Глава 20
Олег при виде атрибутов уборки не на шутку перепугался:
– Оля! Ты хочешь, чтобы я... мыл полы?
– Не..
– Не?!!
– Не только полы. Окна, стены и.. санузел.
На красивом лице мужа появилось брезгливое выражение:
– Ни за что! Ты же знаешь, что я особенный. Не для того родился.
– А для чего? Чтобы на женских шеях сидеть? Схватил тряпку! У тебя выхода нет!!
На данный момент у Олега действительно не имелось выхода. Он мог спокойно расторгнуть договор, но предупредив работодателя за две недели.
– Совсем?
– Нет. Один шанс есть. Топаем к нотариусу, и ты делаешь дарственную на свою часть МОЕЙ квартиры.
Олег фыркнул и схватился за тряпку. Интересно, насколько его хватит? Я была уверена: муж рано или поздно согласится.
Внезапно в офис пожаловал Стас. Я подошла, на глазах законного супруга поцеловала поклонника. Олег испытал новый шок, заорал:
– Что это значит, Оля? Не знал, что ты... такая!
– Какая, Олег? Несчастная женщина, преданная мужем и желающая устроить свою личную жизнь? Разве не имею права?
Олег сник:
– Имеешь. Но могла бы кого получше найти. Посмотри на меня и на него!
Да, мужчины действительно разительно отличались. Не только внешне, но и душевно. Вспомнила о том, с каким трепетом Стас относится к чужим детям. И Олега, которому они и вовсе не нужны. Стас вполне симпатичный. Но... если бы их снимали в кино, Стасу бы дали роль крестьянского парня, спортсмена, рабочего. А вот Олег... Князь, граф, барон – это для него. Да что говорить, царская корона на голове моего мужа смотрелась бы прекрасно. Наверное, за это и влюбилась, за внешнюю красоту. Была ослеплена и долгие годы не хотела замечать гнилой, мерзкой сущности.
В ответ на гневную тираду супруга я улыбнулась и снова поцеловала Стаса. Тот даже обиделся:
– Ты мужа ревновать хочешь заставить?
– Нет! Хочу показать этому козлу, что у меня есть мужчина. Настоящий.
Стас ушел. Я занялась офисом. Спустя два часа вошел Олег и предпринял новую попытку примирения, от которой мне стало тошно:
– Оля! Я готов тебя простить. И ты меня извини. В жизни разное случается. Мы квиты. Давай начнем все заново. У нас же дети...
Лучше бы он этого не говорил! Вспомнил о дочках красавчик, когда в одном месте припекло. Глаза мои сверкали бешенством. Сказала уверенно:
– Нет! Никогда. Ни за что!! Думаешь, девчонки тебя простили бы, узнав, что ты их мать в тюрьму упек, желая пополнить баланс любовницы.
- Ну куда я пойду, Оль? У меня ведь никого в этом городе нет.
Это было правдой. У Олега не имелось ни родных, ни друзей. Я предложила:
– Идем сейчас к нотариусу. Потом я тебя спонсирую, дам денег на билет. Езжай, Олег, к матери. У нее дом огромный, воздух, море... На которое часто приезжают бизнесвумен отдыхать. Или работа уборщицы и ночевка под мостом.
– Я законно могу домой пойти! – огрызнулся супруг.
– Милости прошу. Но там Стас... со мной будет. А он такой горячий, такой страстный. Ты потом роман, круче чем "50 оттенков", напишешь.
У Олега, как и у всех писателей, отличное воображение. Видно, мое последнее заявление сломило его окончательно.
– Я согласен, – сказал он. – Только вещи забрать надо.
– Вперед, пока Дарья в школе. Иришка в садике. Я даже такси вызову.
Вскоре я уже держала в руках заветную бумажку под названием "Дарственная". Олег не дурак. Сообразил: не стоит маленький кусок собственности в дешевой квартире предстоящих унижений и душевных травм. Приморский край был полон заманчивых перспектив. Если одумается, захочет вернуть любовь дочерей, его право. Но я знала твердо: с этим человеком покончено раз и навсегда. Свалил, и скатертью дорога!
В конце рабочего дня заехал Аркадий Алексеевич. Оглядел офис хозяйским взглядом, сказал:
– Молодец, Ольга! Схватили быка за рога. Под свой лад все меняете.
Олигарх пожаловал не один. С ним были юристы. Я подписала все нужные бумаги. Отложила ручку и не смогла сдержать улыбки. Все, теперь я официально совладелица фирмы "Идеал". Рабочий день на сегодня был завершен. Аркадий Алексеевич галантно предложил подвезти меня до дома. Я устала, поэтому не отказалась. С радостью уселась в мерседес олигарха. Надеялась: сейчас приму душ, накормлю девчонок. И поработаю до приезда Стаса, который обещал быть позднее.
Но, оказалось, что сюрпризы этого дня еще впереди. Когда подъехали к дому, я вытаращила глаза. Возле подъезда стоял диван. На нем сидела Маринка. При виде меня подруга обрадовалась:
– Оля! Тебя сам бог послал. Диван купила. Обещали доставку бесплатную до дома.
– И?...
– До дома доставили. А до квартиры – фигушки! Башляй еще! За каждый этаж! А у меня ни копеечки не осталось. Вот и сижу на нем который час. Хорошо, что ты появилась.
– Хочешь, чтобы я диван занесла?
– Ох, недогадливая ты, Олька. Какой из тебя носильщик. У тебя, вижу, мужчинки в машинке. Вели им..
– Марин, я не могу. Это...
