Глава 15

Оставшееся время в полёте проходит очень быстро. Бортпроводник приносит мне ужин, а потом я снова засыпаю. Утром меня будят яркие блики солнца, которые скользят через окошко иллюминатора.

— Просыпайся, через полчаса будем на месте, — буркает Карим, застёгивая пуговицы на рубашке.

Он уже переоделся. В белые штаны и белую рубашку. Отличный выбор для пляжного отдыха. Светлая одежда на раскаленном смуглом теле выглядит жутко сексуально…

Я тру глаза, перевожу взгляд в окно, замирая. Передо мной открывается нереальный вид. Как на картинке! Лазурная гладь океана, а там впереди виднеются десятки крохотных островов. На одном из них будем жить мы в ближайший месяц.

Позавтракав, я тоже переодеваюсь. Тоже надеваю белый сарафан и делаю легкий макияж. Волосы оставила распущенными. Интересно, там будут назойливые папарацци? Пока нет. Остров ведь частный. Туда практически нереально попасть простым смертным.

Посадка проходит мягко и плавно. Карим первым покидает самолёт, я, будто послушная овечка, семеню следом. Он выходит и входит в любое помещение всегда первым, намеренно демонстрируя свой статус.

Минут через десять мы уже бороздим лазурные воды океана на ослепительной яхте. Виды просто нереальные! Невозможно описать словами всю насыщенность красок, которую видят мои глаза. Мне кажется, или я испытываю что-то, похожее на счастье? Потому что воображаю себе, что меня ожидает отдых мечты. Что-то должно произойти здесь. И это что-то нас соединит.

Яхта причаливает у мостика. Нас встречают улыбающаяся прислуга. Они в ноги кланяются, едва ли не целуют пол, по которому мы идем. Одна девушка восточной внешности радушно вешает мне на шею яркий венок из цветов.

— Какие красивые! — благодарю я её, но вряд ли она понимает.

— На здоровье! Спасибо! Привет! — она говорит на ломанном русском, смеясь, сложив ладони пирамидкой кланяется мне. Такая забавная!

А когда она подходит к Кариму, собираясь подарить

Охранник живо её оттесняет.

— Подожди! — я оклика супруга, преграждая ему путь. — Прими у неё цветы. Она ведь старалась, плела их.

Он смотрит на меня высокомерно и вальяжно сверху вниз. Толкнув плечом, просто проходит мимо.

— Карим! — снова окликаю. Только и успеваю поспевать за ним.

Мужчина резко запястье моё ловит, сдавливает так сильно, что рука полностью немеет.

— Я. Не. Хочу. Открыть рот тебе слово не давал.

— Пусти. Мне же больно!

Глянув на мою покрасневшую руку, чертыхнувшись, он её отбрасывает.

— За мной.

Чудовище! Ну погоди у меня!

Мысленно пригрозила этому андроиду стальному кулаком. Следом пошла по белому песку, в сторону скрывшегося за густыми пальмами огромному дому.

— Это наша вилла на ближайший месяц. Проходи, располагайся. Скоро тебе подадут обед.

— А ты?

Он ничего не ответил. Ускорив шаг, муж скрылся в тени высоких пальм.

Одно радует, что здесь жарко и сказочно красиво. Под ногами мягкий белый песок, а позади голубой-голубой океан. На небе ни облачка, вода идеально гладкая, дно видно даже на глубине пять метров.

Не буду забивать голову всякой ерундой. Буду наслаждаться отдыхом и райскими приключениями.

Сбросив сандалии, я побежала к дому осматривать территорию острова. Вот сейчас перекушу, а потом отправлюсь на пляж. Охота искупаться.

***

Готовят здесь удивительно вкусно. Только что я полакомилась морепродуктами, сидя на веранде, наблюдая за океаном. После еще раз пробежалась по дому. Здесь очень много комнат. И чего тут только нет. Есть даже крытый бассейн, сауна, джакузи, тренажерный зал, бильярдная, кинотеатр. Я много чего повидала в жизни, но этот райский уголок отменно меня впечатлил.

Карима со мной не было. Я трапезничала в гордом одиночестве. Охранник сказал, что Карим Рамзанович работает в кабинете, там же будет обедать и ужинать.

Ну и прекрасно!

Я буду наслаждаться жизнью в гордом одиночестве и не буду портить себе нервы, если в один миг не сдержусь и сорвусь, высказав ему парочку ласковых. За что потом, конечно же, пожалею.

