и буквально рухнула. Несмотря на утомление и дрожь, периодически прокатывающуюся по телу после всего пережитого, заснула не сразу. Долго ворочалась. Волновалась, что Дейш снова ко мне придет. Или повелитель. Или я слечу с катушек.

Интересно, что теперь подумает Арнхайт? Не посчитает ли меня слишком опасной? Не решит ли в какой-то момент, что меня, как предполагаемый сосуд повелителя, пора устранить?

Хочется верить, что расследование для него важнее. Арнхайт ведь говорил, что ему важно понять: что именно задумали последователи. Понять и предотвратить таким образом, чтобы повторить они уже не смогли. А это дает надежду, по крайней мере на то, что у меня будет время.

И, возможно, Каирус не позволит Дейшу переместиться ко мне еще раз?

Эта мысль успокоила. Я наконец провалилась в сон. Для разнообразия спокойный.

Утром с опаской высунулась из спальни. Но Арнхайта здесь уже не было. Зато дверь была! На месте. Не знаю, как он это провернул, не разбудив меня шумом, но он на самом деле починил дверь. Или не он, и здесь побывала толпа работников? А, неважно. Главное, что в спальню ко мне никто не наведывался и я даже почти выспалась. Хотя как вспомню ночные приключения – так дрожь пробирает. Самое паршивое, что приятная дрожь. Какой-то части меня понравилось то, что мы с Дейшем вытворяли. Вот если бы еще в этом не участвовала тьма и повелитель над нами не нависал, ожидая завершения помолвки?

Как же все сложно! Порой в голове мелькает упрямая мысль: а что, если бы повелитель не угрожал ни мне, ни Дейшу? Что, если бы я, оказавшись в этом мире, смирилась с мыслью, что уже не смогу вернуться, но зато передо мной открылись новые возможности? Что, если бы могла спокойно учиться в академии, осваивать инструментальную магию? И жить здесь, как обычный человек, а может быть, даже талантливый маг? Наверное, это было бы даже здорово. И мы могли быть с Дейшем вместе, без всяких преград.

А посмотрел бы он тогда на меня? Если бы я была обычной студенткой, без загадки? А может, наша встреча неслучайна? Может, мы и познакомились лишь потому, что это было предопределено? Может, его притянуло ко мне тьмой, которая уже была в нем с детства, еще после первых сектантских ритуалов?

От этой мысли сделалось неприятно. Я тряхнула головой. Неважно! Теперь уже не имеет значения, из-за чего возникли чувства Дейша или мои собственные. Мы все равно должны держаться друг от друга подальше.

Не знаю, может быть, Арнхайт караулил под самой дверью, из-за чего ночью почувствовал всплеск тьмы. Или он просто самый чувствительный, но в академии никакого переполоха не случилось. Студенты и преподаватели вели себя совершенно обыденным образом, никто не отменял пары и по потолку не бегал. А может, Арнхайт просто все уладил с утра, объявив о каком-нибудь секретном королевском расследовании и необходимости сохранять спокойствие.

– Вы не представляете, у меня такая новость! – заявил с горящими глазами Хоршас, пока мы после первой лекции перебирались в тренировочную аудиторию. – Сегодня всех соберут в актовом зале для одного очень важного объявления.

– Хоршас, – Крэйта вперила в него взгляд из-под темных очков. – Ты, конечно, кладезь информации, но так бесят эти театральные паузы. Говори уже, если начал!

– Ладно. Я для того и начал, чтобы сказать, – демон хмыкнул. – В академию прибывает наш король – его величество Рошар Варайт собственной персоной!

– Ну, это ваш король, а не наш, – фыркнула василиск. – Извини, предполагаемого трепета не будет. И Лада, кажется, тоже в обморок падать от восторга не собирается. Слушай, Лада, ты никогда не говорила. Не помнишь, наверное? Ты из Ардайна или нет?

– Не помню, – я передернула плечом, наконец отмирая. Новостью Хоршаса меня пробрало до глубины души. – Но не чувствую Ардайн своим и никакого восторга тоже не испытываю. Что за повод, Хоршас?

Демон разочарованно хмыкнул. Не такой реакции он от нас ожидал. Ну, я могла бы начать бегать по коридору и орать в панике. А толку?

– Ладно, это еще не вся новость. В академии объявят турнир. И вот удивительное совпадение – обычно на турниры допускаются только старшекурсники, а тут для всех курсов, первые тоже смогут участвовать. Мы сможем участвовать в турнире.

