28 глава

***

Нервно поправляю волосы, трогаю себя за ушко, подрагивающими пальцами скольжу по шее, потом по подбородку. Руслан пристально следит за моими движениями немигающим взглядом, заставляя учащенно дышать.

Вот зачем я помчалась домой и переоделась? Могла бы и не суетиться, не перебирать свой гардероб, который немного пополнился платьями и юбками с блузками. Зачем натянула на себя платье из легкого шелка с тонкими лямками, исключив бюстгальтер? Чем думала? Явно не головой. Переоделась, накинула пиджак, освежила макияж и, как только Руслан сбросил смс, что подъехал, помчалась вприпрыжку, как на самое долгожданное свидание.

За рулем Руслан не разговаривал, я молчала, смотрела в окно, надеясь, что стук моего взволнованного сердца не слышно. Перебирала свои пальцы, иногда ловила на себе внимательный взгляд черных глаз, сразу же приподнимала уголки губ в приветливой улыбке.

Да, я нервничала. Мы слишком долго не виделись, кажется, наша скромная совместная ночь — всего лишь фантазия моего перевозбужденного мозга, не было и доверительной беседы, не было и ночи, и утра.

— Я заказал столик в «Теrrаssa».

— Хорошее место, мне нравится, какой там открывается красивый вид, — Руслан улыбнулся и на этом наш диалог закончился.

И вот сейчас, глядя ему в глаза, жалею, что скинула пиджак, что своим нарядом могу спровоцировать мысли о том, что легкомысленна. Я рада, что он смотрит только на меня, но одновременно меня пугает его пристальное внимание. Морально, оказывается, не готова столкнуться с черной бездной его глаз. Он совсем не походил на человека, который хотел приятно провести вечер пятницы, он напоминал мне мужчину с переизбытком тестостерона, готового прям здесь меня трахнуть. Это пугает и волнует, я чувствую себя ланью, за которой присматривает хищник.

Доводящий до томления между ног взгляд замирает на груди, хочется прикрыться, но сцепляю руки под столом в замок, выпрямляю спину. Поздно давать заднюю, нужно вести себя так, словно в таком наряде хожу каждый вечер. И соски у меня заострились от легкого теплого ветерка, а не от жгучего взгляда мужчины напротив.

— Я слышала от Марины, что ты инвестируешь разные проекты. Есть приоритетное направление?

— Нет. Мне многое интересно.

— Не боишься потерять деньги?

— Нет. Разве в деньгах счастье? — усмехается, берет стакан воды. — До своего первого миллиона рублей, не валюты, заметь, я дважды становился банкротом и должником подозрительных людей. Мне потребовалось довольно много времени, чтобы научиться анализировать рынок на тридцать шагов вперёд, на пять лет вперёд. То, что сейчас актуально, через год может быть уже обыденностью, но есть вещи, которые никогда не выйдут из жизни человека: еда, лекарства, транспорт. С первыми двумя я сам по себе не хотел связаться, машины мне нравились. Не имея технических знаний, я понимал внутренний механизм автомобиля.

— На уровне интуиции?

— Да. Когда я ушёл от отца, у меня был на руках только аттестат о школьном образовании.

— Ты в армии служил? — простой, кажется на первый взгляд, вопрос, а Руслан напрягся.

— В армии России не служил, — смотрит прямо, понимаю, что сейчас может быть очередное откровение, поэтому слушаю внимательно. — У меня была жизненная армия, которая намного больше дала, чем если бы я тратил два года своей жизни на благо родины.

Обтекаемый ответ будит ещё больше вопросов, но прикусываю язык, вряд ли мне что-то ещё скажут.

— Я после школы поступила в ВУЗ, а ты поступал куда-то?

— Где-то валяется диплом менеджера, — вот как жить дальше, когда он так очаровательно усмехается и щурит глаза, как довольный кот. Невозможно оставаться равнодушной, сердце екает от каждого намёка на улыбку. Дурочка, точно похожа на девчонку, у которой свидание с лучшим парнем на районе. Или в городе.

— Как показывает практика, у многих диплом просто лежит. Может, мне стоило сначала поработать, потом создавать семью…

— Тогда бы у тебя не было дочери.

Мой рот не закрывается от удивления. Вот откуда он взялся, такой понимающий и чуткий?