Почти до самого вечера я гуляю по пляжу. Купаюсь, загораю, собираю ракушки. Завтра планирую обойти всю территорию острова. Он не такой уже и большой. Но место здесь замечательное! И ни души. Вот вообще. Изредка я вижу кого-то из персонала, но они как мошки мелкие пытаются быть невидимками, чтобы не беспокоить важных гостей — нас, прибывших на остров.

Вечером я принимаю ароматную ванну с лепестками роз и душистыми травами, возвращаюсь в свою комнату. Ложусь на кровать, надев на изнеженное водными процедурами тело лёгкий халатик.

Проходит несколько минут. Я лежу на кровати и смотрю настежь распахнутую дверь террасы.

Наблюдаю за океаном. Как к берегу скользят небольшие волны. Солнце уже село, в саду зажглись яркие фонарики. Тёплый ветер врывается в комнату, колышет занавески. А со сторон сада доносится сладкое пение птиц.

На душе грустно и уныло. Мне становится слишком скучно и одиноко.

Внезапно я слышу шаги и поднимаюсь с постели. Дверь открывается, в комнату входит Карим. Он окидывает меня серьёзным взглядом, на ходу начинает раздеваться, сбрасывая с себя сначала рубашку, потом штаны. И ловко стягивает вниз по упругим, узким бёдрам боксёры.

Я быстро краснею, поражаясь зрелищу и такой непредсказуемости.

Его член уже твердый и толстый. Он стоит. Адски сильно. Строго горизонтально. А гладкая, без единого волоска мошонка, опухла от обилия спермы, которую он так долго копил.

Долго?

Всего лишь день.

Но у этого мужчины слишком хороший аппетит.

Он просто помешан на сексе!

— Раздевайся. Ложись на кровать.

Голова сильно кружится, в горле пересыхает.

— С-сейчас? Вот прямо сейчас, да?

Волнение хлещет кнутом по спине. Аж ладошки потеют.

Я нашу первую ночь представляю, мне становится немного страшно. Боюсь, что снова будет неприятно.

— Нет. Через год! — с грубым сарказмом плюёт.

Асадов вырастает передо мной громадным вулканом. За руку хватает, вокруг оси разворачивает.

Резко, быстро. Грубо халатик с тела срывает, так беспощадно, что ткань трещит по швам. Муж несильно толкает меня животом на кровать. Щека падает на подушку. Глаза зажмуриваются.

Одним ловким движением он расстёгивает на моей спине лифчик, а трусики рывком вниз к коленям дёргает.

— Раздвигай ноги, — хрипит он, по-хозяйски опуская ладони на попку.

Я пробую это сделать.

— Шире.

Он властно надавливает на затылок, пристраиваясь сзади пышных ягодиц.

— Сейчас ты похожа на бревно. Делай как говорю, — холодно обвиняет. В тоне хриплого баритона присутствуют жёсткие нотки недовольства.

Мужчина приподнимает мою попку выше, придерживая живот ладонью.

Я слышу странный звук — он смачивает член слюной, и представляю как он растирает влагу по всему стволу.

Через секунду лона касается пухлая и объемная головка. Я едва дышу. Сердце бьётся так сильно, что вот-вот и взорвётся. Но, к удивлению, низ живота наполняется жаром. Потому что Карим начинает водить членом по промежности, неожиданно распаляя желание.

Эти движения кажутся мне необычными. Становится приятно. До мурашек. До вибраций между бёдер. Удивительно! Тело живёт само по себе. Оно жаждет ласки, поэтому начинает моментально отзываться сладостью в ответ на трения могучего мужского органа.

Мне двадцать лет, а я ещё до сих не была с мужчиной. Конечно, мне хочется секса. Это инстинкт, заложенный природой. Без него никак. А так, как мне запрещено даже смотреть на других мужчин, тем более разговаривать с кем-то, кроме мужа, у меня нет другого выхода. Я должна кончить. Я хочу узнать, что такое оргазм!

Поэтому я выключаю голову и отдаюсь чувствам. Сейчас я не хочу думать, какой Карим человек. Я хочу получить удовольствие, чтобы забыться и расслабиться.

Хочу понравится ему. Хочу, чтобы он меня полюбил. Поэтому начинаю охотно подмахивать. Быть может ему нужна моя покорность и отзывчивость? Для того, чтобы стать добрее.

— Влажная? — хмыкает, будто удивляется.

— Пожалуйста! — я поворачиваю голову, пытаюсь повернуть корпус в сторону мужа. — Давайте по-другому! Я хочу в-видеть вас. Я хочу ч-чувствовать. Хочу нежно… И долго. Глядя глаза в глаза.

