Глава 53

Аврора

Дикая боль пронзила всё моё тело, стоило чуточку пошевелиться. Моя комната, господи… Когда я резко вскочила на своей кровати, перед глазами тут же поплыла картинка. Яркие лучи солнца старались пробраться сквозь плотную занавесь, а, сумев попасть в мою комнату, развивали в танце пылинки. Я провела по лицу ладонями, подумав, будто мне приснился страшный кошмар, в котором несколько месяцев моей жизни отразились в сознании переживанием за маму, за отцовскую нелюбовь ко мне. Но… нет, это был не сон, потому что, как только я спустила ноги с постели на пол, почувствовала тошноту и боль, где был наложен шов после операции. И реальность в буквальном смысле окунула меня головой в ледяную воду, пробуждая и подготавливая к очередным испытаниям. Теперь я угодила в руки своему отцу, который явно был намерен причинить зло не только мне и моему ребенку, но и Марату. Он точно что-то задумал и вел себя слишком уверенно. Я знала, что отец до мозга костей стратег во всем, и так же знала, как он беспощадным образом уничтожал всё, что ему мешало достичь поставленной цели.

Моя спальня ничем не изменилась, все оставалось по-прежнему на своих местах и даже чемодан с вещами, который я не успела взять с собой, когда бежала из дома. Я посмотрела на шкаф, в котором оставила свое свадебное платье, так и не надев его. Руки задрожали и, взглянув на вытянутые перед собой ладошки, я набралась смелости встретиться со своим страхом — я должна была посмотреть, осталось ли платье в шкафу, или отец его вышвырнул. Подойдя к огромному деревянному шкафу, я схватилась за дверцы и дернула на себя — да, платье так и осталось висеть нетронутым. Мигом захлопнула створки, стараясь избавиться от ощущения дежавю. В тот день, когда я должна была выйти замуж за Дениса, я приняла для себя важное решение: бежать без оглядки, пусть мне будет тяжело одной, но зато я буду свободной. Ох… если бы я знала, как вообще все обернётся для меня, и что в моей жизни появится Дьяволин, а потом мой малыш. Приложив ладонь к животу, я отступила назад от шкафа на пару шагов. Всё, что было важным теперь — это не дать моему отцу отобрать у меня самое ценное. Мой ребенок. Мой единственный лучик света во всей этой тьме.

Послышались глухие шаги издалека, и я напряглась, посмотрев на дверь. Она была заперта, уж на этот раз отец не стал бы рисковать, тем более доверять мне. По мере приближения звук усиливался и, наконец, кто-то остановился у входа в мою спальню.

— Аврора, ты встала? — басовитый тон знакомого голоса раздался за дверью, и я, обалдев, отступила еще на несколько шагов, упираясь спиной в подоконник. Кстати, очень предусмотрительно, что теперь на окне установлена решетка. Я отказывалась верить, что по ту сторону только что расслышала голос Бокова. Марат ведь сказал мне, что мужчину убили. — Я войду, Аврора, — слишком мягкий тон, ничем не внушающий мне доверия.

Когда ручка двери заскрежетала и послышался отчетливой щелчок открываемых дверей, я не знала, как реагировать на то, с чем мне придется столкнуться. Да, я оказалась права, это был Денис. Улыбался во все тридцать два зуба, но его оскал прятал всю озлобленность ко мне, как и во взгляде, пропитанного уймой желаемого отмщения мне за сорванные планы.

— Здравствуй, дорогая, — Боков вальяжно прошелся по комнате, останавливаясь в двух метрах от меня. Мужчина заметно похудел и его синюшные круги под глазами еще больше делали глаза похожими на два ледяных клинка. При удобном случае Денис бы воспользовался ими, будь у него такая возможность. — Как приятно снова видеть тебя здесь, — он обвел рукой комнату, а затем бросил лукавый взгляд на мою постель. Провел по своему подбородку рукой, словно что-то замышлял и теперь прямо сейчас планировал огорошить. Я едва дышала и не спускала глаз с Дениса. Наслышанная о его подвигах в прошлых отношениях с девушками, меня дико трясло от того, что он мог сделать со мной. — Что-то ты стала слишком молчаливой, Аврора. Где та самая девушка, которая всегда улыбалась мне.