— Ты прав. Лиза досталась мне тяжело, — делаю паузу, испугавшись вспышки гнева в его глазах. Это длится секунду, быстро соображаю, что рассказать, а о чем лучше промолчать. — Беременность была тяжёлой.

— Я только недавно понял, что дети — это совсем не страшно. У моих близких друзей минимум по двое.

— А ты сам сколько бы хотел?

— Не знаю, — пожимает плечами, накалывая на вилку кусочки запеченной рыбы. — Я никогда не думал о семье, — быстро бросает на меня внимательный взгляд, словно интересуется моей реакцией.

— Сейчас что-то изменилось? Ты прочно встал на ноги и теперь можешь себе позволить жену и детей?

— Наверное, да. У меня все есть, да и возраст.

— Возраст? — смеюсь, подношу к губам бокал с белым вином. — Странно это слышать от мужчины.

— Я бы хотел увидеть, как растет мой ребенок, — рука с бокалом замирает в воздухе. Что-то незнакомое, почти интимное звучит в его голосе.

— Я думаю, что все будет именно так, как ты планируешь, — губы расползаются в улыбке. В груди поселяется комочек тепла, постепенно разрастаясь и заполняя меня без остатка. Это тепло транслируется мне из темных глаз Руслана, в его неуловимой улыбке.

— А ты чего хочешь? Раз мы заговорили о планах.

— Я? — качаю головой, он ведь знает, о чем я думаю последние месяцы. Ничего нового я ему не сообщу. — Я стремлюсь к тому, чтобы однажды мой ребенок жил со мной. Я тоже хочу видеть, как растет моя малышка, радоваться ее достижениям и победам, поддерживать в минуту поражения.

— А если представить, что Лиза с тобой, чего ты желаешь для себя?

— Ну, — задумчиво смотрю перед собой, пытаюсь вспомнить свои мечты о счастливой семье. — Я надеюсь, что мне посчастливится встретиться с мужчиной, который станет моей стеной, опорой, другом. Чтобы между нами было доверие, уважение и никакого страха. Да… страха за себя, за своего ребенка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А как же любовь? Ведь все девушки о ней мечтают.

— Любовь? Когда-то я думала, что любовь основа всех основ и все мироздание держится на этом чувстве. Оказалось, что нет, любовь скорей приятное дополнение, а семью надо строить на других чувствах, чтобы брак был не мыльным пузырем.

Встречаемся глазами, тоненькая нить натягивается между нами, серебрится8, искрится от чувств, которые пытаются найти выход. Руслан тяжелым взглядом останавливается на моих полураскрытых губах и гипнотизирует их. Облизываю, он сжимает челюсть и отводит глаза в сторону. Я тоже смотрю на крышу Казанского собора. Ладошки мокрые от волнения, боюсь взять бокал, потому что не уверена, что сумею его удержать. Не знаю, как сейчас встать и завершить этот приятный вечер. Точнее ночь. Время перевалило за полночь, но из-за светлого неба, ощущение, что всего лишь восемь вечера.

— Чудесный вечер. Я рада, что мы с тобой встретились. Знаешь, мне порой не хватало твоего присутствия рядом.

— Да? — черная бровь изгибается, в глазах заинтересованность. — Почему?

— Ты для меня что-то стабильное, нерушимое. Ты появился в моей жизни в тот самый момент, когда я была на грани своего отчаянья. Подарил надежду, пусть она не оправдалась, но ты словно вдохнул в меня глоток новой жизни. Это звучит так глупо, — смеюсь, закрываю лицо ладонями. — Не верю, что говорю тебе эту чушь!

— Милая чушь. Мне нравится, Жень, что ты смеешься.

— Мой смех ужасен!

— Нет, он прекрасен, — Руслан демонстрирует белые зубы, тихо посмеивается надо мной. — Прогуляемся?

— Да, обожаю ночные прогулки летом. Из-за этих белых ночей теряешь ощущение времени, не понимаешь, где конец, а где начало дня.

Наконец-то, я могу надеть пиджак и застегнуться. Руслан расплачивается, кладет свою ладонь на поясницу, я вздрагиваю, вскидываю на него глаза.

— Замерзла?

— Нет.

