Глава 10

Она выглядела такой несчастной и хрупкой, что я сжалился. Не смог её одну оставить. А вдруг ей станет плохо? Потому принёс в свою спальню. Положил на кровать, стал дожидаться момента, когда она проснётся. А пока красотка спала я переодел её в свою рубашку.

Бля. Какое же аппетитное у нее тело.

Зря это сделал — дотронулся до неё голую. Лучше бы доверил дело Зареме. Но почему-то самому захотелось. Глянуть на то, чего я мог лишиться, если бы засранку продали в рабство иностранцу.

Я боролся с своим грёбаным желанием, когда её раздевал и любовался невинным девичьим телом. Прекрасна дрянь. Идеальна. Куколка. Никогда так ещё ни одну тёлку не жаждал, как её.

Она без сознания. Но дышит. Иногда невольно губки алые облизывает. Вот бы распустить ширинку и членом к ним прижаться. Они наверно мягкие и сладкие. А её ротик всё еще девственный и неопытный. Узкий. Тесный. Вкусный.

Сглотнув, коснулся пальцем красивого соска. Он моментально отозвался на прикосновение твердостью и мурашками. Я стал водить пальцем по груди малышки наслаждаясь зрелищем.

Красивые сисечки. Аккуратные, небольшие. Идеально поместятся в ладонях. Как маленькие дыньки.

Я как загипнотизированный смотрю на девушку. Не могу насмотреться. Руки так и тянуться к члену… Если не вдуть, то хотя бы подрочить. Но похоть притупляет осознание того, что она еще девственница. А я целок не деру. Разве что на крайний случай. Тем более отцу ее утырошному обещал, что три месяца трогать не буду.

Если она сама не попросит… Если сама не начнёт умолять ее распечатать.

Я быстро застёгиваю на ней рубашку. Так! Еще чуть-чуть и сорвусь… А Милены больше нет. Некого отчекрыжить, сбросив пыл. Сучку утром отвезли обратно в тот клоповник из которого когда-то и выдернули. За то, что посмела врать главарю. И обманывать! Пошла против Ахмедова.

На некоторое время покидаю комнату. Еду в магазин. Хочу ей шмоток прикупить. Нормальных. Чтобы не выглядела как шлюшка, не провоцировала меня своими заманчивыми формами. Милены нет, боюсь, что всё же сорвусь. Если ещё хоть раз увижу её в коротком развратном тряпье.

Или без… Тем более!

Через час возвращаюсь снова, чтобы проверить как там моя бегляночка поживает. Вхожу в комнату. На кровати её нет. Со стороны ванной доносится журчание воды. Через три минуты она появляется в спальне. В моём халате, который кажется ей чертовски огромным.

Ха! Выглядит забавно.

Отчего то хочется просто взять и стиснуть девчонку в объятиях. Потому что мелкая такая, беззащитная. Хочется стать ее опорой…

Ну да, делать больше нехрен.

Через пару месяцев Лиза вернётся. Я дал ей слово, что мы поженимся. А я его всегда держу!

— Тебе полегчало?

Гоню надоедливые мысли прочь. Надо занять мозг чем-то другим.

— Да, мне значительно легче. Спасибо, — шепчем малышка. — Спасибо, что спас. А что стало…

— Сутенёр отправился на тот свет. Охранник уволен. Милена… — хмыкаю. — Отправилась в самый грязный и вонючий бордель. Как она того и хотела. Всё.

Ставлю пакет со шмотками на кровать.

— Там одежда. Выбери что-нибудь. Должно подойти.

— Спасибо… — невинно хлопает ресничками. — Ты меня накажешь?

Блять!

Накажешь…

К чёрту я сатанею! Ибо в башке уже вспыхивает порочная картинка, как я, перегнув нахалку через колено, шлёпаю плеть её сочную задницу. На нежной коже расползаются алые полосы от ударов… А потом я её трахаю. Тоже в задницу! И становлюсь её первым. Во всём.