Но Маринка, решив, что я стесняюсь, уверено распахнула дверцу мерседеса, уставилась на Аркадия Алексеевича и сказала:
– Вот ты, красавчик, вон какой большой, сильный. Затащи девушке диван.
Олигарх не ожидал подобного, замешкался. Маринка взвыла:
– Совсем мужики нормальные перевелись. Ну чего зеньками зыркаешь? Помоги, а? Зарплату получу, заплачу вам эти четыреста рублей. Хочешь, расписку дам.
Аркадий Алексеевич решительно вылез из машины:
– Не надо мне ваших рублей, девушка. Что ж вы о мужчинах такого невысокого мнения. Помогу, конечно. Просто... растерялся.
Олигарх сделал жест охраннику Сене двигаться за ним. Показал на диван, скомандовал:
– Хватай и вперед.
Сеня сказал:
– Может грузчиков вызовем? Или каких мужчин найдем.
Маринка хмыкнула:
– А чего искать, вы не мужики, что ли?
Олигарх покраснел и схватился первым за диван. Покупка оказалась тяжелой, огромной, с трудом проходила в узкие двери. В результате транспортировки отвалился один подлокотник. Маринка залилась горючими слезами. Аркадий Алексеевич сказал:
– Ну... не гоже слезы по пустякам лить. Инструмент есть? Сейчас мигом исправлю. Будет ваш новый диван как новенький!
Маринка, которой за неимением мужа приходилось часто выполнять мужские обязанности самой, притащила молоток и шуроповерт. Олигарх ловко прикрепил подлокотник на место. Но тут неожиданно нарисовалась новая проблема. Новый диван некуда было поставить, потому что Маринка забыла про старый. Пришлось вытаскивать назад новый. Потом выносить старый. И возвращать новый в квартиру счастливой обладательницы. Маринка сияла как начищенный самовар. А олигарх схватился за спину. Не мог разогнуться и жалобно причитал. Потом велел:
– Сеня, я даже в машину сесть не могу. Гони в аптеку за мазью...
– Не надо! – воспротивилась Маринка. – У меня такая мазь есть. Закачаешься. Вмиг на ноги поставит. Сама ей пользуюсь. Я же на стройке работаю..
– На стройке? – Аркадий Алексеевич обрадовался "коллеге". – Я тоже строитель.
Тут Маринка внимательнее взглянула на носильщика:
– Ой, да ты прораб наверно. Солидный такой. Костюм дорогой. Ой, порвался, измарался. Снимай, сейчас зашью и постираю. Держи мой халатик. Я девушка крупная, тебе впору придется. Тебя как зовут, рукастый?
– Аркадий...
Маринка нарядила олигарха в свой халат, уложила его на новый диван и втерла мазь. Пока Аркадий Алексеевич отлеживался, подруга быстро накрыла на стол. Сказала:
– Ну что, друзья мои. Денег у меня нет. Но угостить могу.
Аркадий Алексеевич удивился: боль и вправду прошла. От застолья хотел отказаться. Но Маринка с бутылкой сродни танку будет, возражать не имеет смысла. Вскоре олигарх сидел на самом почетном месте – возле холодильника. Маринка удивилась:
– Аркаша, а чего ваш сын возле стенки стоит, за стол не садится? Странный он какой-то...
Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Работа Сени – охранять богатое тело, при этом оставаться в стороне, незамеченным. Вот бедный парень и встал, как положено, у стенки, напротив входной двери. Аркадий Алексеевич велел охраннику:
– Садись. Только вы, Марина, ему не наливайте. Он за рулем.
– Ладно. Ольга тоже пить не станет. Ей детьми заниматься. Ну да не страшно. Мы с вами расслабимся, да, Аркаша? Давайте на брудершафт. Нравитесь вы мне, Аркадий. Жена есть?
Глаза олигарха погрустнели:
– Уже нет. Другого нашла...
Маринка и олигарх выпили на брудершафт.
Подруга утешала нового знакомого:
– Не переживай, хороших женщин много. Давай еще по одной!
Маринке олигарх явно приглянулся. Да и она пришлась по душе Аркадию Алексеевичу. Ну не станет мужик два дивана туда-сюда тягать, а потом водку дуть, коли дама совсем не нравится. Тем более, что у них имелось много общего. Они говорили о стройке, тема была им обоим близкой и понятной. Жаловались друг другу на отсутствие семьи. Маринка причитала:
– Я вот не понимаю баб, что детишек не хотят, мужу ужин сварганить для них – катастрофа. Это же счастье.
Олигарх искренне поддакивал. Все шло хорошо. Но Маринка ляпнула:
– И без мужика плохо, и жизнь у нас в стране вообще не малина. Проклятые богатеи все в свои жадные ручонки захапали. Копейки платят, на чужом поте жирами обрастают. Ох, как я их ненавижу. А ты, Аркаша?
– И.. я ненавижу.
– Считаю, что нужно революцию устроить! Как в 17-м году. И толстосумов к стенке!! А потом из автомата очередью! А затем на Колыму их всех.
– На Колыму, – пьяно поддакивал Аркадий Алексеевич. – Революцию!
Хорошо, что у революционеров закончилось горячительное. Пока Маринка не догадалась отправить "сынка" за добавкой, мы с Сеней вытащили олигарха из-за стола, закинули его руки себе на плечи и потащили к машине. Толстосум сопротивлялся, но мы продолжали подлое дело, медленно, но упорно двигались к мерседесу. Нельзя иначе. А вдруг ляпнет Аркаша, что он олигарх, начнет Маринка революцию незамедлительно. Схватится за скалку. И трындец капиталисту...