32 глава

***

Открыв дверь, я понимаю, что сегодня у нас гости. Во-первых, несколько пар мужской обуви, во-вторых, из кухни доносятся приглушенные голоса. Наверное, это хорошо, что сейчас Руслан занят.

Обычно по вечерам мы вдвоем лежим на диване, я смотрю какой-нибудь дурацкий фильм по телевизору, он внимательно изучает какие-то таблицы с цифрами и графики. Обожаю наши уютные вечера, в мягком свете от настенных бра, с бокалом вина и вкусными конфетами. Мне безумно нравится, когда Руслан задумчиво перебирает мои пальчики на ногах, хмурит свои черные брови, поджимает губы. Последнее время у него часто появляется озабоченное выражение лица.

Свет не включаю, мне вполне хватает полоски из гостиной, поэтому быстро снимаю пальто, ботинки. Надеюсь, Руслан не потребует выйти к его друзьям, настроения нет — это раз, разбитая губа — это два. Еще подумают, что он меня избивает.

— Привет, ты чего в темноте? — он появляется неожиданно, вздрагиваю.

— Привет. А мне достаточно света. У нас гости?

— Скорей внеплановое совещание.

— Я нужна?

— Нет.

— Тогда пойду прилягу, голова болит, — подхожу к Руслану, стараюсь держать тени, чмокаю его в небритую щеку, провожу рукой по его руке. Мне нравится его трогать, использую любую возможность к нему прикоснуться. Наверное, я так себя убеждают, что он реальный, не плод моей фантазии.

— Жень, — окликает возле двери спальни, оборачиваюсь. — Как прошла встреча?

— Хорошо. Даже расстались без слез, — его интерес греет душу, улыбаюсь, стараюсь не морщиться. Он кивает головой и возвращается к гостям, я торопливо прячусь в спальне, а там сразу иду в ванную комнату.

Пристально себя рассматриваю в зеркале. Губа опухла, можно действительно свалить на пчёл, ос, шмелей, беда только в том, что их сейчас нет, на улице давно нулевая температура по ночам. Ещё вариант — прикрыться герпесом.

Принимаю душ, переодеваюсь в пижаму, мажу кремом лицо, потом губу, создаю иллюзию простуды. Я не хочу говорить Руслану об Артёме, о его поцелуе. Он не промолчит, может психануть, это со стороны кажется, что Руслан сдержан на эмоции, я в сдержанность его не верю. Просто уже заметила, когда сердится, глаза мечут молнии, кулаки сжимаются, смотрит перед собой, потом приходит в себя и разговаривает спокойным голосом. У нас были моменты, доходящие до ссор, но, благодаря его выдержке и моему благоразумию, до биться посуды не доводили друг друга.

Я боюсь только одного, что мой бывший может в приступе ревности действительно запретить видеть дочь, увезет ее из страны, спрячет так, что никто не найдет. И никакие суды, юристы ничего не изменят. Артем может, поэтому проверять действительность его угроз не хочется.

Понимаю, что у него навязчивая мысль вернуть меня себе. Видимо, до сих пор не нашел покладистую девушку, смотрящую ему в рот. Не нашел ту, которую можно ломать, унижать, насиловать и издеваться, как пожелает его извращенная душа.

Прикладываю ладони к щекам. Если спросил про наличие мужчины в моей жизни, значит не следит за каждым шагом, значит не знает о Руслане. А если узнает… Прикрываю глаза. Об этом лучше не думать, даже мысли не допускать. Наверное, поспешила я менять свою жизнь в личных отношениях. Нужно было выждать момент, когда Артем перестанет требовать меня вернуться к нему.

Иду к кровати, залезаю под одеяло и смотрю в окно. На душе тревожно, мысли перескакивают с одной темы на другую, но в основном думаю об Артеме, о его реакции, когда ищейки ему доложат, где и с кем я живу. Страх вновь заполняет меня с самого края до макушки, тот самый страх, который не позволял мне закрыть глаза, заставлял прислушиваться к звукам в подъезде и постоянно оглядываться через плечо, чувствуя на себе взгляд. Ко мне вновь возвращается то нервозное состояние, когда Артем отнял у меня дочь и пригрозил расправой.

Грызу край одеяла, веки опускаются, меня одолевает поверхностный сон. Сон чуткий, поэтому слышу, как заходит Руслан, идет в ванную, слышу, как включает воду. Он возвращается в комнату, матрац немного прогибается под его весом, сильная рука обнимает меня за талию и притягивает к себе. Мокрый, от него пахнет гелем для душа, им самим, а еще он полностью обнаженный и с эрекцией.

— Вы уже все?