– А с этого момента, пожалуйста, подробнее, – оживилась Крэйта.

Я старалась не паниковать. И не орать, да.

– Все-таки заинтересовала новость, да? – Хоршас прищурился. – Турнир, конечно же, проводится не потехи ради. И его величество правитель Ардайна прибывает наблюдать за этим турниром не просто так. Он будет выбирать лучших из лучших. Лада, слышишь? Для королевского отряда. Самые лучшие, неважно, на каком курсе учатся, составят специальную группу, которую будут готовить к службе в элитном отряде.

– Я разочаровалась в элитном отряде, – я закатила глаза. – Даже форму уже не ношу, как видишь.

– Я заметил, что у вас опять какие-то терки с Арнхайтом. Но он же не управляет никем. А ты можешь попасть в подчинение к кому-нибудь более адекватному. Если захочешь, конечно. Вы, девчонки, как хотите, а я сделаю все возможное, чтобы король меня заприметил.

– Уверен, что хватит магии?

Да, Крэйта никогда не отличалась особой тактичностью.

– Не всегда важна сила. Умения и изворотливость нередко побеждают.

А я внезапно задумалась. Что, если силу Хоршаса можно увеличить? У меня вот никакой магии не было вообще, пока ритуал не провели. Понятно, что Хоршасу древняя тьма не нужна, но… стоит поговорить с Каирусом! Вдруг удастся сделать доброе дело, помочь другу?

Но черт возьми, что королю Ардайна понадобилось в академии? И почему это произошло именно сейчас?

– Хоршас, а как часто такое происходит? – полюбопытствовала я. – Турниры эти. Король в качестве наблюдателя.

– Турниры часто, почти каждый год. Но, как я уже сказал, первокурсников на них не пускают. Только с третьего курса в основном. И самых талантливых со второго, кто пройдет очень строгий отбор. А его величество… я слышал, всего раз присутствовал при этом. Более двадцати лет назад.

Мне кажется, или это на самом деле слишком подозрительное совпадение?!

– А среди первокурсников, значит, тоже будет строгий отбор? – заинтересовалась Крэйта.

– Будет, скорее всего. Такой информацией, увы, не владею. Но в обед нам объявят. А потом, может, куратор сообщит детали.

Вот с куратором я бы поболтала. Что он там говорил о доверии, о взаимовыгодном сотрудничестве? Все его слова – просто ложь! Если уж даже не удосужился предупредить о такой подставе.

Я так разнервничалась, а может, дело вовсе и не в предстоящем турнире, может, все дело в произошедшем ночью, в том, насколько сильно меня успела захватить тьма, но на практическом занятии я не смогла ее удержать.

Хаянна действовала проворнее, потому что уже знала, на что я способна. Ну, она первой и полегла. А вслед за ней – все остальные.

Колени едва не подкосились, когда я увидела разбросанных по тренировочному залу ребят. У кого-то кровь выступала из разбитой губы, у кого-то – из уха. Кто-то повредил руку. Хаянне досталось сильнее всего, потому что она встала между моей тьмой и одногруппниками.

Я закусила кулак, чтобы не закричать.

Несколько секунд тонула в ужасе, не зная, что делать, к кому бежать за помощью или лучше сразу на выход из академии, пока не схватили.

А потом в зал ворвался Арнхайт.

– Лада… проклятье. Ты хоть понимаешь, насколько все это серьезно после того, как ты якобы напала на третьекурсницу?

– Злодейка, которую пора заточить в темницу? – меня потряхивало. – Арнхайт, что мы стоим?! Нужно срочно помочь. Помочь им всем, пока не стало поздно. Ведь еще не поздно? – Вместе с паникой прорвались слезы.

Несколько секунд Арнхайт смотрел на меня. Несколько секунд он делал выбор, не представляю, между сколькими вариантами. Наконец обронил:

– Уходи, Лада.

– Что?

– Выйди из зала. И до конца дня на парах не появляйся. Я все решу.

Я стояла, не в силах осмыслить его слова.

– Лада, вон! – прорычал демон. – Выметайся отсюда и вали куда подальше!

Я вздрогнула. Ничего не соображая, припустила к выходу. В голове билась только одна мысль: хоть бы никто не пострадал, хоть бы все получили лишь поверхностные раны.

