20 глава

В ушах до сих пор звенит от такого вопля. Ну нельзя было отойти в сторонку, что ли?

― Поцелуй ― перед всеми? ― выпаливаю я, тоже довольно громко и поближе к уху мага, чтобы жизнь медом не казалась. ― Вот это, господин маг, как раз-таки неприлично!

― Э… поддерживаю, ― чуть замявшись, выдает герцог.

Хоть что-то умное за все время сказал.

Но это не значит, что он не принудит меня делать что-то… эдакое, когда останемся наедине.

Я-то могу вырваться, убежать, но кто знает, может, он обладает сильной магией, несмотря на болезнь? Набросит на меня аркан, притянет к себе и не вырвешься…

И толку, что на колесах. Я, которая без навыков боевой магии, все равно слабее его.

Такой бестолковый у меня дар. Никто всерьез не воспринимает.

Разве что могу подраться с этим… Фабианом. И то в шутку.

― Х-хорошо, как скажете, ― немного заикается маг и отодвигается от меня бочком. Наверное, громко все-таки крикнула. ― Гости, попрошу освободить зал…

― А пир будет? ― спрашиваю в надежде хоть как-то себя утешить. Да и вообще с этим побегом забыла даже позавтракать. Как проснулась, ноги в руки ― и вперед.

― Именно для этого и просят освободить зал, чтобы пройти на кухню, ― говорит герцог. Мне кажется, или он едва сдерживает улыбку?

― Я прослежу за тем, чтобы вы нормально поели, ― завожу руки назад, стараясь букет фиолетовых роз как можно дальше от носа. Этот сладковато-пряный запах… так розы не пахнут. Они ненастоящие. Здесь все ненастоящее.

Разве что еда… вот на нее вся надежда.

― И что теперь? ― спрашиваю я, когда гости… то бишь, слуги покинули зал во главе с магом.

― Что теперь? ― непонимающе поднимает на меня глаза тот.

― Что я должна делать? Как себя вести? Может, мне лучше самой вас поцеловать, прежде чем вы принудите меня?

Отчаяние, которое я сдерживала до сих пор, прорывается наружу. Плохо понимая, что делаю, шагаю к герцогу, наклоняюсь к нему…

― Нет. ― Меня отодвигают от себя сильной рукой. ― Я тебя об этом не просил.

― А мне каждый раз ждать приглашения, да? Ах, как я забыла, ― всплескиваю руками и прохожусь перед ним, ― я же всего лишь купленная вещь, которая должна молчать и выполнять свои… функции! Так же молча и покладисто. Да?

― Рианна, перестань. ― Во взгляде герцога что-то загорается.

― Что я должна перестать делать, Фабиан, что?

Его глаза темнеют еще больше.

― Для начала ― называть меня по имени.

― Ах, вам значит можно, а мне нельзя? ― распаляюсь все больше. ― Кажется, вы кое-что забыли. Например, то, что с этого момента я тоже ― герцогиня.

― Это фиктивный брак. ― Его глаза сверкают. ― Жаль, что до сих пор ты этого не поняла.

На мгновение теряю дар речи.

― Значит, вы забираете меня, платите золотом, ― тихо начинаю я, позволяете своим слугам ко мне относиться, будто я тоже мешок ― только с дерьмом. Потом привязываете меня к себе, но не по-настоящему ― понарошку… зачем? Зачем это вам нужно? Проявить свою власть хоть в чем-то, потому что больше ни на что не способны?

Да, грубо. Но не могу остановиться.

― И все же, я ваша жена. Что там этот старик вещал? Значит, у нас не должно быть никаких секретов. И для начала вы мне ответите, почему не хотите быть здоровым?

― Ты забываешься, ― опасно шепчет он.

― А что, набросите на меня магический ошейник, как и ваши слуги? Я, знаете, за это время пребывания здесь почти привыкла к такому… А может, все-таки спуститесь со своих небес к простым смертным и разрешите подарить свадебный поцелуй? ― приближаюсь к нему. ― Или… ― наклоняюсь ниже, ― может, покажете своей женушке, что вы здесь так усердно прячете?

С этими словами срываю перчатку с его правой руки.

На миг перестаю дышать.

Это… это не рука. Это нечто похожее на руку, точнее ― форма пальцев, кисти, но все какого-то белесо-голубого оттенка с черными прожилками вместо вен.

Какое-то время просто ловлю ртом воздух и растерянно смотрю на этот ужас.

― Не для слабонервных, правда? ― слышу звенящий от негодования голос герцога, и это приводит меня в себя. ― Верните перчатку… ваша светлость, и… постарайтесь забыть то, что видели.

― Сначала вы мне скажете, что это такое, ― сжимаю перчатку в руке и отхожу на шаг. И меня даже не смущает, что этот маленький кусочек ткани был надет на… вот этом. Целители не слишком брезгливы, это факт.

― Ничего особенного, укус бездонника, ― отвечает тот, спустя некоторое время, когда понял, что перчатку не отдам, пока не услышу правду.

― Бездонника? ― удивляюсь я. ― А они что… кусаются? И вообще, какие они с виду? Всегда интересно было узнать…

― Ничего интересного, ― с нажимом произносит тот и подъезжает ближе, а я отхожу. ― Лучше никогда с ними не сталкиваться. Эффект от проклятия необратим. Я чудом выжил.

Его голос затихает к концу.

― Но… ― пытаюсь что-то сказать, что-то умное, но голова пуста, только плакать хочется, а это уже ни к месту. И так сегодня весь пол бального зала слезами залила. ― Я могу исцелять… все что угодно. Я вылечу вас, да, ― уже твердо заявляю я. ― Несмотря даже на то, что сегодня вы разрушили мою жизнь.

― Не трать силы понапрасну. ― Его глаза будто постепенно покрывает невидимая матовая пелена, из-за чего взгляд становится безжизненным. ― Я не врал, когда говорил, что это не лечится. Просто забудь.

Вместо ответа подношу ему перчатку. А потом решаю надеть сама. На ту самую ужасную руку. Но тот вырывает у меня перчатку здоровой рукой.

― Не прикасайся ко мне.

Но от того, что слишком крепко держала перчатку, не удерживаюсь на ногах и лечу вперед. Хватаю за его плечи. На миг наши лица оказываются очень близко друг от друга, и я слышу едва уловимый аромат хвои и свежего леса, идущего от его волос. Повинуясь внутреннему порыву, прикасаюсь к его густым темно-каштановым волосам. Наощупь они мягкие, даже нежные, что хочется гладить, сжимать в пальцах и…

Быстро отстраняюсь. Сердце колотится, а в груди поднимается знакомое жжение.

― Я не исцелю вас без вашего ведома и согласия. ― Мой голос звучит сухо и безжизненно. ― Так… так не работает, понимаете? Разве что с животными… но они всегда хотят жить и быть здоровыми.

― Я знаю, ― тихо и хрипло говорит он.

Становлюсь к нему полубоком, потому что нет сил больше на него смотреть.

― Какой же вы дурак, герцог Айрон, ― с чувством говорю я, разглядывая свои руки, а еще ― оброненный на пол букет. ― Вы могли бы стать для меня тем самым… единственным. Несмотря на это кресло и всяких там бездонников. Наш брак был бы не фиктивным, если бы вы…

― Если бы я этого захотел, ― продолжает он за меня.

― Что? ― ошеломленно поворачиваюсь к нему.

― А я не хочу. Что здесь непонятного?

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Морщина на его лбу стала глубже, а взгляд… он совсем не злой. Хоть и пытается этот герцог что-то из себя строить.

Кажется, он врет.