5 глава

***

Мне нравится ресторан, который мы открыли для себя случайно. «Долма» подойдет каждому — здесь можно было заказать как блюда кавказской кухни, так и привычную европейскую.

Артем встречает с улыбкой. Его глаза торопливо меня ласкают, замирая то на открытой груди, то на бедрах, и в последнюю очередь на моих глазах.

— Ты шикарна, Жень! — тянется ко мне с поцелуем, я подставляю щеку. Вежливо улыбаюсь и сдерживаюсь, чтобы не достать из сумочки зеркало и салфетки.

— Что ты будешь заказывать? Как обычно?

— Да, как обычно.

— Вина? Или за рулем?

— Вина. Я на такси, — смотрю на Артема в упор, а затем медленно опускаю глаза, слегка приоткрыв губы. Его дыхание тяжелеет, шумно сглатывает. Его возбуждение становится ощутимым.

— Добрый вечер, что будете заказывать? — возле нашего столика появляется официантка, Артем переключается на нее, а я в это время без интереса оглядываюсь по сторонам.

Внезапно приходится вернуть взгляд обратно, пристально всмотреться в сидящих людей за столом неподалеку от нас. Вроде ничего особенно, три пары, весело между собой болтают, смеются, только вот один из них что-то часто стал попадаться мне на глаза.

Там Руслан. Он смеется, рука его спутницы спокойно лежит на его плечах. И плечи… за такие не страшно держаться. Широкие, накачанные, даже мне на расстоянии видно, как от каждого его движения натягивается ткань рубашки.

Передергиваю плечами, но не отвожу глаза, когда Руслан поворачивает голову в мою сторону и смотрит в упор. Он улыбается, но улыбка предназначена не мне. Это я понимаю по тому, как сужаются его глаза, как быстро он переводит взгляд с меня на Артема.

— Так о чем ты хотела поговорить? — Артем заставляет меня поспешно повернуться к нему. Смотрю на мужа, а затылком чувствую взгляд Руслана.

— Почему бы нам не договориться о мире? Я не буду подавать на алименты, а ты отдашь мне дочь. Спокойно разойдемся без всей этой нервотрепки. Ведь вы из-за этого похитили у меня ребенка и не даете его видеть?

— Похитили? — смеется, поднимая брови вверх. — Я ее отец и имею такие же права, как и ты.

— При этом я не вижу ребенка шестьдесят два дня, почти шестьдесят три. Я не против вашего общения, не против, если будешь Лизу забирать к себе домой, не против встреч с бабушкой и дедушкой, но позволь ребенку жить со мной!

— Жень, — улыбается приветливо, успокаивающе. Он сейчас мне напоминает того самого Артема, за которого я три года назад вышла замуж. — Давай рассуждать здраво. Ты ничего не имеешь за душой: ни квартиры, ни машины, ни сбережений. Все, что у тебя есть — это благодаря моей щедрости. У тебя нет работы, на какие деньги ты собираешься жить вместе с ребенком?

— Я могу уехать к родителям, — неуверенно отвечаю на резонные вопросы Артема. Он прав, но как же не хочется с ним соглашаться.

— Тем самым лишив меня общения с дочкой? Где логика, Женя? Тебе проще вернуться ко мне и жить, как прежде.

— Ты понимаешь, что это невозможно.

— Да? А если хорошо подумаешь?

— Чтобы однажды не проснуться? — усмехаюсь. — Извини, Тем, не могу.

— Но ты здесь, значит только думаешь, что не можешь.

— Я здесь, потому что хочу вернуть свою дочь, хочу ее увидеть. — понимаю, что еще слово и буду разговаривать криком. Хватаю стакан с водой, отвожу глаза в сторону, но тут же натыкаюсь на внимательный взгляд Руслана.

Он отвлекается на секунду, кому-то отвечает, усмехается. Брюнетка рядом с ним что-то шепчет ему на ухо, он крутит в руке вилку. Когда наши глаза вновь встречаются, я вздрагиваю. У него взгляд точно такой же, как был в клубе ночью: порочный, зовущий, обещающий нечто такое, чего я ранее не испытывала.

— Я думаю, что мы можем договориться по поводу Лизы: встретиться в каком-нибудь игровом центре. — Артем своим предложением сразу же заставляет меня забыть все на свете и с надеждой на него уставиться. Мое сердце сладко замирает от предстоящей возможности увидеть дочь. Обнять ее. Зацеловать.