Мы идем рядом по тротуару, молчим, улыбаемся друг другу, когда встречаемся глазами. Через какое-то время осторожно беру его за руку и переплетаю наши пальцы. С замиранием сердца жду его реакцию, он приподнимает один уголок губ, стискивает мою ладонь. Облегченно выдыхаю, позволяю себе немножко прижаться к нему, подстраиваясь под его шаг.

Возле Казанского собора на скамейках сидит молодежь, парочки, которые без стеснения обнимаются и целуются. Я со смущением отвожу глаза. Доходим до собора, идем вдоль него, поднимаемся по ступенькам, Руслан неожиданно разворачивает меня лицом к себе.

— Согрешим?

Что? Я шумно сглатываю, в голове невообразимый хаос от его предложения и противоречия.

— Здесь? — растерянно оглядываюсь по сторонам. Секс на улице? Возле собора, считай, на глазах у Бога. Он сумасшедший, впрочем, мне нравится это безумие, хоть и стыдно в этом признаться. Только вот я не уверена, что смогу.

— Здесь, — Руслан достает мобильный телефон, включает проигрыватель. — Мы просто потанцуем, — хитро сощуривает глаза. По мелодии понимаю, что музыка выбрана случайно, вряд ли такой, как Руслан, будет слушать попсового певца Эмина. Песня знакома, не раз слышала ее по радио в машине у Марины.

Обнимает меня за талию, слишком сильно прижимает к себе, держит меня взглядом, не разрешает смотреть в сторону. Горячая ладонь ныряет мне под пиджак, шелк слишком тонок, он не спасает меня от жара его прикосновений. Я сгорю, так и не дотанцую эту песню, превращусь в пепел, пусть ветер несет мои частички в разные стороны. Осторожно прикасаюсь ладонями к его груди, его губы приоткрываются, выдыхает сквозь зубы. Склоняется ко мне, осторожно утыкается лицом в висок, легонько целуя ушко, нежно и трепетно. Прикрываю глаза, нежась в его объятиях, доверчиво жмусь, пытаясь полностью ощутить его тепло. И не только.

«Кружимся, кружимся в танце,

Чтобы снова и снова влюбляться

Каждый раз друг в друга.

Просыпаясь утром, вижу твои кудри

И снова верю в чудо.

Кружимся, кружимся в танце,

Чтобы снова и снова влюбляться.

Говорят пусть люди, время всех рассудит,

Ты со мною рядом — и будь уже, что будет».

Еще звучат последние аккорды, Руслан останавливается, обхватывает мое лицо и целует. Я не успеваю понять, хочу или нет этот поцелуй, хочу ли потерять очарование этого танца. Сухие, не терпящие сопротивления губы накрывают мои губы. Под моими ладонями не в ритм бьется его сердце, каждая мышца напряжена до предела, интуиция подсказывает мне, что он на грани. На грани своего терпения. Язык требовательно толкается внутрь, глубоко, перекрывая мне возможность дышать.

— Хочу тебя, — я скорей понимаю по шевелению его губ, чем слышу. Утыкается лбом в мой лоб, дышит шумно, как после какого-то марафона. Обхватывает мой затылок, тянет за волосы назад, заглядывает в глаза, что-то ищет в них, знаю, что не найдет, потому что я сама еще не знаю ответ.

— Жень?

— Я не уверена. Не хочу, чтобы ты разочаровался.

— Так да или нет? — сводит к переносице брови, черты лица ожесточаются. Вроде не давит, не требует ничего против моей воли, всего лишь спрашивает. Целоваться мне с ним нравится, но… ему этого будет мало. На что-то большее я готова мозгами, но не подсознанием, которое настороженно взирает в черные глаза, вглядывается в бушующее пламя страсти. Обидит или нет? Будет ласков или груб? Остановится, если попрошу? Вряд ли.

— Жень? — в голосе требовательные нотки, сглатываю, набираю побольше воздуха в легкие, как перед прыжком.

— Я… — как же сложно переступить через свои страхи, хотеть и бояться до трясучки. — Да… Согласна, — лететь в пропасть, так головой вниз, чтобы наверняка умереть мгновенно. Потом как-нибудь соберу себя на части, склею, только в этот раз будет в тысячу раз сложнее.