— Я тебе не улыбалась, — прошипела в ответ, сузив взгляд.

— Оу, а я думал, что наоборот, — Боков подмигнул мне, лишь вызывая еще большую неприязнь к себе. — Что ж, у нас теперь много времени, ты так не считаешь? Давай начнем всё сначала, словно последних несколько месяцев не было. Я думаю, нам будет полезно узнать друг друга чуть лучше, — Денис начал приближаться ко мне, навевая страх и сомнения в силах, могла ли я справиться со здоровенным мужиком. Марат… мысленно произнесла имя любимого мужчины, где же ты…

— Не подходи ко мне, — я отошла в сторону, так, чтобы быть ближе к выходу. Боков не закрыл дверь и во мне проснулась надежда, что я могла бы убежать от тирана и ублюдка.

— Аврора…, — Денис протянул мое имя, наслаждаясь его звучанием. Господи, как он еще глаза не закатил, получая от этого удовольствие. — Или же ты привыкла, когда тебя зовут «куколкой»? — нахально оскалившись, Боков резко кинулся вперед и схватил меня за предплечье, сжимая до боли плоть.

— Ай! — закричала я, вцепившись свободной рукой за кисть мужчины.

Я начала отбиваться от него, но сил не было, да и послеоперационный шов сразу же напомнил о себе. Я задыхалась от острой боли, и потому пришлось ослабить попытку высвободиться. Боков обрадовался своей победе надо мной, и, хорошенько тряхнув меня, впился губами в мои. Кусая до жгучей боли мои губы своими зубами. Ошеломленная, я стала снова выбиваться из крепкой хватки, краем глаза замечая хрустальную вазу на подоконнике за шторой. Кое-как протянув руку за ней, я ухватилась за вазу и со всей силы, что собрала воедино, долбанула ею по голове Бокову. Раздался оглушительный треск хрусталя и осколки разлетелись в разные стороны, отскакивая от стен и падая на пол россыпью.

— Сука! — заорал Денис, хватаясь за ушибленное и разбитое место на голове. Ему очень повезло, что я не попала по виску. Красная дорожка мигом окрасила правую сторону лица мужчины, и, проведя ладонью по щеке, Денис посмотрел на руку. — Дрянь паршивая, — засмеялся, вытирая с глаза попавшую кровь.

— Не трогай меня, — дрожащим голосом повторила свою фразу. — Марат убьет тебя.

— Да неужели, Аврора? — зарычал Боков, зло бросив на меня свирепый взгляд. — Как он найдет меня, «куколка», если я — мёртв!!! — воскликнул Денис, окончательно потеряв рассудок. Мужчина истерически засмеялся, затем провел ладонью по лицу, размазывая кровь по всей поверхности, словно для него это что-то символизировало.

— Он узнает, — тихо произнесла, опасаясь ярости Дениса. Мужчина же нарочно тянул время, нагнетая не без этого раздирающую душу обстановку. — Дьяволин найдет тебя, и тогда ты точно отправишься на тот свет. Зачем ты помогаешь моему отцу, Денис? — немного осмелев, я обрушила на него вопрос. Боков качнулся на месте, словно начал терять сознание. И — да, о, господи, видимо удар все-таки возымел эффект. Дениса повело в бок и он, облокотившись о стену у шкафа, начал съезжать на пол.

— Сука, — еле вымолвил, закрывая глаза.