— Правда?

— Только мне кое-что от тебя нужно.

— Что? — я даже не представляю, что Артему от меня надо, но готова сделать все, что попросит, только бы увидеть свою малышку.

— Я хочу тебя трахнуть здесь и сейчас. — губы складываются в дьявольскую улыбку, а я забываю дышать. Я не смогу. Не могу. Полгода у меня не было никакого секса. И сейчас, представив, что Артем будет меня трахать, сжимая мое горло, чувствую, как у меня начинается приступ удушья.

— Если я соглашусь, то ты позволишь мне увидеть дочь? — слова приходится выдавливать из себя через силу, при этом сохраняя невозмутимость на лице.

— Мне нравится, что ты понимаешь меня без дополнительных объяснений. — кажется, Артем уже уверен в моем согласии. Самое паршивое, что я действительно соглашусь на это условие, иначе мне еще долго не увидеть дочь. Но где гарантия, что не обманет?

— Ты сдержишь свое слово?

— Конечно, Жень, я не ублюдок же.

С этим я бы могла поспорить. Встаю из-за стола, иду в сторону туалетов. Кожа покрывается мурашками, но не от холода, а от испепеляющего взгляда темных глаз, следящих за каждым моим шагом.

Выбираю женский туалет. Артем появляется следом буквально через несколько минут. Закрывает дверь и подходит ко мне со спины. Я слежу за ним через зеркало, за его безумными от похоти глазами. Он дышит мне в затылок, не трогает, но мне уже противно. Утыкается носом в волосы.

— Обожаю твой запах. Он настолько въелся мне в мозги, что теперь остальные запахи раздражают, бесят, а ты, как сладость… — целует за ушком, налегает на меня, приходится опереться об столешницу с раковиной.

Главное дышать, не паниковать. Не будет он меня душить в общественном месте, как и бить. Вроде понимаю умом, что правильно думаю, а тело каменеет, мне почти физически больно от его прикосновений. Меня тошнит от его запаха, такого резкого и раздражающего. Никогда не любила этот тяжелый парфюм.

— Вытащи свои сиськи, хочу на них смотреть, когда буду трахать тебя сзади. — он смотрит мне в глаза, задирает подол платья, поглаживает мои ягодицы, ждет, когда я исполню его приказ. Вырез на груди позволяет легко отодвинуть лиф платья вниз. Бюстгальтер я не надевала. Артем завороженно смотрит на мои соски, приоткрыв рот. Не сводит с них своего поплывшего взгляда, неожиданно шлепает по заднице. Я жмурюсь, но не издаю ни звука. Больно, но терпимо. Еще несколько шлепков, кожа горит, не позволяю себе просить его прекратить.

— Девочка моя, послушная такая… — приседает и начинает целовать мою покрасневшую попу. С ним впервые такое: наказать, а потом приласкать. Смотрю себе в глаза, пытаясь отключиться от происходящего, но ни черта не получается. Страх связывает меня по рукам и ногам, просачивается в сознание, напоминая мне ужас прошлого. Еле сдерживаюсь, чтобы не убежать отсюда, будто за мною гонятся все черти ада. Нет, я вытерплю все ради Лизки, ради возможности прикоснуться к своей лапочке. Это не такая уж высокая цена. Было и хуже, но терпела же, поэтому и секс в туалете можно пережить. Ради дочери…

— Сухая… — слышу недовольное замечание Артема, когда он проводит пальцами у меня между ног, отодвинув узкую полоску трусов в сторону. На сухую трахаться с ним — это та еще пытка. Меня не возбуждают его ласки, его поцелуи. Прошел тот период, когда мне хотелось его до дрожи в коленках, розовые очки давно упали с моего носа и были безжалостно растоптаны самим Артемом.

Прикрываю глаза, пытаюсь подумать о приятном, расслабиться, но ничего не выходит. Мысли наскакивают друг на друга, толкового ничего не выдают. Сознание решило со мной пошутить. В попытке нафантазировать себе возбуждающую картинку, я вижу перед собой Руслана. Его глаза горят диким желанием, сжигают меня, распаляют мою кровь, возбуждая до сладкой дрожи во всем теле.

