Глава 10

Стартовал я на расслабоне несмотря на то, что чувствовал себя просто превосходно. Меня накрыл такой прилив сил, что будь моя воля, я бы настоящей ракетой рванул по трассе. Но это командная гонка в которой важна дисциплина. Я сам в недавнем прошлом был капитаном хоккейной команды и знал, как важна командная работа. Раз уж Алекса сказала, что надо держаться за её спиной, значит буду держаться. Вот только плохо, что на ней была точно такая же экипировка как на мне. Если бы наш капитан использовала что-то, похожее на обтягивающий комбинезон конькобежек моего мира то задница Алексы смотрелась бы намного более соблазнительно. Да, что-то мысли у меня в голове не самые своевременные, прямо скажем.

Американцы, Спэрроу, здоровенный негр с замашками магического Майка Тайсона, и мой давний противник Крокер, просекли фишку, что их хотят бить на площади перед собором и, что есть силы, постарались ускориться.

Умные ребята, на самом деле. Они хорошо понимали, что если мы, Алекса и я, появимся на площади сразу за ними, то у тех, кто сзади окажутся все козыри на руках. Бить-то мы будем в спину. В обычной жизни это бесчестно, но тут-то у нас «горячий лёд». Так что извините.

Поэтому они ну очень старались, вот прям выкладывались на полную, ведь даже пару секунд разрыва между Спэрроу и идущей сразу за ним Алексой давали негру определенные шансы на то, чтобы тот сумел развернуться и встретить противника лицом.

Но до поры до времени у них ничего не получалось, мы как приклеенные висели у американцев на хвосте. Все четверо шли так плотно, что ловушка перед Галатским мостом сработала всего один раз: огненная стена встала перед ним, и американец достаточно быстро потушил её примерным аналогом ледяных копий, как в кольце которое он успешно проиграл в своё время.

На мосту тоже проблем практически не возникло. Ледяной зверинец распределился на всех четверых, так что никто особо не пострадал.

А вот дальше, в той части трека что проходил через площадь правосудия, начались проблемы. Здесь проходил достаточно узкий кусок трассы, обогнать кого-то не было никакой возможности. И американцы решили этим воспользоваться.

Идущий вторым Спэрроу буквально остановился, вернее не совсем остановился, это запрещено правилами. Но он очень сильно замедлился, а Крокер, напротив, ускорился.

Хитро, ничего не скажешь! Пока мы топчемся за спиной этого здоровенного негра, его намного более быстрый напарник уедет от нас и просто спокойно финиширует.

К чести Алексы она это поняла практически сразу.

Но понять это одно, а что-то сделать совсем другое. И делать нужно очень быстро, Крокер вот-вот уедет.

— Соболев, — ожили динамики в моём шлеме, и я услышал голос нашего капитана, Алекса практически шептала, так что Спэрроу не мог разобрать что происходит у него за спиной, — мне нужно чтобы ты меня подкинул. Видишь вон те флагштоки?

И действительно, над трассой в этом месте висело несколько флагов на больших флагштоках изогнутых буквой Г.

— Да, вижу, — так же тихо ответил я.

— Отлично, — ты меня подбросишь, я зацеплюсь за один из них, перепрыгну на следующий, спрыгну на трассу, и окажусь впереди американца.

— А если он поймет и ускорится?

— Не важно, даже если он и поймет, то сделать ничего не сможет. Я намного быстрее чем он. Кончай болтать и верь мне. Так что Соболев, всё, делаем.

Мы остановились, ух как наши коньки высекли ледяные брызги когда мы тормозим! Я встал на одно колено, сложил руки вместе, Алекса повернулась ко мне, поставила левую, не знал что она у неё толчковая, ногу на мои краги, и я резким и сильным движением подбросил её вперед и вверх. Она уцепилась за металлическую трубу, раскачалась на ней и прыгнула на следующую.

И Спэрроу действительно понял, что происходит. Он рванул вперед, но всё было тщетно. Лайонс показала, как быстро она может двигаться.

Алекса настоящей молнией буквально пролетела над головой Спэрроу, приземлилась впереди него, между ними оказался целый метр, и, что есть силы, рванула догонять Крокера.

Смысла играть в кошки мышки для Спэрроу больше не было, и он побежал следом за Алексой, ну а я за ним.

Наш капитан догнала Крокера, когда тот практически доехал до финиша. Вот буквально еще чуть-чуть, и мы бы проиграли.