Не теряя времени даром, я быстренько натянула на себя теплый свитер, сунула ноги в балетки и рванула из комнаты, пока нас не обнаружили. Тихо-тихо я кралась к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. Замерла на месте и тут же села, прислушиваясь к шороху и голосам извне. Всюду сновали охранники моего отца, а значит он тоже был дома. Оглянувшись назад, я очень переживала, как бы Боков не пришел в себя раньше, чем я могла бы сбежать отсюда. Этот дом для меня перестал быть таковым ровно тогда, когда мама умерла. Всё с тех пор стало по-другому. Ее комната находилась недалеко от моей, и, шумно сглотнув, я мысленно попросила у мамы прощения, что не могла зайти туда, потому что теперь это не безопасно.

— Нет, я сказал Денису привести ее, — раздался властный, ядовитый голос отца, выходившего из своего кабинета на первом этаже. Как раз под лестницей, и пока я не была им обнаружена. Притихнув, я затаила дыхание, словно он мог его почувствовать, и прислушалась к его беседе. — Что значит машин не было в контейнерах? — заорал он, срываясь на своего подопечного. Очередного предателя, желающего обзавестись хорошим местом под крылом моего отца. — Мне Марат не говорил об этом, — рявкнул отец, остановившись у лестницы и взявшись за перила свободной рукой. Мое сердце пропустило глухой удар, наполненный страхом и адреналином. Он наверняка собрался подняться на второй этаж и самолично заявиться ко мне в комнату. — Дьяволин догадывается, что ты мне передаешь информацию? — эгоистично прозвучал вопрос, даже с долей насмешки. Выслушав собеседника, отец растянул губы в змеиную ухмылку. — Вот и замечательно. Спасибо за сотрудничество, — проворковал он, отключаясь и поднимаясь наверх.

Я отползла от борта, и скорее поднявшись на ноги, рванула в комнату моей матери. Другого выхода у меня не было. Дверь заскрипела, когда я закрывала ее за собой, но в поле моего зрения уже попал отец, пока еще не подозревающий о мелком побеге. Даже находясь дома, я не была в безопасности. Учитывая то, что он задумал отобрать у меня моего малыша, это уже казалось невыносимым. И еще больше было больно от того, когда по телефону я просила прощения у Марата за свое эгоистическое отношение к нему. А затем его единственное слово, обращенное ко мне вместо куколки — любимая… Отец наверняка увидел в моих глазах загоревшуюся искру надежды на спасение от его ненависти ко мне. Впервые я была кем-то любима по-настоящему.

Отойдя от двери и спрятавшись за комодом, до сих пор уставленного косметикой моей мамы, я мысленно считала секунды, готовясь к уничтожаемой реакции отца. Один…два… три… пятьдесят пять… Раздался глухой и тяжелый удар в дверь в комнату мамы.

— А! — вскрикнула я, тут же прижимая ко рту ладонь. Боже, сколько еще он будет мучить меня… по щекам хлынули слезы.

— Аврора, дочь моя, иди сюда! — оглушительный рев отца, заставивший меня подпрыгнуть на месте, но я не повиновалась ему, даже когда он вошел в комнату и встал напротив меня. Мы смотрели друг другу в глаза; его — холодные, и неважно, что я была ему дочерью, его плотью и кровью. Он все равно меня ненавидел за то, что не стала выполнять его причуды. Сунув обе руки в карманы брюк, отец нахмурился и тут же оглянулся кругом. В его взгляде было столько скрытой боли, он оплакивал маму, и все равно отталкивал меня от себя. Сбросив с себя дымку всплывших воспоминаний, он натянул ехидную ухмылку и теперь в упор сканировал мое заплаканное лицо.

— Папа, почему ты не отпустишь меня? — мой голос надломился.

— Я просил от тебя только одного — быть верной мне дочерью и выполнять то, что я тебе приказывал. Аврора, разве многого я от тебя просил? — наигранно ласково спросил он.

— Многого. Ты превратил меня в вещь и продавал по выгодной ставке, — я разозлилась, прекращая контролировать свой пыл, чего собственно отец и добивался. Он ухмыльнулся, затем присел на край кровати, застеленной маминым любимым пледом. Проведя ладонями по мягкости покрывала, отец задумался.