Когда Артем грубо входит в меня, я вскрикиваю, широко распахнув глаза. Моя спасительная иллюзия разбивается об реальность: в зеркале на меня смотрит озверевший муж, его член раздирает меня изнутри. Мне больно. Ужасно больно. До слез больно. И ему это нравится.

— Какая ты узенькая, как в первый раз. — насаживает меня на свой член, как коллекционер бабочку на иглу. — В первый раз ты тоже плакала. Плачь, Женя, плачь. — плачу, потому что толчки становятся быстрыми, глубокими, а я не настолько возбудилась, чтобы подстроиться под этот дикий неконтролируемый темп.

Сжимает одной рукой мое плечо, второй — талию, смотрит неподвижным взглядом в зеркало на подпрыгивающие груди и млеет. Кусаю изнутри щеку, молюсь, чтобы это пытка побыстрее закончилась.

Каким-то чудом мне удается не поддаваться отвращению. Я всего лишь кукла, любимая кукла Градовского. Начинаю рассматривать узор на плитке за нашими спинами. Это занятие не сильно помогает отвлечься, неприятные ощущения заставляют морщится, прикусывать губу. Я не справляюсь с эмоциями, а Артему только это и нужно. Он, как вампир, жадно ловит глазами мою мимику, выражение глаз, сильнее стискивает мое плечо, завтра в этом месте будут синяки — отпечатки его пальцев.

Его тяжелое дыхание подсказывает, что скоро наступит разрядка, нужно немного потерпеть. Прижимается теснее, рука соскальзывает с плеча к груди, сжимает сосок двумя пальцами и тянет. От резкой боли я прогибаюсь в пояснице, со всхлипом шмыгаю носом, тихо скуля.

глубокий толчок, и он замирает. Ненавижу.

Отстраняется, застегивает ширинку, поправляет рубашку, моет руки, не спуская с меня глаз. Берет бумажные полотенца и, вытерев руки, берет меня за подбородок, поворачивает. Придирчиво осматривает мое лицо, проводит большим пальцев по губам.

— Я буду ждать тебя за столиком, не задерживайся, — ухмыляется, треплет по щеке и уходит.

Оставшись одна, я захотела умыться, а еще лучше помыться. Смыть с себя весь этот позор.

Это все ради Лизы. Спасательная мысль помогает мне привести себя в порядок, поправить прическу и накрасить губы. Вспоминаю детский стишок Барто про бычка. Дочка любила его изображать, когда я начинала рассказывать ей этот стих. Улыбаюсь от теплых воспоминаний, грустно смотрю себе в глаза. Я обязательно добьюсь своего.

Выйдя из туалета, не успеваю ничего понять, как меня вновь заталкивают обратно. Встречаюсь с темными пылающими глазами. Пячусь назад, упираюсь попой в столешницу с раковинами.

Руслан не останавливается, он подходит впритык, расставляет руки по сторонам. Приближается на столько, что его губы находятся в миллиметре от моих, если немного податься вперед, то можно к ним прижаться.

Втягиваю носом его запах. Он умопомрачительно пахнет. У меня даже начинает кружиться голова, активно выделяется слюна. Приоткрываю губы, смачиваю языком уголки рта, его глаза вспыхиваю адскими пламенем. Сердце совершает кульбит.

— Ты пахнешь сексом, — волоски встают дыбом от этого низкого хриплого голоса, соски под тканью платья напрягаются.

— Я им и занималась, — вызывающе задираю голову, он меня пугает. Пугает напором своей сексуальности. Опускаю глаза на его губы, облизываю свои.

— Наверно, я действительно соглашусь на твое предложение такой оплаты, — нагибается к ушку, мурашки бегут по всему телу, непроизвольно склоняю голову набок, трепеща. Он не целует, но чувствую, как кожа горит возле его губ.

Мы дышим одинаково тяжело, урывками. Прикрываю глаза, Руслан тоже опускает веки. У обоих приоткрыты рты. Я чувствую проснувшееся возбуждение, чувствую, как кровь по венам бежит живее, как мое тело тянется к мужскому телу рядом. Мне стоит всего лишь поднять руку, и я смогу ощутить под ладонью его напряженные мышцы. Руслан тяжело вздыхает и отстраняется.

— Кто этот мужик? — если бы этот человек был моим мужем или спутником, я бы подумала, что ревнует, но мы знакомы меньше суток, поэтому такие выводы сущий бред.

— Это мой муж.