Но чуть-чуть не считается. Лайонс как следует воспользовалась своими способностями и за долю секунды преодолела почти шесть сотен метров, которые отделяли её от Крокера, а затем обрушила на спину и шлем американца свои алмазные молоты. Тот сразу рухнул сломанной куклой. Лайонс нагнулась к нему, Крокер был в глубочайшем нокауте и точно уже не мог передвигаться самостоятельно

В принципе Алекса уже могла и заканчивать гонку. Но вместо этого она вернулась к въезду на площадь перед собором Святой Софии и стала ждать Спэрроу.

Все это я увидел потом, в записи, а пока что догнал Спэрроу и ловил момент, когда смогу с ним разобраться. То что Алекса решит проблему с Крокером, я даже не сомневался.

Но разобраться с этим здоровенным негром мне не удалось, так как, едва американец въехал на площадь, его тут же смела со льда мощная серия ударов Алексы. Тот даже ничего сделать не смог. Призрачные молоты не оставили ему ни малейшего шанса. Хороша Лайонс, очень хороша.

Его сокрушительница сделала вокруг Спэрроу круг, нагнулась к нему, а потом подъехала ко мне. Я хоть и мог воспользоваться моментом и попытаться проскользнуть на финиш, но не стал. Как-никак мы кое о чем договорились, и Алекса хоть и могла легко всё закончить, делать этого не стала.

— Что ж, Соболев, — обратилась Лайонс ко мне, — план пришлось поменять, ты молодец, конечно. Но в итоге всё получилось так, как и было задумано. Остались только ты и я. А теперь самое время посмотреть из чего ты сделан. Ну и показать твоей кошке кто здесь альфа. Предлагаю разъехаться в разные концы площади и начать.

— Идет, — ответил я, — что там американцы, они в порядке? Не помрут пока мы будем отношения выяснять?

— Не помрут и не помешают, я в этом спорте не первый год, так что не беспокойся.

— Тогда погнали, — сказал я и мы разъехались.

***

Разговор с Алексой перед командной гонкой беспокоил не только Алексея Соболева, но и Валерию Котову. Девушка была готова вцепиться в лицо этой Лайонс прямо там. Но этого не произошло, хоть та этого и заслуживала, но Лера смогла сдержаться.

Будучи достойной дочерью своего отца Валерия хорошо знала и понимала, что составляет основу благополучия Котовых. Это не сила членов рода, а деньги, которых бы не водилось без хороших отношений с самыми богатыми и могущественными людьми Империи.

Генри Лайонс старший таким являлся без всякого сомнения, и срываться на его любимую дочь, которой главный банкир позволял и прощал практически всё, было бы не только опасно, ведь Алекса намного сильнее и опытнее Леры как боец, но и чревато финансовыми потерями для рода Котовых.

Поэтому она сдержалась, и поэтому она как никогда сильно желала победы Алексею и, не жалея себя, вкладывала всё что могла в его усиление. Ведь если Алексей сможет опередить Алексу на трассе, это будет достойным отмщением за неё.

Но внизу происходило что-то непонятное, Соболев не стал даже пытаться убежать от остальных участников гонки и, несмотря на настоящий океан закачанной в него силы, плелся последним.

Потом был этот великолепный маневр, позволивший двум русским выпутаться из ловушки подстроенной хитрыми американцами, а потом, когда Лайонс не стала финишировать, Лера по-настоящему испугалась. Не за себя, а за Алексея, который совершенно точно решил столкнуться с противником намного сильнее себя. Хоть Лера и считала Алексу шлюхой, но она понимала чего на самом деле стоит Лайонс.

Вокруг девушки бесновались от восторга зрители, которые поняли, что сейчас они увидят дуэль между двумя любимцами публики: Соболевым и Лайонс. Она сидела в одной из вип-лож, а вокруг нее орали и свистели богатейшие люди империи, враз превратившиеся в простых болельщиков-обывателей, азарт сбил с них всю спесь и лоск.

В отличии от них Лера сидела молча, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что те не выдержали и треснули. Она молчала и расширяющимися от страха глазами следила за Алексеем, который о чем-то поговорил с Лайонс, и они начали разъезжаться в разные стороны.

Она смотрела на своего мужчину и отдавала ему столько силы, сколько не отдавала никогда. Но всё равно ей было очень страшно.