— Да, без толку провели время, — голос уставший, последнее время он в каком-то напряжении, напоминает пороховую бочку среди динамита, того глядишь и рванет, разнесет всех и вся вокруг. Зарывается лицом в мои волосы, рука ныряет под футболку, скользит по животу, поднимается вверх, накрывает грудь и сжимает ее. Я инстинктивно выпячиваю попу, Руслан целует за ушком, потом прикусывает мочку и щипает сосок.

— Проблемы? — с придыханием спрашиваю, пытаюсь не прикусывать губу, когда его рука с груди медленно сползает вниз к резинке штанов и бесстыдно опускается мне между ног.

— А у кого их нет? — шепотом отвечает вопросом на вопрос и трогает пальцами клитор. Поворачивает мою голову, я на секунду забываю о губе, так как Руслан вновь чувственно трогает уже складочки. Когда его губы находят мои, слегка отклоняю голову. Сразу в воздухе возникает напряжение.

— Женя? — вот как он умеет в имени вместить вопрос, не высказав его вслух? Прям талант.

— У меня на губах вылезла простуда, не хочу тебя заразить, — скрещиваю пальцы, по-детски надеясь, что мне поверят. Наивно, конечно, но не хочу ничего объяснять.

Руслан убирает руки, я сдерживаю разочарованный вздох, еще отодвигается, но только для того, чтобы включить ночной светильник на тумбочке. Поворачивается ко мне, берет руку и тянет, чтобы я села, после этого обхватывает двумя пальцами за подбородок и поворачивает мое лицо на свет.

Смотрю на его губы, сжимающиеся в тонкую линию. Страх из всех щелей тянет ко мне свои щупальца, связывает узлом каждый нерв, а тело напрягается в ожидании ударов. Ярость Руслана безмолвная, но обжигающая, на моем лице словно очаги ожогов возникают под его взглядом.

— Простуда, говоришь?

— Руслан…

Резко одергивает руку от моего лица, подрывается с кровати. Я опускаю глаза с его спины на ягодицы. Шикарный… Каждая мышца притягивает взгляд и пробуждает желание дотронуться. Он великолепен. Надевает спортивные трико, прячет свою мускулистую задницу.

— Я считаю, что мои проблемы не должны тебя касаться… — нужно ему попробовать объяснить обтекаемо, без конкретики.

— Пока ты в моей постели, твои проблемы — это мои проблемы. Ясно? — рявкает на меня, смотрит зло. — Какого хера, Жень? Почему я сейчас должен смотреть на разбитую губу моей женщины? Почему ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе…

— Не до конца.

— В смысле?

— В прямом. Ты приходишь и делаешь вид, что ничего не произошло. Ты моя женщина, ты спишь со мной, ты со мной, так какого хрена я должен закрывать глаза, что какой-то урод трогает тебя! — в комнате раздаётся оглушительный грохот. Руслан со злобой смел с тумбочки лампу. Комната погружается в темноту, я не вижу его лица, но чувствую, как вибрирует воздух от злости, сжимаюсь, мне хочется накрыться с головой одеялом и сказать, что я в домике и меня нельзя трогать. Я чувствую себя маленькой болонкой, которую отдали на завтрак разъяренному зверю.

Прикусываю губу, морщусь, кутаюсь в одеяло, мне невообразимо холодно и страшно. Меня бьет крупная дрожь, обреченно жду, что он предпримет. Артём в такие моменты набрасывался на меня и насиловал, мой страх действовал на него как феромон, как притягальный запах сучки, у которой течка.

— Чего ты хочешь от меня, Женя? Кто я для тебя? Определи сначала мою роль в своей жизни, чтобы я понимал, какие на мне обязанности и права, — берет подушку со своей стороны и уходит, с силой захлопнув за собой дверь.

Ложусь, подгибаю ноги и смотрю в окно. Какое место он занимает? Сразу и не ответишь, но он единственный, кто рядом со мной, помогает мне по-своему. Он тот, кто научил меня вновь верить, вновь мечтать и надеяться. Да, я стала мечтать несмело, с опаской, но постоянно вижу перед собой счастливое лицо Лизки, улыбающегося Руслана, который ее подбрасывает высоко в небо, а я стою чуть в сторонке, покачивая на руках маленького сына с черными глазами и волосами.

Поспешно встаю с кровати, путаюсь в одеяле, тороплюсь, словно у меня совсем немного времени, словно я уже опоздала со своими признаниями. Бегу в гостиную, там никого не оказывается, даже на лоджию заглянула, вдруг Руслан курит. На кухне его тоже не оказывается, остается только одно место: кабинет. Перед дверью замираю, собираюсь с духом. Что если мои мечты не совпадают с его мечтами?