Стонать. И дрожать. Вместе…

Поверить не могу, что я нашла в себе смелость и сказала это Кариму.

Он замешкался. Замер. Как будто боролся с чем-то внутри себя… А потом резко толкнул обратно лицом в подушку, еще и сверху рукой на затылок надавил, рыкнув:

— Будет так, как я захочу.

Муж резким толчком входит в лоно. Сразу до самого упора.

Мои зрачки расширяются.

Больно?

Нет.

Я очень влажная.

Желание стать им любимой повлияло на процессы в теле.

Асадов делает рывок назад, потом вперёд. Дышит часто, хрипло хватает ртом воздух и набирает ритм, усердно работая бёдрами, сжимая ягодицы. Властные пальцы впиваются в пышные половинки ягодиц, оставляя отметины от дикой хватки. Его размер кошмарно большой. Сейчас я слишком хорошо его чувствую. Могу даже сжать немного. Совсем чуть-чуть… Кажется у меня получается. Я пробую сжать вагинальные мышцы и сразу же слышу тихую ругань с обрывками слов.

— Какая ты узкая…

Поршень внутри меня твердеет максимально сильно. Асадов сейчас кончит. Быстрыми и глубокими толчками он доводит меня оргазма и выплескивает сперму внутрь лона.

— О-о-о-х!

Я почти… Я кажется тоже что-то почувствовала. Что-то такое горячее, как лава, нарастающее в области стеночек промежности.

Как вдруг Карим вышел, шлёпнув меня по ягодице, толкнул на бок.

Нет! Он не может… Я ещё не достигла финала!

Я была близка к взрыву, но он вышел из меня и отошёл назад.

Не позволил! Не позволил познакомиться с новыми ощущениями.

Всё как обычно.

Проклятье!

Чёртов эгоист!

На этот раз меня невидимым жгутом скрутила злость и раздражение.

— Вот, — он швыряет на постель какую-то коробочку. — Принимай каждый день. Строго в одно и то же время. По одной таблетке. Когда приедем домой, поставим тебе спираль.

— Нет, не надо спираль! Лиза мне как-то говорила, что спираль лучше ставить уже рожавшим дев…

— Ты забыла важное правило, жена! Я говорю — ты без лишних вопросов делаешь.

Ему не нужны дети. Что, вообще никогда? Но как же так?

Да и мне пока тоже. Тем более, если он будет зачат без чувств.

Ребёнок — плод любви. Это большое счастье.

Ему вообще никто не нужен. Только свой чёртов бизнес и власть.

— Спи.

Натянув на бёдра боксеры и штаны, Асадов спешно вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Спи…

Это всё, что он мне сказал.

В этот раз душу затопила не тоска, а раздражение. Мои складочки горели, меня трясло как наркомана.

Вытерев сперму салфеткой, я упала на кровать. Широко развела ноги и, впервые в жизни, начала мастурбировать.

Я не знала, как это делать. Перевернувшись на спину, я просто положила пальчики на складки и начала их исследовать. Нежно погладила, хорошенько пощупала. Нашла клитор — тугой комочек нервов и принялась его усердно натирать.

М-м-м… Это приятно.

И почему я раньше себя не ласкала?

Мать говорила, что это грязно и неприлично. Только муж имеет право трогать женские органы. Ласкать себя самой — грех.

С каждым нажимом на уже твёрдый и набухший холмик, я вдруг заметила, что стала влажной. Из жаждущего лона выделилась прозрачная жидкость. Я равномерно распределила её по складкам и задышала ещё чаще.

Да!

Моё дыхание участилось. По коже пробежал жар. Я вся вспотела, будто пробежала марафон.

Сильнее задвигала рукой, раздразнивая холмик, и… Бам!

Вспышка. Мощная волна дрожи и судорог скрутило всё тело.

Я кончила. Впервые в жизни. И впервые в жизни получила оргазм. До этого ещё никогда не пробовала.

Но как же мне было обидно знать то, что я получила этот свой первый опыт наслаждения не от мужчины. А от своей собственной руки.

Карим вернулся в спальню глубокой ночью. От мужа несло спиртным. Он лёг на край кровати и уснул.

А я не могла спать. На ресницах застыли слёзы душевной боли и одиночества. Я так и пролежала до рассвета, свернувшись клубочком на другой стороне кровати, глядя на его мощную спину, украшенную татуировками.