***

Как ни странно, я чувствовал себя очень спокойно. Была какая-то уверенность что всё закончится хорошо. Либо я на глазах сотен миллионов зрителей уложу Алексу, лучшего гонщика «горячего льда» в мире, либо она меня.

И это тоже станет победой, на самом деле. Хоть на мне и нет «железной рубашки», но что-то подсказывало, что результат получится сопоставимый. Алекса будет бить с такой силой что у меня кости затрещат. И это не фигура речи.

В общем, или слава, почёт, новые рекламные контракты и вот это вот всё, или новый прыжок по ступенькам силы. И на самом деле, неизвестно что лучше.

Мы разъехались в разные стороны и начали медленно сходиться. Но недолго, буквально пару секунд. Потом Алекса просто исчезла.

И появилась слева от меня, она вскинула руку с молотом намереваясь обрушить её на мою голову, но мне повезло. Когда она исчезла мой тело само отреагировало, и я прыгнул вправо.

В итоге её удар пропал втуне, а я в прыжке развернулся, упал на лёд спиной вперед и уже катясь по нему дал очередь из ледяных копий, штук двадцать выпустил, не меньше.

Правда попал всего одним, да и то в плечо. Она тоже поняла, что промахнулась и постаралась уйти от обстрела рванув влево и назад. Твою ж мать! Какая она быстрая, вообще невозможно заметить, как Алекса движется.

Я вскочил на ноги и спиной вперед стал катиться к линии, отделяющей зону битвы от финишного коридора, не то чтобы я хотел сбежать, просто надо было куда-то двигаться, и то направление казалось мне уместным. Да и я хотел спровоцировать Алексу на новую атаку. Вдруг она решит обойти меня и ударить со спины, а я развернусь и ударю. Краги я уже скинул и пламя объяло мои кулаки.

Так и получилось, Алекса сделала именно это. Вот только я переоценил свои возможности и не успел развернуться, совсем не успел

Поэтому два удара ее призрачных молотов пришлись мне по плечам. Сначала по левому, а потом намного более сильный по правому. Это уже было очень мощно и больно, но она еще и добавила удар левым молотом в спину.

Он чуть не выбил из меня дух и отправил в очень далёкий полёт, метра три я летел, а потом еще пятьдесят катился. Она точно мне пробила нагрудник и наверняка сломала пару ребер, уж этот-то звук я узнаю из тысячи.

Я думал, что это всё, конец, сейчас Алекса спокойно финиширует и на этом гонка закончится. Но нет, она прокатилась по площади, проверила как там американцы, убедилась, что с ними всё стабильно плохо, для них конечно а не для нас, а затем остановилась и стала ждать. Вот только чего?

— Соболев, — услышал я её голос в динамиках шлема, — я не просто так сказала, что хрен тебе, а не сегодняшний вечер в постели с твоей кошкой. Ты парень крепкий, но свет я тебе потушу сегодня. Так что, можешь не притворяться что ты потерял сознание. Вставай и продолжим.

Вот ведь сука, по-другому не скажешь. Еще и в трусости меня обвинила.

— Я не собирался, — ответил я ей и с трудом поднялся сначала на одно колено, а потом и вовсе на ноги. Не вскрикнуть от боли стоило мне больших усилий, но я сдержался, — Давай продолжим и посмотрим кто кому и что потушит.

— А ты хорош, Соболь, таких приятно ломать. Но ладно, пора заканчивать. Спокойной ночи.

С этими словами Алекса снова исчезла.

Вот только появилась она не там где хотела, хотя, я не знаю, что именно она планировала, но это не важно, а прямо передо мной. И появилась не просто так, а оплетенная моим огненным бичом.

Пока она говорила я понял, что мне надо сделать, чтобы поймать Алексу. Поэтому сразу после её «спокойной ночи» я раскинул руки в разные стороны и просто наугад хлестанул огненными плетьми, стараясь чтобы они получились как можно длиннее. И в итоге правая плеть поймала Алексу, обвилась вокруг её тела, и я рывком поставил девушку перед собой.

Вот черт, проклятые динамики в шлеме! Моя «добыча» кричала очень сильно, ладно, не буду её мучать дольше чем это необходимо.

Я убрал из левой руки плеть, вызвал огненную ауру и провел мощнейший апперкот. Один удар, но его хватило. Он подбросил Алексу в воздух и выбил из неё дух. К моим ногам она приземлилась уже без сознания. Вот так вот мисс Лайонс! Я вам не мышка, с которой можно играть прежде чем слопать! Недооценили вы меня, мисс Лайонс. Так что нате, получите и распишитесь!

