Глава 23

«Посмотри в зеркало, и ты увидишь своего врага», эта фраза не давала мне покоя, как только я остался наедине с самим собой. Я враг сам себе и чувствовал отвращение от себя самого, потому что девчонка не была виноватой во всей суматохе происшествий. Но… цыкнул я, кивком отдав приказ охраннику покинуть наблюдательную. В миниатюрной комнатке два на два, увешанной в несколько десятков камер — я смотрел только в одну точку.

Аврора в питомнике, и, глядя на мониторы подключенных камер видеонаблюдения, я прикоснулся к холодному экрану. По моему приказу охрана оставила девушку там, и моя куколка забилась в углу, подальше от страшной псины. Я не спроста разводил такое огромное количество собак — это моя личная охрана, и каждую ночь я выпускал их на волю, чтобы они защищали мой дом.

Сдержав свое обещание, данное Авроре за ее ослушание, я показал, что со мной лучше не спорить. Все равно будет так, как я того хотел.

— Что же ты делаешь со мной? — мой вопрос прозвучал в пустоте пространства, оставаясь только со мной. Это откровение стало для меня поразительным. Ни одна так не оседала в моей голове, потому что каждая из них была пустышкой. Неужели я сжалился над Авророй? Увидел в ней себя, когда оказался не готовым принять роковые удары судьбы… Но все равно по сей день продолжал сопротивляться.

Собаки молчали, словно привыкли к куколке и приняли за свою, даже тот пёс, который не угоманивался и с остервенением рвал пасть о прутья клетки, затих. Глядя на девчонку, я пытался понять ее: она бежала от отца, как от смерти с косой. Дом, в котором Аврора выросла был для нее не просто семейным очагом, а скорее укрытием от излишнего внимания. Так что стало причиной резкого отказа и нежелания угодить отцу, помочь укрепить его позиции в городе? Может, Аврора любила какого-нибудь парня? И теперь сердце девушки навсегда разбито, и потому она не дорожит своей жизнью? У меня было столько вопросов, но насколько они имели значение… для меня скорее никакого.

Аврора очень похожа на свою мать, и я вовсе не удивлен, что мой отец сошел с ума от любви к той женщине. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, возможно, всё было бы иначе, и она не ненавидела меня, как сейчас. Я был ужасным человеком, и всё же мое сердце продолжало для чего-то биться.

— Аврора…, — прошептал ее имя, и она будто услышала меня, глянув в камеру. Наши взгляды встретились, пусть она даже не подозревала, что я за ней следил. Я ухмыльнулся, вспоминая сегодняшнее утро и, как она льнула ко мне, положив теплую ладошку мне на грудь. Во сне она что-то шептала, и несколько раз я слышал свое имя. Кем я был в ее сновидениях: монстром или спасителем? Ее мягкость тела безумно притягивала, и я едва держал себя в руках, чтобы не овладеть ею. Аврора искушала меня, заставляла бороться со своим монстром, который прочно поселился во мне и травил собственных бесов.

Раздался стук в дверь и, не дождавшись моего ответа, вошел Виталий.

— Всё пошло не по плану, — брат сделал вывод, уставившись в монитор вместе со мной.

— Думаешь, Фролов станет ее искать? Спустя полтора месяца? — я обернулся полубоком к нему и искоса посмотрел в глаза. Виталий задумался, а потом пожал плечами. — Боков сказал, что ее не было месяц, но ведь это не так, — меня раздирало зло изнутри, и я хотел прямо сейчас заявиться в темницу, куда привезли Дениса. Пусть подумает над своим поведением, а поговорить с ним я всегда успею. Виталий уже разобрался с Боковым, оставив того ублюдка в одних трусах и связанного на стуле.

— Она его единственная дочь. И Фролов любил свою жену, хотя…, — засомневался брат, глубоко выдохнув. — От такой женщины, казалось, все сходили с ума. Умела она преподнести себя публике. Всегда улыбалась…

— Но не всегда была счастлива рядом с мужем. Не верь газетам, Виталий. Многое, что пишет та же Сафронова — абсолютная ложь. Даже в самых хороших семьях случается трагедия. Только вся проблема в том, какие скелеты скрываются под маской счастливых лиц. Мать Авроры сохраняла лживое спокойствие, потому что боялась за свою жизнь. Она хотела защитить дочь, но не смогла, — я снова посмотрел на экран, Аврора уже уткнулась лицом в кольцо своих рук, обнимавших ноги у груди. Девушка ощущала одиночество, ровно то, что я чувствовал каждый день.

— Ты жалеешь ее? — Виталий грубовато задал мне вопрос. Он недоумевал, что со мной происходило.

— Она борется за свою свободу. Пусть с провалами, но Аврора не сдается. И что-то мне подсказывает, ее даже клетка не остановит. Сломит дух — да, возможно на время, но не навсегда. Она молода и наивна, просто в силу своей неопытности, но вскоре, когда Аврора станет женщиной — она будет самой опасной в нашем окружении, — с предупреждением проговорил я брату, как будто сам начинал бояться девушку.

Виталий рассмеялся, ничуть не поверив мне.

— Ты несешь какой-то бред, — прыснул он, отмахнувшись. — Нам пора в порт. Контейнеры уже выгрузили на берег, пора забирать товар, — Виталий деловито напомнил мне о наших планах.

— Да, — согласился я, отойдя от стола, на котором лежали пару клавиатур от мониторов. Я на мгновение замер, замечая, что Аврора шевелила губами с закрытыми глазами — что-то говорила. Как жаль, что я не слышал ее слов. — Отдай распоряжение охране, чтобы не заходили в питомник и к Бокову тоже. С ублюдком я побеседую вечером, когда он почувствует холод своей задницей и крыс, которые станут сновать вокруг него.

— Девчонку бы накормить надо, — добавил Виталий, но я отрицательно покачал головой, пристально взглянув на него. Брат отшатнулся от меня, как будто я угрожал ему безмолвной расправой.

— Нет. Пусть поголодает. Я сам с ней разберусь, — сказал, как отрезал. Я лучше предупрежу Латику, потому что единственной женщине, которой я доверял была она. Виталий не спорил со мной, но его напряженное поведение настораживало меня. Возможно, я слишком уделял внимание состоянию брата и придирался, но отчасти, его тоже можно было понять — он боялся повторения прошлых событий, когда Фролов устроил зачистку.

Пора разобраться с поставкой, согласованной Сафроновым. Сам Женька уже там и оформлял документы на провоз товара. Две уникальных машины, которые начал собирать мой отец. Я очень надеялся, что в одной из них найду ключ от ячейки, завещанной мне им.

Мы с отцом были близки, но, как оказалось, я не так хорошо знал его, как хотелось бы. Он был моим другом, советчиком и просто поддерживал во всем. Но никогда не говорил о моей матери, и почему ее так скоро не стало с нами. У меня сохранилось несколько ее снимков. Брюнетка с яркими черными глазами, которые я унаследовал от нее, свела с ума моего отца, украв у того сердце. А потом, все пошло наперекосяк. И судьбы двух семей, ненавидящих друг друга столько лет, вновь пересеклись…