Вся кровь тела хлынула в пах. Члён окаменел. Жёстко врезался в ширинку брюк. Ну пиздец!

Прикусив нижнюю губу, Лисенок с явным желанием вот так вот нагло пялится на мой пах. А потом спрашивает…

— Я нравлюсь тебе? Как женщина?

Стоп. Пора уже наверно остановится.

Запереть её надо. Под хамок на три месяца минимум. Чтобы глаза не мозолила, не провоцировала. Иначе мои планам конец!

— Нет! — резко выплёвываю. — Ты ещё не женщина. Ты девственница. Бери вещи и отправляйся к себе. Будешь тихой — и твой побег никак не отразится на долге твоего отца.

Я дрочил.

Как осатанелый псих.

О Лисе думал и член гонял. Двумя руками. По очереди.

До мяса почти затёр.

Вспомнишь солнце, вот и лучик!

Засранка неугомонная! Она опять за мной подглядывает. Честное слово, эта девчонка вообще бесстрашная.

Что, Лисичка, так не терпится на член мой заскочить?

Вот зря она припёрлась. Зря! В этот раз я не сдержусь и возьму её. И никакое “слово чести” меня не удержит.

Хотя с другой стороны, слово я не нарушал. Игорь просил меня, чтобы я её не трогал. Я и не трогал! Она сама пришла. Сама захотела. Сколько раз я на нее не прикрикивал! Как настойчивая коза лезет. А я не железный, в конце концов. Аппетит в деле секса у меня громадный. Тем более, когда из-за неё от Милены избавился. Теперь нет у меня втулки в которую можно пыл сбросить. Сейчас я как кусок динамита. Тронь — рванёт моментально.

Лиса толкает дверь рукой. Замирает. Смотрит на моё хозяйство как на манну небесную. Аж дрожит вся. Облизывается. Вот ей неймётся! Наверно во мне героя увидела, когда я её спас. Втюрилась так конкретно. Теперь я кумир маленькой засранки.

— Зря… З-зря припёрлась! А-а-ш! — цежу сквозь стиснутые зубы, ещё энергичней начинаю дёргать рукой. Скоро дым повалит. Девка меня возбуждает. Нереально. Сам хочу её до ошизения.

Дрочу член и представляю как она ртом его полирует. От этого стояк становится невыносимо твёрдым. Как броня танка. Потоки спермы на подходе. Чувствую дохрена добра мужского будет.

— Тебе лучше уйти… Ты что не видишь? Я голоден! Не сдержусь, наброшусь и выебу!

Уходи! Ну же! Я на пределе! Не могу больше!

— Но я не хочу уходить.

Сучка!

Я рычу. Как животное бешено.

И всё. Теряю себя. Волю и самообладание. Окончательно.

Особенно тогда, когда паршивка стягивает через голову платье.

Это что? Наверно хочет отблагодарить меня за спасение. Телом. Дырочку свою девственную предложить в знак трофея.

Я стану её первым.

Красотку другому обещали. Но теперь он пусть сам пососёт.

Это был выбор Лисы. Я не принуждал к сексу. Она сама захотела. И довела меня до срыва.

Алиса отбрасывает в сторону лифчик. Соски уже напряжены и смотрят строго вперёд.

— Твою мать…

Движения по члену становятся резче и быстрее. На максимум.

— Я помогу… — шепчет, блять, помощница и опускается передо мной на колени.

Это конец. Я теряю себя. Реального.

Развожу широко ноги, наслаждаясь тем, как Лисичка накрывает губками налившуюся тяжестью головку.

Я вою. В уме. Бля, такого кайфа я ещё никогда не испытывал.

Самый лучший в жизни и моём немалом опыте минет.

Лизнув головку как вершинку леденца, она начинает её посасывать, возбуждающе причмокивая. Старательно. Соблазнительно. Походу ей нравится. Она реально не играет! Эмоции искренние. Это заводит в десять раз хлеще, чем трах с любой другой охренительно опытной проституткой.

