Глава 36

Аврора

На что был готов человек пойти ради своего спасения? Я бы тысячу раз задавала себе этот вопрос, будь бы у меня выбор и время. Марат чётко обозначил границу в выборе: он или отец. Возвращение в родной дом означало бы для меня поражение, ведь тогда отец бы сделал все, лишь бы заполучить куш по полной стоимости. Бал-маскарад, на удивление, прошел тихо после небольшой стычки и, не считая папарацци, которые достали Марата и меня заодно. Вопросы из разряда, каким образом я оказалась в семье Дьяволина, звучали из уст каждого репортера. Естественно, теперь наше появление вместе станут мусолить очень долго.

— Ты переоделась? — в абсолютной тишине раздался хрипловатый голос Латики.

Находясь в доме Марата, я начала привыкать, будто жила здесь постоянно. Как он и обещал, Латика поселила меня в другой комнате, и с этих минут для меня начал действовать запрет на посещение спальни Марата. С одной стороны я безумно обрадовалась его решению, а вот с другой… чёрт бы побрал его, ведь он волновал меня. Уж самой себе я не смела лгать и отрицать очевидного.

Дьяволин холодно распрощался со мной по приезде домой, будто я не выполнила того, чего он желал заполучить от меня. Всю дорогу мужчина игнорировал меня, хотя крепко держал за колено ладонью и обжигал мою кожу своим теплом. Я несколько раз намеревалось стряхнуть с себя его кисть, и каждый раз он нагло продвигался выше по бедру, задирая мое платье. Кончилось безмолвное сражение тем, что я снова стонала от удовольствия, вцепившись в его дорогой пиджак и уткнувшись носом в грудь.

— Я оделась уже, — фыркнула я, отвечая ожидающей Латике. Встав с постели, я даже не стала смотреться в зеркало, потому что боялась своего отражения. Атласная ткань лоснилась по коже, прикрывая собой мою грудь и попу. Попробуй я наклониться, и вся пятая точка предстанет воочию. Марат специально вынуждал меня чувствовать себя дешевой, легкодоступной вещью, которую он «купил». Я так сильно разозлилась, когда в голове его голосом прозвучало это слово. Крепко сжав кулаки по швам, с гордо поднятой головой, я направилась к женщине.

— Не зли Марата, девчонка, — с предупреждением одернула меня Латика. Ее укоризненный взгляд на секунду задержался на моем лице, словно женщина прочла мою коварную задумку, оборвать танец для мужчины. — Он дал тебе шанс.

— Какой? — зло спросила я, одаривая женщину уничижительным взглядом. — Сегодня он дал мне понять, что я для него навсегда останусь дорогим приобретением. Он не видит во мне человека, и уж тем более девушку. Латика, я — вещь.

— Если ты сама так о себе думаешь, тогда не удивительно, что Марат не отказывается от своего слова, — женщина схватила меня под локоть и поволокла в противоположную сторону крыла дома. В той части я еще не была. Неужели тёмная комната теперь не доступна для моих глаз?

— Я о себе так не думаю, — тихо ответила я, когда мы дошли до огромных двустворчатых дверей, украшенных золотой ковкой, словно плющ, распластанный по всей поверхности. — Но с его подачи, скоро так оно и будет.

— Всё в твоей голове, Аврора, — Алика постучала указательным пальцем себе по виску, — используй свою женскую сущность. Ты — красивая девушка и не глупая, — блеск в глазах Латики меня на стерёг, — а Марат — мужчина, властный и жестокий. Если ты хочешь выжить, сделай так, чтобы он заметил тебя. Стань ровней ему, — совет Латики, который она вдруг дала мне перед тем, как запихать в незнакомую комнату, засел в мыслях. Особенно, с чего вдруг давать его мне, если всем нутром так же ненавидел, как и хозяин дома.

