Глава 17

— Не этому ли вас в институте послушных жён учили?

У меня нет слов. Ни единого.

Я просто поворачиваюсь к нему спиной. Бегу к двери.

— Стоять! — еще один грохот кулака. — Разве я отпускал?

Замираю.

Слово — выстрел. Слово — выстрел.

В упор. Без предупреждения. Без капли понимания. Без грамма жалости и уважения.

— В общем, Александра пока живёт за границей. Когда закончит учёбу — приедет сюда. Пока живём так. А как приедет, обсудим всё более детально. Уверен вы подружитесь. И станете не хуже сестер.

Я так сильно сжимаю руки в кулаки, что раню ногтями ладони. Обернуться не смею. Слёзы уже во всю начинают скользить по щекам.

Я жду этого слова… “Свободна!” сейчас больше всего на свете.

— Свободна.

Наконец звучит ледяным голосом, и я пулей вылетаю за дверь.

Боже! Если бы хоть кто-то знал, как мне тяжело. И поговорить не с кем. Я мечусь словно птица в клетке, в своей новой комнате. То в один угол, то в другой. Хватаю телефон в руки, маму набираю.

Просто поверить не могу в то, что услышала. Серьёзно? Нет! Он пошутил! Высокомерный дурак!

Нельзя же так пугать…

Пять гудков, мама отвечает.

— О, моя рыбка звонит! Как дела? Как вы там? Уже в Россию обратно вернулись?

— Мама! Как, объясни? Вы знали?

— О, что такое??

Я едва могу говорить, горло сжимается сильным спазмом, а лицо тонет в слезах.

— Карим собирается взять… вторую жену.

Пауза.

Мама удивлённо вскрикивает.

— Ох, ничего себе, это точно? — она явно находится на веселе.

Язык заплетается. Да она снова пьяна!

— Точнее некуда, — горько вздыхаю.

— Слушай, ну раз он так решил… это воля мужчины, такое случается, но редко. Ибрагим Лизин тоже хотел вторую жену, но пока не нашел подходящую. Так что… ты знаешь законы. Это не запрещено. Я надеюсь, она хорошенькая, ведь так? И вы обязательно подружитесь, и ты не будешь скучать.

О, боже!

Я просто бросаю трубку. Падаю на кровать и реву.

Мне неимоверно сильно сейчас хочется сдохнуть.

***

Может он все-таки передумает? Время еще есть. Это не завтра случится.

Я хожу то в одну сторону, то в другую. Потом меня резко тошнит. Я бегу в туалет, умываюсь холодной водой. От еды отказываюсь, когда служанка зовёт меня на обед.

Нервы на пределе! Мне казалось, я всё-таки смогу сделать Асадова теплее, через время, когда мы привыкнем друг к другу, ведь у меня был план. Он притягивает меня к себе чем-то. Я постоянно думаю о Кариме и не могу выкинуть из головы. Но сейчас, узнав о безумной новости, у меня просто опустились руки. И даже стошнило от потрясения.

Почему? Зачем? За что мне всё это?

Сотни вопросов крутились в голове и, к сожалению, я не могла найти на них ответ. Карим принципиально не хочет говорить со мной по душам. Да что там по душам? Вообще не желает. Как будто я не жена ему, а заклятый враг. Но для чего-то он должен жить со мной, преследуя определённую выгоду.

На что я только надеялась, когда маме позвонила? Ей вообще плевать. Я знаю её характер и больное отношение к деньгам, но хотя бы в этой ситуации я рассчитывала на поддержку. Сейчас уже был явный перебор. Больше я терпеть не буду её установок! Она больна. Теперь я в этом убедилась бесповоротно. Алкоголь погубил её мозг окончательно.

Если Карим скажет мне прыгать с обрыва, то я буду прыгать, пока ему не надоест смотреть, а мама будет стоять рядом и хлопать в ладоши. Вот как сильно она его обожает! И его денежки.

Ненавижу их всех! Как же сильно ненавижу. До трясучки.

Я продолжаю кружить по территории комнаты, отчаянно прокручиваю в голове разные мысли, которые могли бы мне помочь. Беру телефон, набираю номер Лизы. Сестрёнка отвечает быстро.