Да, девочка, да!

Я продолжаю работать рукой, а она сосёт. Жадно втягивает мой болт в рот, тщательно полирует язычком каждый миллиметр бархатной кожи.

Ну и скромница! Не ожидал такого сюрприза. Хороша крошка, чёрт!

Я влюбился в её дерзкий ротик…

Я вхожу глубже, плотно в глотку толкаюсь, не могу сдерживаться. Похоть сильнее разума. Хочу кончить! Хочу получить ЭТО! Немедленно.

Резко за волосы Алису хватаю, сатанея, принимаюсь насаживать её рот на свой член более жёстко. Задаю ритм. Показываю, кто здесь главный. Кажется я чувствую в воздухе запах женских соков.

Член входит в рот туго и плотно. Едва помещается. Утыкается в горло. Почувствовав глотку, я сжимаю ее волосы в кулаке и начинаю насаживать ее голову на свой болт.

— Если течёшь… — хриплю. Я на пределе. — Сунь руку в трусики. Потрогай себя.

Она мигом подчиняется. Хорошая игрушка! Сует руку между ножек, нащупывает свою тугую кнопочку. Трясётся вся. Как будто мы в морозилке находимся.

Она едва дотронулась до клитора… И сразу же кончила!

И я кончил. Глядя на фантастическое зрелище.

Спустил ей целый океан спермы в рот.

Она глотает. С удовольствием. Стонет от кайфа. И я стону, сокращаясь как проклятый внутри сладкого ротика новой порочной игрушки.

Я слишком большой. Ей трудно заглотить полностью. Но она старается. Я это ценю. А потом, не контролируя зова природы, и резким движением рврву на ней трусики, открывая полный доступ к сочному лону.

Я властно трогаю пальцами мокрую киску. Ощупывая то, что скоро станет моим. Да, я не трахаю целок, но в этот раз сделаю исключение. Слишком хороша, Лиса! Не могу никак перестать думать о ней, тем более желать сексуальную гадину.

Я вставляю в маленькую мокренькую дырочку сразу два пальца. Малышка вскрикивает. Крепко-крепко меня сжимает.

— А ты хорошо кончила. Но на моём члене кончишь гораздо лучше…

С этими словами я опрокидываю её на кровать. Сверху нависаю.

Попалась! Лисёнок. В капкан страшного охотника…

Теперь ты моя!

И никто меня не остановит…

Поздно бежать. У тебя был шанс.

Потом будешь жалеть и лить слёзы. Когда я с тобой наиграюсь.

— Не бойся. Тебе понравится, — обещаю малышке и накрываю её рот властным поцелуем.

Отвлекая её своим языком, я быстро вонзаюсь членом в мокрую дырочку Лисички. Двигаюсь. Растягиваю её узкие, ещё никем не тронутые глубинки, в рот ей вою от того, насколько это классно чувствовать себя первым!

Да, Лиса! Да.

Теперь ты моя…

Но лишь до тех пор, пока мне это нужно.

***

Я избавился от неё.

Наконец-то!

Всё правильно сделал.

Папаша вернул долг… До копейки. Ещё и сверху приплатил в благодарность за то, что я по-человечески с его сокровищем обращался. О деньгах конечно же позаботился не бедствующий женишок Окопян. Тот самый марк. Полудурок… То есть полукровок.

Но почему мне не по себе? Некомфортно. Дерьмово в душе. Душу как будто дерьмом измазали. Как будто сердце из груди вырвали. Сразу же, когда она ушла. Глянула на меня последним печальным взглядом. Обняла жениха и исчезла. Навсегда.

Отпустить должен. Холодным должен с ней быть. Лиза уже приехала, мы усердно готовимся к свадьбе. Так и должно быть! В моей постели место жене, а не шлюшке. Которая на пятнадцать лет младше меня… Пигалице!

А ещё, блять, меня выбесило, что она начала на своего женишка дрыщавого кидаться. На моих глазах. Как специально! Всего его зацеловала. Смазливое дермецо в уши ему лила.