Когда Латика захлопнула перед моим носом двери, я, словно вросла в пол, оставаясь на месте. Не хотела оборачиваться лицом к тому, что меня ждало. Мягкая мелодия, что лилась легким звучанием вдруг остановилась, и в комнате воцарилась тишина, пробивающая до дрожи. В данный момент, разодетая лишь в атласную тунику, я ощутила себя обнаженной. Меня охватило дикое желание прикрыть себя чем-либо… защититься.

— Обернись, — прозвучал громоподобный приказ Дьяволина. Я не повиновалась; зажмурив глаза, схватилась за дверную ручку и стала дергать ее, в надежде, что та поддастся мне, и я выберусь на свободу. — Аврора, — мое имя обрело ноты металла, — танец… ты должна мне его. Я жду.

Марат владел ситуацией, держа все под контролем. Вдохнув полной грудью, я мысленно дала себе установку, просто танец и ничего больше. Но внутреннее волнение все же затмило мой разум. Находясь рядом с Маратом в такой опасной близости, я боялась поддаться искушению. Так легко сломиться, когда запретный плод слишком сладок. Досчитав до пяти, я развернулась на пятках и предстала перед Дьяволином, сидящим в кресле с дымящей сигарой, словно не было никаких сомнений. Он испепеляюще прошелся по мне взглядом, на мгновение останавливаясь на моей вздымающейся груди. Ухмыльнулся. Когда наши взгляды снова встретились, в его черноте будто молнии сверкнули, отражаясь блеском во тьме.

— Тебе идет этот цвет, — непринужденная форма фразы, но смысл в ней заложен не самый прямой.

Только сейчас я сумела перевести свое внимание на помещение, размером в две комнаты. Огромные окна, занавешенные плотными шторами, не пропускали закат солнечных лучей. По правую руку от меня стояла кровать, по левую пилон. Господи… аж сердце ухнуло вниз. Марат наслаждался своей игрой, заставляя меня принять его правила. У подиума я заметила стул, на котором висела черная непроницаемая маска для глаз. Нехорошее предчувствие мигом охватило меня, и, когда я вновь искоса бросила взгляд на Дьяволина, мужчина будто прочёл мои мысли и кивнул.

— Аврора, иди к стулу и сядь, — скомандовал он, поднимаясь с кресла.

Дьяволин потушил в пепельнице свою недокуренную сигару, оставляя лишь аромат табака по всей комнате. Наблюдая за его плавными движениями хищника, я в очередной раз убедилась, что Марат был им, но только в человечьем обличии. Мощная грудь, руки, торс, — обтянутые тканью футболки, посылали невидимую угрозу его силы. Я шумно сглотнула, когда Марат одарил меня голодным взглядом, а потом сам сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Я буквально дышала ему в грудь, не смея поднять голову вверх, чтобы напрямую заглянуть в его бездушную сущность. Опаляя горячим дыханием мою макушку, Марат мягко схватил меня за плечи и впился в кожу пальцами. Я зажмурила глаза, приказывая себе не дрожать и ни при каких обстоятельствах не показывать своего вспыхнувшего желания. А ток, который пронзил каждую клеточку моего тела, достал до самых потаенных мест, отдаваясь пульсацией и вибрацией волн.

— Ты говорил о танце, — напомнила я, ощущая легкие поглаживания по плечам. Марат поддел указательным пальцем мое лицо за подбородок и все-таки заставил сразиться пристальным взглядом. Разделяя дыхание на двоих, время для нас остановилось. Ничто не могло заставить нас отойти друг от друга, потому что невидимая связь стала слишком крепкой. Дьяволин коснулся моей нижней губы, и, оттягивая ее, его взгляд с каждой миллисекундой чернел еще больше. Он с жадностью глядел на них, желая обрушиться и мертвой хваткой завладеть мною. Такой поцелуй мог убить… лишить души и взамен потребовать большего, чем просто отдаться телом.

— Говорил, — бросил Марат, наклоняясь ко мне, — чего ты хочешь, Аврора? — словно сам Дьявол прямо сейчас предлагал мне сделку в обмен на что-то более ценное, что у меня могло быть.

