Глава 1

— Садись в машину и без глупостей, — держа под локоть девчонку, я помог ей забраться в джип. Она не сопротивлялась. Ее тонкое кружевное черное платье едва прикрывало попу.

— Я ничего не вижу, — хрипло проговорила она, поправляя на себе край подола. Он настолько короток, что я увидел лоскуток ткани ее трусиков, в тон ее наряду.

— А что бы ты хотела увидеть, куколка? — задал ей вопрос, присев рядом с ней. Девчонка замотала головой, отчаянно впившись зубами в нижнюю губу. Я провел по ее подбородку тыльной стороной ладони, и она, затаив дыхание, ждала, что я собирался сделать с ней дальше. Ее кожа лица, словно щелк: мягкая, атласная и гладкая. Я склонил голову к ней, вдохнув вновь ее духи, явно не те, которыми она пользовалась прежде. — По приезде в мой дом, чтобы мигом приняла ванну и смыла с себя эту дешевку. — Девушка от напряжения затряслась всем своим телом. Ее руки, сцепленные в крепкий замок, отдавались вибрацией на скрещенных ногах. Она боялась меня до одури.

— Я их на себя не лила. Они сами, — ее острый язычок вновь пришел в дело. — Мы ж товар, который нужно продать по самой лучшей цене, — съязвила она, повернувшись ко мне лицом. Ее глаза все еще покрыты повязкой, и я не торопился ее снимать с нее. Пусть еще немного понервничает.

— Не боишься, что я мог бы тебе язык отрезать, а? Уж слишком болтливой ты оказалась, — грозно и с издевкой прошептал на ухо, приблизившись к ее лицу. Наши скулы соприкоснулись друг с другом, и она ахнула, мгновенно отсев от меня на пару десятков сантиметров. Настолько, насколько позволяло заднее сидение салона джипа. Я рассмеялся в голос, пугая девчонку еще сильнее прежнего, но мне нравилось, что она все еще хваталась за ниточку надежды. Такие обычно выживали в нашем мире.

В течение всего пути я не мог оторвать от нее глаз. Рассматривал черты лица, пусть наполовину скрытые. Чем-то она меня зацепила, и я захотел это узнать. Моя цель была проста: купить дочь того ублюдка, который отнял жизнь у моей семьи. Растоптав ее одним днем и лишив меня лучика света. Надежды… Когда я узнал, что на аукционе у Брента (местный прошаренный торговец невинными душами) будет она, я бросил все свои дела и подал заявку на ее лот. Желающих оказалось предостаточно, но только мы с арабом остались оба, и сражались за нее, как будто за богиню, в чьих объятиях покинем сей мир. Тьфу, блядь. Мысли поскакали в разные стороны, и мне стало противно от себя самого. Я фыркнул, и снова она вся передернулась. Я хотел прикоснуться к ней, так сильно желал почувствовать тепло ее тела. Нетронутая никем, невинная… красивая. Форма ее губ в виде двух полу-лун, притягивала мой взгляд, и я облизнулся, отчаянно вожделея вновь их испробовать на вкус.

Мой джип тронулся с места, а охранники оповестили, что дорога чиста, за нами не было слежки. Приватность — наше все в данное время.

— Сколько тебе лет? — спустя пару минут я разорвал гнетущую тишину, порожденную напряжением вокруг нас. Она замотала головой, и на звук моего голоса снова повернулась лицом ко мне. Хоть страх и незнание сковали ее, девчонка, на удивление, держалась стойко. Не рыдала, не истерила. Терпела. За две недели, пока она провела в гареме среди остальных ворованных девушек, быстро разобралась, что лучше смириться с судьбой.

— Это так важно? Вдруг не восемнадцать, — снова она взялась за свое, и, чтобы слега погасить ее строптивость, я резко схватил ее за горло, но не сдавливал. Не лишал воздуха. Притянув ее чуть к себе, я практически у ее губ сказал:

— Не играй со мной, куколка. Не понравится. А последствия будут не самыми приятными, — грубо. Жестоко. Я сказал ей правду, и угроза возымела эффект. Она кивнула раз, соглашаясь со мной. Так-то лучше. Я не хотел ее отпускать, но прекрасно понимал, что на нежной коже в любом случае останутся следы моих пальцев руки. Конечно, я знал ее возраст, но я хотел услышать от нее лично. Убедиться, что Брент не сфабриковал данные на нее. — Повторю вопрос еще раз. Ошибешься…

— Мне двадцать два. Достаточно совершеннолетняя, — она перебила меня, не дождавшись того, что я хотел ей продемонстрировать словесно. Ее горячее дыхание обжигало мою тыльную сторону ладони и потому, я скорее ослабил хватку, освободил от своих оков.

Снова молчание. Мы практически подъезжали к моему дому. Вилла, огражденная кованным двухметровым забором. Моя личная тюрьма, которая хоть как-то спасала от черноты всей жизни. Но я настолько привык в ней жить, что уже не представлял, как оно — быть нормальным человек.

— Господин, — охранник, что сидел на переднем пассажирском сидении, обернулся к нам, тем самым вырвав меня из размышлений, которые утягивали в свое болото в пару секунд. Для меня было опасным бредить прошлым. Тогда страдали окружающие. — Подъезжаем. Какие дальнейшие указания?

Я окинул взглядом ее.

— Отведите девушку в мою спальню. Пусть Латика отмоет ее от грязи и вони. И накормит, — пренебрежительно сказал я. Мы как раз остановились у главного входа, и охранник вышел первым. Девчонка насторожилась, когда с ее стороны открылась дверь и громила схватил ее под локоть, затем повёл в мой дом.

Я остался на улице, и постарался не обращать никакого внимания на ее вопли и крики. Она выбивалась из рук охранника. Била и колотила его, пыталась заполучить свободу. Только от меня ей невозможно сбежать, пока я сам не отпущу ее. Но это никогда не случится, потому что я намерен отомстить ее отцу.

— Отпусти меня, сволочь! — крик Авроры доносился до меня, даже когда девушку уже затащили в дом.

Аврора… Я знал, как ее звали, так же, как и она знала меня, но пока еще не сообразила, кто ее купил и с какой целью…