— Мой Марк! Мой… Ты настоящий мужчина! Какой ты замечательный! Ты у меня самый лучший!

— Лисёнок, — смеётся, — перестань, задушишь. Я ведь пообещал, что спасу.

— Да, любимый! Я думала о тебе постоянно! Я тааак сильно тебя ждала. Мне тебя очень не хватало!

Хватит.

Заебало всё.

— Можете идти. Проваливайте, Игорь. Долг отработан. У меня ещё много важных дел! Не смей меня задерживать.

Встал с кресла и к выходу быстро зашагал.

Если бы не ушел, пушку бы взял. И всех в ряд уложил. И её тоже. Чтобы душа не болела. Глядя на происходящее.

Не пара она мне — безродная прошмандовка. Отец её лузер. Денег у них нет. Что за гены у моего наследника в итоге будут? Лиза — другое дело… Годная жёнушка с внушительным приданым. Внешность не хуже, чем у Лизы. Хорошие отпрыски выйдут! Гены, внешность… идеально.

Да. Я всё сделал правильно.

Я сделал правильный выбор.

Жалеть не о чем.

Переживу.

Деньги важнее…

А любовь это боль, порой.

Люди алчные существа.

Хуже всего, когда влюбляешься без памяти, а тебя итоге жестоко предают.

Поэтому не верю я во всякие там смазливые чувства.

Я деньги люблю. Они уж точно меня не предадут.

***

Проходит несколько недель. Жизнь налаживается. Я погружаюсь в работу. Встречаю Арсения Анохина, отца Лизочки, с особыми почестями. Мы подписываем важные документы по поводу брака и бизнеса.

Ну что ж, моё состояние теперь увеличилось в три раза.

Воспоминания о пигалице постепенно перестают трахать мне мозг.

Ибо дел куча!

Сделки. Бизнес. Свадьба. Я по уши в делах. Ношусь как ураган. Ни минуты на отдых. Усердно планирую вместе с Лизой важное мероприятие. Вот сейчас, например, еду заказывать букет невесте. В самый дорогой салон цветов города.

Как вдруг мой телефон оживает мелодией входящего звонка.

— Саид! Беда! — слышу до омерзения знакомый голос.

Смирнов? Какого хуя тебе опять надо?

— Что еще? — буркаю. — Ты смертник? Снова в долг взять намереваешься? И вообще! Я говорил тебе, собаке, обращаться со мной на ВЫ!

Он будто не слышит моих ругательств. Панически орет в динамик:

— Алиса беременна! От тебя, черт побери! Саид! Как ты мог?! Мы ведь договорились… Ты ведь девочку мою родную и любимую обесчестил. Ревет вся теперь, страдает! У неё завтра свадьба! Что теперь делать?

Телефон падает из моих рук.

Это треш.

Это полный пиздец.

Снова в руку его хватаю:

— Это точно? Что от меня?

— Она говорит да! Она ведь с Марком еще никогда…

— Я скоро буду.

Отключаюсь. С маху бью кулаком по рулю.

Охуеть новости.

Умереть и не встать.

Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Я начал думать логически. Вариант один — избавиться от проблемы. Так, словно её не было никогда. Иначе моим великим планам конец. Лиза если узнает… свадьбе конец! Арсений если узнает… он мне этого никогда не простит.

За предателя посчитает.

Тогда начнётся жестокая война.

Двух могущественных кланов.

Выход, касательно решения проблемы, приходит мгновенно. Я набираю номер телефона одной хорошей клиники. Обо всём договариваюсь с администраторам. Они меня хорошо знают, поэтому

А как же девчонка?

Да плевать на её мнение.

Я слишком зол.

Надеюсь она не хочет этого ребёнка также сильно, как и я. Ведь у самой завтра свадьба.

Швырнув телефон в сторону, я вдавливаю педаль газа в пол, разгоняюсь на максимум. Десять минут и я паркуюсь напротив дома Смирновых.