— Того, что ты не в силах дать мне, — мгновенно нашлась я, обрушивая на мужчину шквал перемешанных чувств. Дьяволин задумался; прищурив свой взгляд, он оскалился, обнажая зубы.

— Я могу дать тебе больше, чем свободу, куколка, — значит все же он догадался, о чем я просила его. — Но, — остановился Марат, обретая вновь силу противостояния мне. Он намеренно интриговал меня собой, прекрасно зная, что любопытство во мне сыграет со мной в злую шутку.

— Что может быть дороже свободы, Марат? — не выдержав паузы, я задала волнующий меня вопрос. Если речь шла о деньгах, то мама оставила несколько счетов в заграничных банках, оформленных на мое имя. Но воспользоваться ими я могла лишь присутствуя лично. Когда Дьяволин демонстративно промолчал и отвернулся от меня, намереваясь отойти к консоли с проигрывателем, мне не оставалось ничего, кроме как настоять на ответе. Теперь я сделала шаг вперед и схватила Марата за руку, одернув его на себя. — Ответь! Что ты хочешь взамен на мою свободу от тебя! — я практически закричала на мужчину, лишь бы он обратил на меня внимание. Он резко развернулся и схватил меня в объятия. Я ахнула, ощутив твердость его тела и возбужденный пах, упирающийся мне в живот. Уперевшись ладошками о его грудь, я сопротивлялась, не желая сближения. Я боялась его… боялась потерять себя в нем.

— Я хочу тебя, Аврора! Тебя! — стальной голос Марата оглушил меня, заставив замереть в его объятиях. Учащенное дыхание Дьяволина слилось в унисон с моим. Нас тянуло магнитом друг к другу, создавая наэлектризованное притяжение, сокрушающее нас обоих своим разрядом. Я чувствовала себя побежденной Маратом, потому что дамбу прорвало, и я сама потянулась к его губам, стоило опустить взгляд на них. Поцелуй означал поражение… боже, но ощущение вкуса стоило стольких жертв. Все произошло так стремительно, и каким-то образом я оказалась на кровати, охваченная властью Марата. Он целовал меня, словно пытался надышаться перед смертью.

— Ах! — вырвался гортанный стон, когда Дьяволин укусил меня за подбородок, опускаясь ниже. Он одаривал меня поцелуями, испивал до дна и заставлял поддаться ему. Извиваясь под ним, я уплывала в мир скрытого удовольствия. В особенную нирвану, которую он показывал только мне. Каждое его прикосновение было на грани… до боли… до неимоверной зависимости… Я не хотела открываться чему-то большему, не желала впускать Марата себе в душу, обнажая для него свое сердце. Но словно треск внутри вдруг раздался громоподобной молнией, и ранее неизведанные мной ощущения лавой разлились по венам, будоража каждую клеточку тела. Губы горели огнем от силы жадного поцелуя. Мой разум отказывался возвращаться в реальность, и как бы я не старалась ухватиться за ускользающую ниточку, бездна все больше засасывала меня в блаженное искушение в объятиях самого Дьявола. Атласная туника треснула по шву; Марат сорвал ее с меня одним рывком, превращая вещицу в тряпье. Характерный звук рванной ткани эхом отразился о стены комнаты, заставив меня передернуться от испуга. Теперь я полностью предстала нагой перед ним. Раскрытая для него… незащищенная и жаждущая его всего.

— Аврора…, — Дьяволин захрипел. Отпрянув от меня, сел между моих разведенных ног и запрокинул голову назад, сражаясь с самим собой. — Что ты делаешь со мной, куколка…, — зловещая интонация хлестанула меня по щекам невидимыми ручищами. Как будто тени нависли над нами, сгущаясь необузданной страстью. Оставалось ее либо принять, либо отказаться, но тогда всё станет еще хуже. Я вспомнила слова Латики перед тем, как войти. Обладать Маратом, значит добиться частичной свободы. Наконец, здравый смысл вернулся ко мне.