— Софа! Привет, ну как ты? как прошел медовый месяц! Ты наверно такая счастливая, — радостно тараторит сестра, а у меня ком поперек горла застрял. Слёзы меня душат, как яд жгут лицо.

— Ненавижу его! — кричу, накрывая рот ладонью. — Я всё для него пыталась сделать, а он…

Не могу говорить.

Я разрыдалась.

— Боже, малышка! Что случилось? Он больно тебе сделал? Бил тебя?

— Нет. Хуже…

— Так, успокойся и все мне расскажи, — строго просит.

— Расскажу, — утираю слёзы. — Только наедине. Рядом никого нет?

Пауза.

Хлопок двери.

— Нет, я в комнате закрылась.

— Я просто не знаю к кому обратиться. У меня никого нет. С мамой я пыталась разговаривать, она мне в душу плюнула и сказала, чтобы я смирилась.

— Так что произошло?

— Карим… — сглатываю. — Он собирается взять вторую жену.

— Ох. Мама! Это плохо. Это очень-очень плохо.

— Я понять ничего не могу, понимаешь! Я старалась быть послушной. Я ласково с ним себя вела. Была покорной, молчаливой, как ты мне и советовала. Я даже добровольно ему в постели удовольствие доставила, а он… Он сегодня заявил, что хочет женится еще раз. Сказал, что так надо.

— Видимо это по договоренности опять. А может и по… любви. У вас ведь брак договорной. Ой, прости, не слушай меня! Забудь, что я сказала!

Это еще хуже. То есть он женился на одной из-за выгоды, а на второй по любви.

— Не хочу так жить… не хочу. Это дико для меня.

— Любишь его, да?

— С ума сошла? Я… — тяжело вздыхаю.

Я не знаю, что ответить. Не могу разобраться в чувствах.

Да, я полюбила чудовище, и сама не знаю почему.

Это изнутри идёт. Тяга к черноглазому подонку.

Он околдовал меня. Я не могу это объяснить!

Наверно, чёртовому сердцу не прикажешь.

Я просто знаю, я верю, что Карим другой. Но почему-то не может стать теплее. Есть причина. Какая? Я не знаю, не могу это выяснить, хоть и стараюсь.

— Поняла. Всё-таки любишь. Влюбилась. Но дай угадаю… Не можешь найти этому объяснение.

— Ты мысли мои п-прочитала что ли?

— Нет, сестрёнка, просто у меня также было. Ибрагим хотел взять вторую жену… Я об этом никому не говорила. Но я его всё-таки отговорила. Потому что забеременела. Наверно лишь это стало тому препятствием. Но не знаю надолго ли.

— С ума сойти. Я не знала… Сочувствую.

— Так или иначе, но я приму волю мужа. Мне несложно. Меня к этому готовили, и я сама была готова. Не понимаю, почему ты не можешь смириться с волей мужа? Да это горько. Но он так захотел. Он будет содержать вас в равноправии. И делить постель вы будете по очереди.

— Хватит, Лиза! Всё. Я не хочу об этом разговаривать. Да что с вами не так?

— Это с тобой что не так? Нас одинаково воспитывали. Почему ты сопротивляешься? Что, лучше бы в семье алкоголика какого-нибудь деревенского родилась? Я ничего не пойму!

— Лучше бы… — носом шмыгаю, вытирая слёзы рукавом платья.

— Уф, — сестра тяжело дыхнула в трубку. — Кстати, я вот что хотела тебе сказать… Мишу отец отпустил. Только это секрет!

— Что? Правда? — солнечное сплетение резко сдавило от волнения и радости одновременно.

— Да! Только я тебе ничего не говорила. Я разговор подслушала его и охранника.

— Лизочка, миленькая! Пообещай мне кое-что! Это очень важно!

— Не нравится мне твой хитрый тон.

— Пожалуйста! Ты же моя сестра. Дай Мише мой номер. Прошу!

— Ну уж нет. Ты что! Если отец узнает, знаешь, как мне влетит?