— Ты так похожа на Маргариту, — спустя несколько минут тяжелого молчания, отец заговорил о маме. — Я смотрю на тебя и вижу ее. Мне хочется подойти и прикоснуться к ее молодому лицу, обуздать в себе потребность быть зависимым от нее, — цыкнув, папа встретился со мной взглядом, полного отчаяния и презрения, — но ты — не она.

— Да. Я твоя дочь, — произнесла четко, ощущая подступающий ком в горле. Меня подташнивало, но я старалась игнорировать рвотные позывы.

— Аврора, ты знала, что твоя мама отдала свою любовь другому мужчине, — отец, судя по всему, погряз во вспоминание, нанося мне очередные раны. Я замотала головой, потому что ничего не подозревала. — Я любил ее. Боготворил. Весь мир положил к ее ногам, сделав из нее бриллиант. Я обещал ей дать все, что она пожелает — и выполнял. И все равно этого оказалось мало. Моей любви ей оказалось мало, Аврора. И ты такая же, как она, — зло бросил отец, отвернув голову от меня.

— Неправда, мама тебя любила, пап. О чем ты говоришь?

— Если не знаешь, то лучше помалкивай, Аврора, — сказал, как отрезал, бросив укоризненный и колкий взгляд на меня. — Наша семья была самой прилежной. Примерной среди элиты и моих партнеров. Нам завидовали и хотели быть на нас похожими. Мне нравилось ощущать свое могущество над ними. А потом…, — запнулся отец, посмотрев на свою руку, крепко сжимающую ткань покрывала. — Он… появился на пороге моего дома, заявляя, что Маргарита — его женщина. Что он любит ее, а она его. Я лишь рассмеялся в лицо Булату, выпроводив к чертовой матери из дома. И… закрыв дверь, я повернулся, натыкаясь на опустошенный взгляд Маргариты. Она плакала, держа в руках чемодан. Твоя мама собралась уйти от меня, Аврора. А ты мне говоришь о какой-то любви ко мне, — отец фыркнул.

— Я не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь, — осторожно высказала свое недоумение. — Кто такой Булат и причем тут семья Дьяволинов.

— Как кто?! — громоподобно заявил отец. — Это папаша твоего Марата, Аврора. Глупая девчонка, ты достаточно взрослая, чтобы все понимать с первого раза! Я просил тебя сделать мне одолжение и подчиниться, но ты… — вскочив на ноги, отец перепугал меня, а пути к отступлению никакого. Увидев меня вжатую к стенке, мужчина поубавил пыл и ярость; одернув на себе дорогой пиджак и поправив галстук, продолжил: — Я вызвал Марата на разговор в тот день. Пять лет назад я позвал его решить все по-хорошему. Чтобы сын вразумил отца не начинать между семьями войну. Я предупредил Марата, что не оставлю его отца в покое, если тот не отступится. Условия совершенно простые, твою мать! Уйти в тень и оставить пост в элите мне, взамен на тихую жизнь. Булат решил геройствовать, а когда Маргарита попыталась сбежать с ним, — голос отца надломился, и я сама ужаснулась, вдруг осознав, к чему вел разговор отец.

— Ты убил маму?! — я кое-как поднялась на ноги, и, дрожа всем телом, уставилась на отца. Я молила его сказать «нет». Я надеялась, что он опять взорвется и назовет меня глупой, но… он просто посмотрел мне в глаза и нагло кивнул. — Что!? Что ты наделал?! Боже мой!!! — вся моя душа разболелась от горя и потери. Сердце разрывало грудную клетку, а в ушах зазвенело отчаянным шумом хлынувшей крови по венам. — Как ты мог? — заглушая ладонями свои рыдания, я не могла поверить его словам.