— Марат, — я окликнула мужчину, призывая посмотреть на меня, сама села, затем встала на колени и приподнялась, чтобы сровняться с лицом Дьяволина. Я коснулась его шеи, ощущая ладонями мягкость и пульсацию сонной артерии. Врезаясь пальцами в затылок, я потянула его на себя, чтобы он все же поддался мне. Моя обнаженная грудь соприкоснулась с его мощной, и из-за трения, я вновь ощутила волнообразную пульсацию внизу живота. — Посмотри на меня, пожалуйста, — взмолилась я, когда Дьяволин все же повиновался мне, но не желал раскрывать глаз. Настолько интимными оказались прикосновения, что физическая близость для нас не имела значения. — Я готова заплатить собой, если цена моей свободы зависит от этого, — шумно сглотнув, вслух произнесла неизбежное.

Дьяволин мгновенно отреагировал, вновь повалил меня на спину. Нависая надо мной, возбужденный член Марата сквозь ткань таранил мою промежность. Я зажмурила глаза и повернула голову набок, не желая смотреть в отражение бездны черного взгляда мужчины. Схватив мои руки в одну свою, он запрокинул их над моей головой, будто я могла сбежать, но, а я лишь смирилась с участью. Пусть будет так, Марат получит мое тело, но не мою душу, зато я останусь свободной. Ох, если бы только мое сердце услышало просьбу не впускать мужчину так близко…

— Знаешь, — раздался его надтреснувший тон голоса над моей правой щекой, я же притихла, — сделка, которую твой отец предлагал мне, была очень заманчивой, — Марат ухмыльнулся, обдавая горячим дыханием мой подбородок, когда я резко повернула голову и ошеломленно уставилась на него, не совсем понимая значение слов. Нахмурилась, пытаясь распознать в его взгляде ложь, или правду. Черт возьми, да что угодно, лишь бы это помогло мне понять, какого черта он заговорил о предложенной сделке моим отцом.

— В смысле?

— В самом прямом, Аврора. Я помню твои глаза в тот день, — вдруг вспомнил Марат, навевая на нас прошлое мгновение. — Ты застала меня, когда я входил в кабинет к Фролову. Совсем девчонка, сколько тебе было? Шестнадцать?

— Семнадцать, — поправила я, прекрасно помня тот момент нашего столкновения.

— Да, именно, — он покачал головой, затем другой свободной рукой провел по моей щеке, лаская пылающую кожу. Дьяволин не спускал глаз с моим губ. Наклонился и вновь овладел ими, наслаждаясь послевкусием. Я рассыпалась на части, чувствуя, как моя душа надтреснула, выпуская нечто большее. Нет-нет, Аврора… Мысленно приказывала сопротивляться ощущениям, зарождающихся в сердце. Я первой оборвала поцелуй, вновь повернув голову набок. Марат не настаивал на продолжении. — Он предложил мне тебя, Аврора, — Дьяволин обрушил на меня правду, словно кипятком облил на морозе.

— Что?! — воскликнула я, недоумевая. Я отказывалась верить его словам. Нет. Нет! Отец не мог так поступить со мной. Что за чертовщина?! — Ты врешь! — я стала выбиваться из рук Марата, но разве это отразилось успехом. — Это неправда! — закричала я.

— Успокойся, — Марат прижал меня собой, предотвращая мои извивания под ним. — Аврора, посмотри на меня.

— Нет! — казалось, сейчас земля окончательно рассеклась под моими ногами, и я медленно, но стремительно отправлялась в ад. — Он не мог так поступить со мной, Марат, — сокрушалась я, постепенно признавая очевидное.

— Мог. И поступил. — Слова Дьяволина оказались для меня невыносимыми. — Аврора, я пристыдил его, — низкий тон заставил меня прислушаться к Марату, и я перестала выбиваться, — но какой ценой заплатил потом, чтобы уберечь от участи, в которой ты все равно оказалась намного позже…