— Они ничего не сделают беременной. Да и отец ничего не узнает. Хотя бы минуту! Я хочу с ним поговорить.

— Ну ладно. Я попробую. Но ничего не обещаю.

— Спасибо большое! — шепчу.

— Я попробую. А ты пообещай, что это будет всего лишь разговор. Не более.

— Обещаю.

А сама пальцы за спиной скрещиваю.

***

Проходит несколько дней. Я сижу в своей комнате и не выхожу оттуда. Карим уехал по делам. В командировку. Нехорошие мысли лезут в голову и доводят меня до сумасшествия. Вот-вот, я сорвусь. Вед мне кажется, что он поехал к этой Александре решать вопрос по поводу свадьбы.

Ну что за мерзавец! Ненавижу его! Но почему-то думаю о нем постоянно и невероятно сильно ревную. Иначе как объяснить свои мысли, своё настроение и эти проклятые слезы?

От Миши нет вестей. Лиза меня обманула. Дала ложные надежды, чтобы я совсем уже не раскисла, превратившись в овощ. Стоило мне только об этом подумать, как вдруг зазвонил телефон, а на экране высветился незнакомый номер.

Я быстро ответила на вызов, приложив динамик к уху.

— София…

— Миша! — я радостно воскликнула, узнав знакомый голос. — Неужели это ты? Ты получил послание от Лизы?

— Да, получил. Она номер твой дала.

— Боже! Это ты! Ну как ты?

— Я нормально, — парень откашлялся. Его голос жутко хриплый. — Меня больше волнует вопрос как ты?

Я не хотела рыдать. Это случилось само по себе. Просто не смогла сдержаться. Ведь в голове снова и снова звучит речь Асадова.

“Я хочу взять вторую жену. Её зову Александра. Мы скоро поженимся”.

— Плохо! Очень плохо. Прости… — почти задыхаюсь.

Очень подозрительно, но я стала слишком часто плакать в последнее время. И сплю часами. Чувствую ужасную усталость. Будто сутками вагоны с камнями разгружаю. Это идиотское состояние накрыло меня после того, как я узнала о шокирующей новости о намерении мужа жениться во второй раз.

— Говори! — твердо приказывает Михаил. — Этот сукин сын тебя бьёт? Унижает?

— Нет. Он хочет… он хочет взять ещё одну жену.

— Пиздец!

— Ой.

Никогда не слышала, как Миша матерится.

Я почти телефон из рук выронила.

— Я не оставлю тебя этому чудовищу, поняла!

— Нет что ты… Не надо! Что ты задумал? — паника бьёт по телу хуже кнута.

— Я заберу тебя. Опять. И в этот раз нам никто не помешает. В этот раз я более тщательно продумаю план. В тот раз все вышло спонтанно.

— Нет, я боюсь, очень боюсь! Ты что! А если не выйдет… Это безумие. Асадов никогда меня не отпустит. Он меня из-под земли достанет.

— Спокойно. Все получится. Я не позволю никому обидеть тебя. Так, как ты живешь с этим… ублюдком — хуже рабства.

Прикусываю губу.

Нет, не это я хотела. Просто хотела узнать, как у него дела. Мы долго не общались, а его так вообще в плену держали.

Выходит, что я опять Мишу подставляю, навлекая на него беду повторно. Но он сам упёрся как баран.

Любит же… И это его выбор.

А вдруг в этот раз получится?

— Значит так, Софи, жди моего звонка. Я все хорошо обдумаю и свяжусь с тобой. Скажу, что нужно сделать.

— Нет, Миша, — отчаянно сопротивляюсь.

— Это не обсуждается. Ты хочешь избавится от роли безвольной игрушки, рабыни чудовища?

— Хочу.

Хочу принадлежать лишь одному человеку, а не делить постель с кем-то ещё. Или вообще будем все втроем спать, когда новая жёнушка Асадова явится на пороге? Черт знает, что у них там на уме.

— Хорошо. Тогда жди звонка. А где Асадов сейчас?

— Уехал на важную встречу. На несколько дней в другой город.

— Прекрасно. Сама судьба дает нам шанс. Значит сделаем это до его возвращения.

Миша отключился.