— Руслан, — захожу, не даю себе и секунды подумать над ответом. Руслан оборачивается. Окно на распашку, в комнате свежо и холодно, обхватываю себя руками. В зубах он держит зажженную сигарету, на столе стоит пепельница, рядом зажигалка. — Я хочу сына!

— Сына? — переспрашивает, словно ослышался. Конечно, я опять спешу, но никто меня не поймет, как мне хочется вновь ощутить тепло маленькой крохи, вдохнуть запах молочка и млеть от неземного восторга, смотря на маленький носик, трогая крохотную ручку.

— Только я тебе его не отдам, — задираю упрямо подбородок.

Темные брови взлетают вверх, в глазах удивление. Недолго думая, берусь за края футболки и тяну вверх, снимаю и кидаю на ближайший стул. Кожа от прохлады покрывается мурашками, соски моментально твердеют. Руслан одной затяжкой докуривает сигарету, выдыхает дым в окно и закрывает его. Преодолев между нами расстояние, замирает.

— А если будет дочка? — протягивает руку и очерчивает мои губы, палец замирает над нижней губой. Глаза вспыхивают злыми огоньками, гладит подбородок.

— Сын, — уверенно заявляю, встречаясь с черными глазами. Обнимает меня, притягивает к себе, целует здоровый край губы, подхватывает под попу. Я обнимаю руками его шею, ногами его талию. Несет меня к столу, усаживает на край, стягивает с меня штаны. Разводит ноги в разные стороны и смотрит мне в глаза, медленно гладит мои ягодицы.

— Ты мне доверяешь? — облизывает губы, глаза похотливо блестят. Киваю ему головой, растерянно слежу за его передвижениями. Он обходит стол, что-то достает из ящика, возвращается на место между моих ног.

— Купил недавно, — губы искривляются в ухмылке, открывает коробочку и достает… анальную пробку. Шумно сглатываю, рефлекторно пытаюсь сдвинуть ноги.

— Был опыт?

— Мне не понравилось, — запальчиво признаюсь, Руслан поджимает губы, возвращает пробку на место. — Ты любишь анальный секс? — смотрит на меня из-под ресниц, молчит. — Хорошо.

— Я не прошу.

— Но ты хочешь, — он прикусывает губу, и я понимаю, что действительно хочет. — И трахать будешь?

— Нет. Точнее не сегодня.

— Только пробка? — пытаюсь согласиться, а мозг паникует, напоминает мне, как было больно, как я плакала, но Артему было ровно до моих слез. Руслан нагибается и целует меня в щеку, нежно ласкает руками грудь. Оставляет на коже множество поцелуев, втягивает в рот один сосок, второй покручивает пальцами. Я забываюсь, напряжение отпускает, тело выгибается, требуя больше прикосновений, ласки.

Ложусь полностью на стол, шире раздвигаю ноги, глажу Руслана по волосам. Божечки, как же хорошо, как приятно чувствовать жар внизу живота, влажный язык, трахающий меня. Даже не сразу соображаю, почему мой мозг находится в состоянии растерянности и никак не может понять, откуда появился еще один источник приятных ощущений.

— Руслан… — приподнимаю голову, он смотрит на меня внимательно, размазывая прохладный гель. Не прерывая зрительного контакта, осторожно вводит пробку. Я ахаю. Это… Странно. Не больно. И мне даже нравится.

Мне нравится член без презерватива, с пробкой я чувствую его еще острее. Когда Руслан толкается глубоко, скребусь ногтями по поверхности стола. Его движения лишены медлительности, держит меня на грани, постоянно меняя угол проникновения.

— О Божечки… Боже… — я кончаю, кончаю так бурно, как никогда в жизни. Слезы стекают по лицу каждый раз, когда получаю оргазм, я реву.

Еще не отдышавшись, Руслан снимает меня со стола, поворачивает к себе спиной. Толчки становятся более резкими, чувствую его взгляд на заднице, поглаживания по ягодицам. Этот секс в очередной раз показывает мне, что Руслан не будет доставлять мне боль. Именно целенаправленно. Он думает в первую очередь обо мне, о моем комфорте. Он заботится обо мне, пытаясь своими ласками помочь мне преодолеть прошлый опыт, забыть его, наполнить себя новыми ощущениями и воспоминаниями.

Я ему благодарна. За терпение. За чуткость. За внимание. За нежность. За то, что он есть в моей жизни.

— Я люблю тебя… — простая истина любви. Он не услышит эти слова, я произношу их одними губами.

Я чувствую, как напрягается его тело, как движения становятся чаще, быстрее, жестче, чувствую, как замирает со вздохом и с бормотанием. Ложится на меня, утыкается лицом мне в плечо, целует мокрую от пота кожу. Не шевелимся. Сейчас, именно в эту минуту, мы едины, одно целое. И пусть все остальное важно, но не настолько, как эта минута.