Вылетаю из тачки, хлопнув дверью, на территорию дома Игоря врываюсь. В саду много людей. Ряжены, счастливые. Они столы расставляют, их белыми скатертями застеливают. Смеюся. Радуются чему-то. Подготовка к веселью идёт полным ходом. Я бешусь ещё неистовей. Теперь уже не знаю, что меня злит.

Незапланированная беременность любовницы или ревность?

К ней же.

Гости, увидев меня, застывают. Я как хозяин вхожу внутрь дома. Бегло осматриваю комнаты. Нигде не вижу ни Смирнова, ни его дочурки. Зато на кухне кухне вижу большой трехъярусный торт… Морщусь от отвращения. Двигаюсь к лестнице. Бегу по ступенькам на второй этаж. Слышу крики! Иду на шум, который льётся из приоткрытой двери одной из комнат.

Я знаю этот голосок. Очень хорошо знаю. Мурашки рассыпатся вдоль позвоночника.

— Алиса, ты должна сказать ему правду, — звучит голос Смирнова.

— М-Марк, так получилось… п-прости меня… но я бере…

Правда значит! Беременна!

С яростью пинаю дверь, как торнадо внутрь влетаю.

Взглядом её нахожу. Сидит на кровати, зарёванная вся, бледная, трясется.

Смотрю на неё, понимаю, что оттаю сейчас. Как же дико обнять хочется, пожалеть, приласкать. Но тут же себя останавливаю, напоминая о важном. Я не должен быть нежным. Это делает меня слабым и уязвимым.

Внутри меня лава кипит и пылает. Как будто взорвусь сейчас как кратер вулкана, к чёртовой матери!

— А ты как здесь?

О, и женишок тоже здесь. Смотрит на меня с отвращением. Спиной Алису закрывает. Бесполезно, парень.

Я всё равно её заберу!

— Отошел от нее, живо! — рычу, ускоряя шаг.

— Какого хрена, ара? Что ты себе позволяешь? Это не твой дом! Долг тебе мы отдали!

Прыщ наглый. Ещё чё-то там тявкать смеет.

Урою!

— Игорь тебе не сказал?

— Сказал что?

— Она беременна!

— Что?!

— От меня!

Марк хватается за голову.

Лиса рыдает…

— Это ложь!

— М-Марк, прости. Можешь сам посмотреть. В ванной… там тесты, — уверяет она женишка.

Окопян в ванную шурует, возвращается с тестами в руках. Мы смерим друг друга ненавистными взглядами. Синхронно отвечаем.

— Свадьбы не будет.

Марк отходит в сторону, уступая мне, вожаку, дорогу.

Отличный выбор, прыщ. Не буду сегодня тебе рыло квасить.

— Как ты могла, Алиса?

— Прости.

Довольно. Хватит концерта. Время — деньги.

Подлетаю к ней, за руку хватаю, сильно сжимая тонкое девичье запястье. Хоть бы силу рассчитать. Эмоции бьют фонтаном. Сложно себя контролировать.

— Я её забираю! Это не обсуждается!

Папаша ничего не делает. Лишь осуждающе смотрит. Как на предательницу, на проститутку вокзальную.

— Больно, — хнычет Лисичка, но я не пробиваем.

Так должно быть. Приказал себе жалость свою долбанную куда подальше засунуть.

Резко выволакиваю Алису из спальни.

— Папа! Папочка! Останови его!

Никто из них не дёргается. Игорь молчит, Марк спиной поворачивается.

Да уж. Хреновые из них защитники. Не мужики. На похер всё пустили. Зассали против Ахмедова идти. Это правильно! Но, сука, жаль девку. Не представляю даже, что она сейчас чувствует, когда от нее все родные отвернулись.

— Куда ты меня тащишь?! Пусти! — малышка брыкается.

Мы оказываемся у дороги. К джипу подходим.

Я на секунду останавливаюсь. Холодно отвечаю:

— На аборт, Алиса.