18

День тянулся бесконечно долго. То тошнота подступала к горлу, то внезапная слабость накатывала волнами.

Беременность давала о себе знать всё сильнее. Даже запахи, которые раньше были привычными, теперь вызывали приступы тошноты. Я старалась не показывать своего состояния, но тело предательски выдавало меня. Грудь стала чувствительной, а живот иногда сводило от спазмов.

Я выполняла свою работу скорее на автомате, как во сне, мысли же были заняты совершенно другим.

Еще до полуночи закончив с натиранием полов на втором этаже, бросив тряпку в ведро, потянулась… Взгляд упал на дверь, за которой скрылся вчера Эйнар.

Может быть, там я найду ответы на свои вопросы?

Собравшись с духом, я осторожно прокралась по коридору.

Страх сковывал движения, но любопытство и отчаяние оказались сильнее. Дверь оказалась не заперта.

Тихо приоткрыв её, я заглянула внутрь.

В камине горел огонь, как будто бы еще совсем недавно тут кто-то был, горели и свечи. Окно было распахнуто настежь.

Я замерла, прислушиваясь.

Тихо.

Осмелев, я все же стала действовать быстрее, перебирая безделушки на полках, книги. Открывала ящики и проверяла белье. В шкафу — вешалки.

Тут не было ничего.

Комната была спальней, но совершенно безликой. У нее не было хозяина. Ни запонки, ни миниатюры. Ничего.

Да тут даже пылинки не было, хотя окно было открыто, а шторы трепал ветер.

Если я и хотела получить доказательства предательства Эйнара или, наоборот, то я ничего тут не нашла.

Внезапно головокружение накатило, и я прислонилась к стене, чтобы не упасть. Беременность делала меня слабее.

За спиной послышались шаги.

Сердце замерло.

Я резко обернулась, прижавшись к стене. В дверном проёме стоял Аэрон, и его синие глаза сверкали в полумраке, как два кусочка льда.

— Любопытная девочка, — его голос прозвучал как приговор. — Я знал, что ты не устоишь перед соблазном.

Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Кровь прилила к щекам.

Попалась.

— Господин… — прошептала я, пытаясь собраться с мыслями. — Я… я просто…

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло.

Аэрон медленно вошёл в комнату, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда. Его губы искривились в подобии улыбки, но глаза оставались холодными и расчётливыми.

— Что ты искала? — его голос был обманчиво мягким, но в нём слышалась угроза.

Я заставила себя выпрямиться, хотя колени дрожали.

— Я… ничего. Просто пыль проверяла, — в голову пришло самое очевидное в данной ситуации.

Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила, прямо вжавшись в стену.

— Врунишка, — произнёс он тихо. — Так и скажи, что надеялась найти мою спальню. Ты ошиблась.

Я виновато склонила голову.

— Вы проницательны.

Аэрон рассмеялся.

Мой взгляд метнулся к окну, затем к двери. Путь к отступлению был отрезан. Аэрон медленно наступал, загоняя меня в угол.

— Ты собираешься сбежать? — прочитал он мои мысли. — Не получится.

В этом я не сомневалась.

Его рука медленно потянулась к моему лицу, но я отпрянула.

— Может, отложим? — пролепетала я. — Мне нужно отчитаться…

Отступать было некуда. Кольцо огромных рук по бокам загнало в тупик.

Если не убьет, так покалечит.

— Я люблю, когда отчитываются на коленях.

Я тряхнула головой, пытаясь скинуть морок. Мне казалось, что я под каким-то гипнозом и никак не могу пошевелиться. Хочу, но почему-то не могу.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

Я вздрогнула от неожиданности.

На пороге стоял Эйнар.

Его лицо было не выражало никаких эмоций. Наверное, с этим стоило смириться, но я слишком хорошо знала его другим.

— Что здесь происходит? — холодно спросил он.

Аэрон обернулся. Он нисколько не был удивлен внезапному визиту Эйнара. Мне даже показалось, что рад.

— Эйнар, — прошептала я, прижимая руки к груди.

— Так она знает, как тебя зовут на самом деле? — произнес он с насмешкой. — Неожиданно.

Эйнар шагнул вперёд. Его взгляд метнулся ко мне. Затем снова к Аэрону.

Но муж только пожал плечами, словно все это для него ничего не значило.

Сейчас самое время было сказать, что я беременна. Просто выкрикнуть ему в лицо это, чтобы знал и…

И ничего.

Если он с такой легкостью сначала бросил меня одну, потом отдал меня мерзкому насильнику на растерзание. Ему больше не было веры. Он был точно таким же предателем, как и все мужчины вокруг.