— Мог и сделал. Я ее предупреждал, Аврора, — безэмоционально сказал отец, словно гордился собой и своим обещанным словом. — И тебя я предупреждаю, дочь. Еще один неверный ход с твоей стороны — я так же придушу и тебя, — наставив на меня указательный палец, отец процедил угрозу сквозь зубы.

— Ненавижу тебя, — замотав головой, я выдохнула и постаралась остановить поток новых слез. Сквозь пелену было трудно контролировать действия отца, а я теперь не одна, ведь на мне лежит ответственность за малыша.

— Ничего другого я от тебя не ожидал услышать, Аврора, — его надменность убивала меня. — Боков лежит без сознания, — отец слишком резко изменил тему разговора. — Поздравляю тебя, дочь моя, ты превращаешься в одну из нас. Надеюсь, Марат сказал тебе, что скоро приедет в гости. Так вот я предупреждаю тебя сразу: хоть одна попытка сбежать от меня — я убью тебя, твоего ребенка и Дьяволина. Заставлю Марата пройти вновь через круги ада, а ведь ты это не хочешь, дорогая дочь.

— Если раньше я считала Дьяволина сволочью и зверем, то я глубоко заблуждалась. Каким бы жестоким он не был, он любил свою семью и меня смог полюбить, несмотря на то что я отродье зверя. Ты настоящий зверь, а не он, — буря, разбушевавшаяся внутри моей разгневанной души, наконец, высвободилась со словами наружу.

— А-ха-ха, — рассмеявшись мне в лицо, отец просиял. — Рад, что ты это поняла, как и то, что в тебе столько же дерьма, как и во мне.

— Нет, — отчаянно замотав головой, резко оборвала его. — Мама видела тебя насквозь и потому бежала подальше от тебя. Ты задушил ее своей любовью. Да какая это к черту любовь?! Обыкновенная привязанность.

— Ох, Аврора, не нарывайся, — с предупреждением шагнув ко мне, зло бросил. И мне действительно пришлось замолчать. Я накрыла обеими руками свой живот, машинально защищая от зверя своего ребенка. Это действие позабавило моего отца, и он натянул на губы ехидную ухмылку. — Я даже представить не мог, что ты потянешься к Дьяволину, хотя… — пробежавшись по мне оценивающим взглядом, — ты меня не удивила, дочь. Судя по всему, ты такая же слабохарактерная, как и твоя мать.

В комнату мамы вошли три громилы, прерывая нашу склоку с отцом. С одной стороны, я даже была благодарна этому, иначе кончилось бы все плохо. Спокойно выдохнув, я смогла немного расслабиться, но все равно под ложечкой засосало, предвещая ничего хорошего.

— Хозяин, у ворот Дьяволин с охраной, — один из них отрапортовал. Как только они сказали про Марата и что он здесь, у меня будто с плеч свалилась тяжелая ноша. Я обрадовалась, но моя радость слишком быстро превратилась в скомканный комок нервов. Отец бросил на меня презрительный взгляд и цыкнул.

— Девчонку ко мне в кабинет и стоять у дверей. Еще троих прислать ко мне. Я буду разговаривать с Дьяволином в гостиной. Проверить его и изъять все оружие. Уверен, он без него не явился, — отец предвкушал встречу, даже его глаза загорелись огнем, пугая меня. — Три шкуры спущу с каждого, если все пойдет не по моему плану. Ясно?

— Да, — все трое сказали в унисон и двинулись ко мне, пугая своими настырными руками.

— Осторожней с Авророй, — отец рявкнул, когда двое мужчин скрутили мне руки за спиной, причиняя боль до крика, — она беременная. Я не хочу, чтобы с ребенком что-то стряслось.

Сволочь! Хотела крикнуть я, но мне заткнули рот и повели по лестнице вниз в кабинет отца. За спиной он отдал приказ еще двум охранникам, чтобы те избавились от тела Бокова. Как сказал отец, свою функцию он выполнил. Ключи от сейфа — маминого сейфа заграницей, были у него в руках.