Глава 14

– Не стой. Проходи, – сердце екнуло, когда я услышала за спиной низкий голос. Рассматривая столовую, погруженную в полумрак и освещенную только свечами, я не слышала шагов Кая. Он не прикасался ко мне. Но обволакивающий голос и бешеная энергетика, на которую отзывалась каждая клеточка тела, ощущались на расстоянии. – Ну же, Аврора, – вырвал меня из транса. Плечи осыпало мурашками, и, сделав небольшой глоток воздуха, я прошла к столу. – Стой, – приказал он и выдвинул для меня стул с высокой спинкой. Опустилась на мягкую сидушку, боясь поднять глаза. Кай сел во главе стола, от меня по правую руку. Я видела его боковым зрением, но не решалась посмотреть на него в открытую. Дышала порциями, боясь сделать шумный вдох. – Расслабься, – услышала смешок. – Это просто ужин. Из-за спины появилась фигура горничной, темноволосой девушки в строгом форменном платье, которую я видела пару раз в доме, но с которой никогда не пересекалась лично. Она поставила передо мной тарелку с салатом, а затем порцию перед хозяином дома. Горничная взяла в руки бутылку красного вина и наполнила стоящие перед нами бокалы. Я смотрела на алкоголь, помня, как в прошлый раз отреагировала на спиртное, но в это мгновение знала, что мне требуется хоть немного расслабиться. Не ожидала, что все будет настолько торжественным и официальным. Мне стало совсем неловко за свой вид. – Простите, Кай Августович. Если бы я знала, что сегодня особенный день, то я обязательно подготовилась бы к этому событию, – протараторила, рассматривая в тарелке завернутые рулетиками тонкие пластинки овощей и зелени, посыпанные тыквенными семенами и украшенные фиолетовыми цветами. – За твое выздоровление, Аврора! – поднял бокал мужчина, а я вздрогнула. – Как? Разве Игорь Алексеевич уже разрешил нарушать диету? Сердцебиение ускорилось, неужели я просчиталась? Подняла взор на Кая, надеясь еще хотя бы на краткую отсрочку. На мгновение у меня перехватило дыхание. Сейчас на нем не было пиджака. Он сидел только в белой рубашке. И его кожа в полумраке казалась совсем темной. Рукава рубашки были закатаны. А на сильных запястьях, украшенных жгутами вен, блестел платиновый браслет часов. Мужественный подбородок, щеки, покрытые темной щетиной, а на будто высеченных из камня губах порочная улыбка, от которой в животе все стянулось узлом. Встретилась взглядом с холодными синими глазами, но увидела в них тлеющий огонь. Возможно, это всего лишь отблеск свечи, но по телу пронеслась горячая волна. Кай выглядел внушительно, и у меня дух перехватило от его мужественности и этого обжигающего взора. – Твои встречи с доком окончены, – послышалось напряжение в его голосе. – Никаких ограничений нет, кроме того, что тебе нужно избегать источник аллергии. Маленькими порциями я втягивала воздух. Кровь отхлынула от лица. Стало понятно, что это все. Сегодня все произойдет. – Возьми бокал, девочка, – не сводил с меня взгляда. Обхватив тонкую ножку, я сделала, как было сказано. – За твое выздоровление! – слегка коснулся своим бокалом моего, и послышалось “дзынь”. Глотнула терпкий напиток, слегка поморщившись. – Не нравится вино? – спросил он. – Не люблю алкоголь, – отставила напиток в сторону. – Это чтобы немного разрядить обстановку. Ешь, – усмехнулся он, взяв вилку с ножом, начав расправляться с салатом. Послушала мужчину и тоже сосредоточилась на еде. Дальше мы практически не разговаривали. Слышалась лишь тихая приятная музыка и звон приборов о тарелку. Когда принесли утиную грудку с мандаринами, я сумела себя заставить расслабиться и просто наслаждаться едой. Пусть обстановка и присутствие рядом мужчины выбивали из колеи и я не могла побороть волнение, но такое времяпрепровождение мне нравилось гораздо больше наших первых встреч. – К тебе приезжала Тори? – заговорил Кай, отпивая вино. – Да, мы гуляли в саду. – Тебе понравился сад? – Да, очень красивый. Спасибо. – Чем еще ты занималась все эти дни? – смотрел пристально, словно пытаясь забраться мне в голову, и мне стало не по себе от этого взора. – Читала, смотрела фильмы, спала… – сделала паузу, прежде чем продолжить. – Ночами мне все время казалось, что я не одна в комнате и на меня кто-то смотрит, – вскинула на мужчину, которого считала монстром, взгляд. Хотела услышать от него признание, что мой сон на самом деле был реальностью и Кай сидел каждую ночь возле моей постели. Но мужчина даже бровью не повел, расправляясь со стейком. И я на мгновение залипла на его лице, поражаясь тому, как человек может сочетать в себе такую красоту и в то же время пугать до дрожи. – Никто не мог зайти к тебе без моего разрешения. Тебе нужно смотреть меньше фильмов. – Чем же мне тогда заниматься в этом огромном доме? Его ответ вопреки здравому смыслу огорчил меня. – Хочешь, чтобы я придумал тебе задание? – приподнял бровь, допивая вино. – Я… – стало страшно, что его затея может мне не понравиться. – Я не знаю. Мне страшно, что вы отдадите меня в бордель. – Не хочешь пойти по рукам? – сидел расслабленно, откинувшись на мягкую высокую спинку, с таким видом, будто это не стул вовсе, а его трон. Я отрицательно помотала головой. – А что ты хочешь? – хриплый голос запустил табун мурашек по коже. Волнение сковало движения, и тогда я сама взяла вино, делая несколько глотков. – Хочу быть свободной, – произнесла, тут же закусив губу. – Исключено, – взгляд Кая потяжелел, и атмосфера стала накаляться. – Тогда… тогда я не хочу, чтобы вы меня отдавали. Стоило это произнести, как руки задрожали. – Уверена, что справишься? – Я буду стараться. Дыхание участилось. – Ну если будешь, тогда иди сюда, – заскрипели ножки стула по мрамору, когда он немного отодвинулся от стола. Щеки вспыхнули, и сердце застучало быстрее. – Здесь? – испуганно осмотрелась по сторонам. – Здесь, – спокойно заметил мужчина. Я медленно поднялась из-за стола и на ватных ногах подошла к мужчине. Вздрогнула от грохота, когда он махнул рукой, скидывая посуду на пол. Теперь сюда точно явятся охранники. – Ближе, – повторил монстр. – Зачем? – подошла так, что встала между его широко разведенными ногами. – Буду проверять твою старательность, – схватил меня за талию и посадил на край стола. – Снимай трусики! – приказал, не оставляя сомнений, что сейчас все случится.