Я так перепугалась, что промчалась по пустым коридорам, словно метеор. Уже через несколько минут, успевая до звонка, когда поток студентов затопит округу, я добралась до мужского общежития, взбежала по лестнице и заперлась в комнате Дейша. Еще и замок несколько раз подергала, проверяя, насколько он надежен.

Отступила от двери. И не поворачиваясь, спиной вперед, добралась до дивана, на который рухнула без сил.

Меня трясло. Мысли путались от ужаса.

Я не знала, что пугает сильнее: тот факт, что я могла кого-то убить? Или что сделают со мной, если это все же произойдет?

Наверное, я кошмарная эгоистка, но даже мысль об убийстве пугала больше именно тем, что я не хотела превращаться в убийцу, не хотела становиться марионеткой тьмы. Что делать, если это все же произойдет?

Я подпрыгнула и едва не кинулась на выход, чтобы добраться до Каируса. Но через пару шагов вернулась назад. Арнхайт велел не высовываться. Возможно, он уже сочиняет легенду, в которой рассказывает, что я занедужила еще перед парой. А значит, чтобы ему не мешать, нужно сидеть тихо и из комнаты не выходить.

Но как сложно просто ждать! Как сложно спокойно сидеть, когда все мысли крутятся вокруг катастрофы, мной же учиненной.

Через час, сообразив, что такими темпами вполне можно сойти с ума, а до окончания пар еще далеко, я взялась за домашку. Теория давалась нелегко, но усилием воли я заставляла себя возвращаться к тексту снова и снова. Перечитывала предложения и целые страницы по нескольку раз, пока смысл все же не доходил до растрепанного сознания.

Стук в дверь заставил подскочить. Но у порога я замялась. Меня снова начало накрывать паникой.

Так, спокойно, Лада. Ты не можешь отсиживаться здесь неделями. А это, скорее всего, Арнхайт.

Резко выдохнув, открыла.

Не Арнхайт. На пороге обнаружился Каирус.

– Ты не пришла на наше занятие. И я чувствовал легкое, едва уловимое присутствие древней тьмы. Переполоха в академии нет, но до меня дошли слухи о несчастном случае на практическом занятии у вашей группы.

Я ахнула.

– Несчастный случай? Все-таки… – голос резко пропал. Я не смогла произнести страшные слова. Сколько же ребят серьезно пострадало? А сколько их погибло? Что, если это те, кто был рядом со мной? Мои друзья? Преподавательница?

Посторонилась, переступая на негнущихся ногах, чтобы впустить Каируса в комнату.

Он осмотрелся, отмечая цепким взглядом, что я успела позаниматься – на столе остались открытыми сразу несколько учебников и дополнительная литература.

– Все живы, – сообщил Каирус. – Но Хаянна пострадала всерьез. Полагаю, недели на две у вас отменят практические занятия. Или не отменят, потому что начнется подготовка к турниру.

Точно! Я же все пропустила. И на обед не вышла, а во время обеда должны были собрать студентов и объявить о предстоящем мероприятии.

– Что происходит, Каирус? И что мне теперь делать? – не сдержавшись, всхлипнула. Слишком многое в последнее время навалилось.

– У меня кое-что есть для тебя, – он внезапно улыбнулся. Я только сейчас заметила, что Каирус пришел не с пустыми руками, а с самым настоящим чайником.

– Это то, что я думаю?

– Чтобы тебе не пришлось каждый раз бегать в столовую за кипятком, я решил снабдить тебя артефактом. Ну и расслабляющим травяным сбором, который помогает привести нервы в порядок. Чудес от отвара ждать не стоит, потому что от сильнодействующих трав ты начнешь на парах засыпать, но немного расслабиться это поможет.

Каирус прошел в гостиную и поставил чайник на столик. Прозрачный, из стекла или похожего на него материала, с подсвеченным чем-то золотистым дном, чайник выглядел весьма симпатично. А травки обнаружились в холщовом мешочке.

– Наливаешь в чайник воду комнатной температуры – получаешь кипяток. Это артефакт из светлой магии. Попробуешь?

– Да! Прямо сейчас.

Графин стоял на том же столике, так что далеко идти не пришлось. Уже через минуту я сидела на диване, попивая успокоительный отвар. Не знаю насчет травок, но само действие, привычное и в чем-то даже медитативное, помогло немного расслабиться.

– А как обстановка в академии? Кто-то еще узнал, что все из-за меня? Меня ищут, но не находят, потому что я у Дейша? Или Арнхайт как-то замял это дело, ты не знаешь?