— Муж? — он искренне удивлен. — Ты же сказала, что вы разводитесь, а тут такое.

— Знаешь, — я злюсь, отталкиваю Руслана от себя, — не твое собачье дело, что тут происходило. Тебе меня не понять!

— Конечно, куда мне до высоких отношений между супругами, — издевательски ухмыляется, иронично меня разглядывая.

— Я предпочитаю хоть что-то делать, чтобы увидеть своего ребенка, а не сидеть и ждать, когда обстоятельства сложатся в мою пользу. И если для того, чтобы увидеть дочь, мне нужно будет потрахаться с мужем — я потрахаюсь. Ясно? — сверкнув зло глазами, прохожу мимо молчаливого мужчины. Руслан не спешит, и слава богу, потому что, когда я выхожу из туалета и появляюсь в зале, навстречу идет Артем.

— Все в порядке? — его глаза обеспокоенно оглядывают меня с ног до головы. Заставляю себя улыбнуться.

— Все хорошо. Надеюсь, еду принесли, я проголодалась.

— Принесли.

Ужин проходит нервно, потому что затылком чувствую пристальный взгляд, а Артем то и дело смотрит за спину.

— Ты его знаешь? — не выдерживает муж, сдвинув брови к переносице.

— Кого? — не знаю, какая из меня актриса, но стараюсь натурально удивиться.

— Мужика, который почти весь вечер смотрит на тебя.

— Без понятия.

— Ты даже не посмотрела в его сторону.

— Я никого здесь не знаю, кроме тебя. И потом, может быть я ему понравилась, вот и сверлит взглядом, но мне все равно. Когда я смогу увидеть Лизу? — дочь меня волнует больше, чем внимание Руслана.

— Я завтра позвоню. Думаю, в выходные, как раз отдашь документы.

— Я не буду подписывать отказ, — стараюсь говорить как можно спокойнее, но получается немного резко. Артем приподнимает брови. — Я — мать, на моей стороне закон, Лиза обязана жить со мной!

— Женя, не устраивай детский сад, у нас в стране давно стали оставлять детей и с отцами.

— Ты можешь жениться второй раз, и тебе нарожают футбольную команду.

— Ты тоже можешь выйти замуж и родить ребенка. У тебя ничего нет, я уже об этом говорил, но мы можем полюбовно договориться о твоих встречах с Лизой. Пойми, отказ от прав — формальность, чтобы я не искал тебя по всей стране, когда мне потребуется вывезти дочь заграницу. Ты подписываешь документы и получаешь не только деньги — у тебя остается квартира, машина и возможность видеть дочь.

— Ты не понимаешь, что предлагаешь, — я раздавлена, мне стоит огромных усилий не разреветься перед Артемом. — Я не хочу видеть ее урывками, я хочу с ней жить, укладывать спать, наблюдать, как она растет.

— Тебе никто не мешает вернуться ко мне. Ты меня устраиваешь. Заметь, на развод подала ты, а не я.

— Ты знаешь почему.

— Брось, Жень, ты драматизируешь. Ну, подумаешь, не рассчитал силы и чуть не придушил тебя, а от шлепков по попе только бодрее секс между партнерами.

— Ты меня бил.

— Я воспитывал, чтобы ты не забывалась. Есть пословица: бьет — значит любит. Неужели мама тебе об этом не говорила? — звонит его телефон. Артем отвечает, говорит тихо, но мне все равно, с кем он разговаривает.

— Извини, малышка, возникли дела, — достает купюры, кладет под тарелку. — Оставляю тебя одну, не скучай. Я тебе позвоню по поводу встречи с Лизой. И подумай о нашем разговоре, я готов принять тебя обратно, — встает, застегивает пиджак, чмокает меня в щеку и уходит.

Подзываю официанта, прошу чек. Оставаться в ресторане нет смысла — аппетита нет, цель вроде достигнута, но не так, как бы мне хотелось. Когда иду в сторону гардеробной, Руслан провожает меня тяжелым взглядом. Я не смотрю на него — устала. Встреча с Артемом, секс в туалете и потом еще разговор с Русланом исчерпали все мои моральные силы. Радуюсь, что ждать такси приходится недолго, и дома оказываюсь на удивление быстро, миновав все пробки. На автомате принимаю душ, смывая с себя этот бесконечный день, и проваливаюсь в глубокий сон.