Вот только она меня всё-таки очень хорошо приложила. Настолько хорошо, что я еле мог двигаться. Во время нашего поединка я еще как-то держался, но сейчас каждое движение отдавалось мучительной болью.

Да еще как назло Крокер пришёл в себя и, встав на колени, осматривался ошалевшим взглядом. Вот он увидел меня и начал подниматься на ноги. Буквально из последних сил я поднял руку с кольцом ледяных копий и смог сделать всего один выстрел, на большее меня не хватило.

Но и одного копья оказалось достаточно. Крокер шатаясь встал, но только для того, чтобы получить попадание в грудь, которое его отбросило в сторону, и он снова замер неподвижной грудой на льду.

Спэрроу, к счастью, не двигался, и я еле-еле поехал к финишной зоне.

Наверное, это было самое медленное окончание гонки за всю историю «горячего льда». До финиша, каких-то полкилометра, но я добирался туда минуты три, не меньше. И последние метры прошел буквально на морально волевых. Они дались мне настолько тяжело что я даже толком не финишировал, а просто-напросто упал перед самым финишной чертой и потерял сознание.

Правда, падая я всё-таки пересек эту самую финишную черту и выиграл гонку. Выиграл у самой великой и ужасной, доселе непобедимой Алексы Лайонс.

***

Давненько Борис Волков не бывал в Константинополе. Сказать по правде князь не очень любил зимнюю столицу Империи. Всё тут вызывало у него отторжение. И Медведевский мост через Босфор, и запорные башни по обеим сторонам Дарданелл, построенные на деньги некогда богатых и могущественных Соболевых, и даже Святая София, восстановленная Орловыми после штурма города в далёком 1453 году.

В общем очень многое напоминало Борису о том, что в самый героический и трагический период истории этого великого города его семья жила в опале и запустении.

Но бизнес есть бизнес, как говорят предприимчивые американцы, и надо засунуть свои чувства куда подальше и делать дело. Вернее, дела, которых у Бориса накопилось много.

Одним из них была подготовка к очередной акции Богдана. Новый анимаг Волковых придумал очень изящную комбинацию против Алексея Соболева и его покровителей Медведевых, правда, для реализации этой комбинации требовалось личное присутствие князя Бориса в городе.

Всё было почти готово, и у старшего Волкова появилось свободное время. Которое он решил потратить на «горячий лёд». Всё-таки это самое громкое событие в жизни империи прямо сейчас, и человек его положения ну никак не может его пропустить.

И вот Борис сидел в самой дорогой из вип-лож, висевших над Константинополем, и злился. На Алексея Соболева, на Богдана, и больше всего на себя.

Князя злило что он ошибся, когда предложил Соболевым обмен. Тот, кто казался полным ничтожеством за очень короткое время заставил о себе говорить не только в МИМА, а вообще везде. В Москве, в Петербурге, в других крупных городах Империи и во всём мире.

Он стал настоящим любимцем публики, особенно после истории в Новом Орлеане. Да и как маг он оказался очень хорош, не понятно, что и как произошло, но вчерашний полный ноль стал умелым и сильным бойцом, который всё больше и больше набирается опыта, сил и смелости.

Только что князь Борис увидел очередное подтверждение этому. Ведь дураку понятно, что между Лайонс и Соболевым заключён какой-то уговор о поединке. И раз Соболев пошёл на него, значит он был уверен в своих силах против Алексы Лайонс.

А что такое Алекса Лайонс Борис Волков хорошо знал, она очень сильный маг и очень опасный боец. Пожалуй, что и против Гены она бы неплохо держалась, не говоря о Богдане, который хоть и стал анимагом и вообще прогрессирует семимильными шагами, но против главного ульфхеднара рода не выстоит и минуты.

А тут вчерашний ноль укладывает Алексу на лёд. Будет тут о чём задуматься.

«Я не я буду, если этот старый хрен Гришка не знал, что к чему», — подумал Борис вспомнив ту ночь в крипте, — «Богдан хорош, но становится всё более неуправляемым. А этот наверняка приносит бабки и влияние Соболевым в промышленных масштабах».

Но ладно, к чему сожалеть о содеянном. Прошлого не вернуть. Теперь самое главное, чтобы план Богдана сработал.