– Тебя не ищут, – Каирус смерил меня задумчивым взглядом. – Вероятно, Арнхайту удалось замять происшествие. То, что он проявляет к тебе интерес, опасно. И все же иногда полезно благодаря статусу шарда. Его словам никто не осмелится возражать. По крайней мере, в академии.

– Так что он придумал, ты знаешь?

– Без подробностей. До меня дошли слухи, что магия сразу нескольких студентов вышла из-под контроля, смешалась и ударила во все стороны. Хаянна пыталась остановить волну тьмы, из-за чего пострадала. Но в целом все остались живы, а мелкие раны им обработают при помощи артефактов или трав.

– А как же я?

– О тебе ни слова. Есть высшие разделы магии тьмы. Самые сильные, самые опытные маги могут обманывать, вводить в заблуждение, заставлять поверить в то, чего не было. Хаянна, да и все остальные студенты уверены, что это именно они виноваты – никакой Лады на паре не было.

Под пристальным взглядом Каируса сделалось неуютно.

– Ты полагаешь, я настоящее чудовище, да? Не справилась с тьмой, атаковала. А когда все пострадали и могли бы умереть, в первую очередь забеспокоилась именно о себе. Знаешь, почему? Потому что я уже дважды чувствовала себя беспомощной, в чужой власти, во время кошмарных ритуалов. А еще мне жутко вспоминать тот момент, когда мы с Дейшем сидели в темнице. Не знаю, если бы оказалась там одна, без Дейша, я бы, наверное, сошла с ума. Это было очень страшно.

Каирус непроницаемо смотрел на меня.

– Мы все в первую очередь думаем о себе. Это нормально.

– А ты? Ты ведь думаешь о том, как всех спасти? Или в этом тоже есть твой личный интерес?

– Я полагаю, у всех есть личный интерес в том, чтобы сохранить наш мир в его первозданном виде, без полчищ голодных монстров, – усмехнулся Каирус. – Кроме последователей повелителя, но те сами не представляют, чего жаждут. Они не видели, как это страшно. Не знают, что их ждет. Всего лишь покорены сказками о былом величии, но в действительности был велик только сам повелитель.

Под взглядом Каируса, каким-то темным, непонятным, мне сделалось неуютно. Захватило странное чувство, как будто, заглядывая в карие глаза, я могу видеть сквозь них – былые, жуткие времена, когда правил император. И от этого становится не по себе, вдвойне неуютно оттого, что тьма внутри меня откликается, начинает шевелиться.

– Значит, переплетение личного и желания блага всем нам? – спросила я, усилием воли выныривая из странного чувства.

– Как и у тебя, – Каирус улыбнулся. – Такова природа человека.

– А как насчет природы демонов? Ты знаешь, что нужно им? Почему Арнхайт пытается меня защитить, хотя логичнее было бы, как минимум, изолировать, чтобы никому не навредила?

– Я полагаю, тебе стоит с ним сблизиться. Чуть больше пообщаться.

У меня аж челюсть отвисла. Я, конечно, не могла признаться, что уже в некоторой степени этим и занимаюсь. Видно, толк от сближения все же есть. Арнхайт на самом деле меня защитил. Снова.

– Почему ты так решил? – поразилась я. Но вот откуда Каирусу такие мысли в голову пришли?

– Арнхайт вынюхивает. Ведет расследование. И у него есть свои предположения. Во-первых, нам не помешало бы узнать, что именно он предполагает по поводу всего произошедшего. А во-вторых, Арнхайт тебя защищает. За счет своего влияния в обществе делает то, чего не могу сделать я. И если уж сравнивать, то возможностей у него гораздо больше, чем у Дейша и его семьи. Арнхайт может быть полезен – он уже это демонстрирует.

– Ну… хорошо. Я постараюсь ему не грубить. – И уткнулась в чашку, ощутив неловкость.

Проницательный взгляд Каируса пронизывал меня.

– Полагаю, у вас состоялся еще один разговор? После того, как вы поговорили втроем, вместе с Дейшем.

Как насквозь видит!

Я неопределенно повела плечами.

– Не могу говорить.

– Значит, магическая клятва?

Ну какой же догадливый.

– Это хорошо, – взгляд Каируса сделался хищным. – Такого, как Арнхайт, желательно держать поближе. В союзниках. Что касается моих догадок… Сегодня в обед объявили о турнире, наблюдать за которым явится сам король Ардайна.

– И первокурсники впервые в истории академии допущены, – я кивнула. – Я – их цель?

– Я начинаю подозревать, что ты – цель короля. Иначе Арнхайт не стал бы тебя сегодня покрывать.

– Ну почему же? Если я на паре положила кучу народа, – я передернула плечами, – то меня логично не допустить к турниру. Так что в покрывании моих злодеяний логика все же есть. Но чего они добиваются, подталкивая меня к этому турниру?

– Вероятно, раскрытия твоей силы. Они хотят понять, насколько ты сильна и опасна. А для этого стоит поместить тебя в подходящие условия – где ты будешь вынуждена сражаться. Кстати, если ты перестала трястись и готова к тренировке – пойдем. Только тренировки могут помочь научиться сдерживать древнюю тьму. Прятаться в комнате целыми днями – плохая тактика.

– Она приведет только к очередному срыву, – я кивнула и поднялась, поставив чашку на столик. – Может, я хотя бы устану достаточно сильно, чтобы мое тело уже не пропускало древнюю тьму? Как тогда… с кровью. Ну, когда сектанты пустили мне кровь.

– Может сработать, – Каирус кивнул. – Что ж. Подготовим тебя, чтобы ночью никаких всплесков больше не было.

Знала бы, что меня ожидает, не стала бы так опрометчиво высказывать мысль! В итоге с занятия выползала еле живая. У меня тряслось буквально все: руки, ноги… Хм… голова не тряслась, но если бы затряслась и она, я бы всерьез забеспокоилась о своем состоянии. Однако передвигалась я с трудом, чуть ли не по стеночке.

– Все… сегодня точно уже никакой тьмы. Возможно, ночью просто сдохну, – пробормотала я.

– Не сдохнешь. Я знаю меру, – хмыкнул Каирус, поддерживая под локоть, когда я споткнулась на лестнице. – А ты себя недооцениваешь.

– Как Дейш?

– С ним я позанимаюсь сразу после тебя. Но… пожалуй, для начала провожу. Чтобы ты все же не рухнула в какой-нибудь куст.

– А если нас вместе увидят? Могут возникнуть ненужные вопросы.

– Не заметят. Я знаю хорошую тропу, которой почти никто не пользуется. В крайнем случае спрячемся в кустах, пока нежелательные свидетели проходят мимо.

Если бы у меня были силы – я бы посмеялась. Но все-таки наскребла немного, чтобы задать еще пару волнующих вопросов.

– Сегодня ночью Арнхайт сказал, что чувствовал пространство, которое раскрылось – и в нем была древняя тьма. А еще он сказал, что чувствовал нечто похожее, когда мы с тобой впервые встретились. В столице, помнишь? Ты помог мне добраться до академии.

– Какой чувствительный демон, – хмыкнул Каирус. – Впрочем, я ничуть в этом не сомневался. Что ты хочешь услышать, Лада?

– Почему это так похоже? Может быть, ты тоже владеешь древней тьмой?

– Нет. Древней тьмой я не владею, – Каирус качнул головой. – Но когда я разрываю пространство, чтобы переместиться, я прохожу по изнанке нашего мира совсем рядом с древней тьмой. Такова сила моей магии.

Значит, он настолько силен? Дейш не ошибся!

Но я не решилась спросить о перемещениях между мирами.

– У меня есть друг. Одногруппник Хоршас. Демон. В детстве он поделился силой с братом – и из-за этого сам лишился части магии. Как думаешь, ему можно помочь? Ведь меня тьмой наделили.

– В действительности это возможно только с древней тьмой, потому что она, по своей сути, свободна. Если знать, как до нее дотянуться, то ее можно призвать и поселить в человеке – нейтральном, чья энергетическая направленность не вступит с тьмой в конфликт.

– А как насчет демона?

– Демоны не нейтральны. И их тьма тоже вступает в конфликт с древней тьмой.

Вот так новость! А я-то думала, что демоном вполне можно заменить нейтрального иномирянина. Выходит, это все же должен быть человек, и никто иной?

– Как все сложно. Значит, Хоршасу не помочь?

– Нет. Он демон – у демонов свои особенности. Хоршас сделал свой выбор. А тебе, Лада, все же рекомендую подумать о себе.

– Если я буду постоянно думать исключительно о своих проблемах – я просто рехнусь.

– А чтобы не рехнулась, я принес тебе специальный отвар, – хмыкнул Каирус.

Я рассмеялась. Почему-то от разговора с ним сделалось легче. Самую малость, но все же.