4

Время тянулось бесконечно медленно. Каждый вздох давался с трудом, а жажда становилась всё невыносимее. Я уже начала терять надежду, когда услышала шаги на лестнице.

Раздался скрип. Ручка повернулась, а в дверном проёме появился мальчик лет шести, с испуганным взглядом и перепачканной рубашкой. Он огляделся по сторонам, словно боясь, что его кто-то увидит.

— Вот, — прошептал он, протягивая мне небольшое, чуть подпорченное яблоко. — Я… Я видел, как тот мужчина издевался над вами.

Я замерла, не веря своим глазам.

В этом царстве жестокости и бессердечия кто-то сохранил человечность.

— Возьми, — настаивал мальчик, делая шаг вперёд. — Пожалуйста.

Слёзы навернулись на глаза. Я осторожно приняла яблоко.

— Спасибо тебе, — прошептала я, с трудом сдерживая эмоции. — Спасибо большое.

Мальчик быстро отступил к двери.

— Только никому не говорите, что это я, — тихо произнёс он. — Они не должны узнать.

— Конечно, — кивнула я. — Спасибо тебе ещё раз.

Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив меня вновь одну.

Яблоко было немного подгнившее с одного бока, но для меня сейчас это не имело никакого значения.

Я откусила маленький кусочек, стараясь растянуть удовольствие. Сок потек по подбородку, но я не обращала на это внимания.

Доев яблоко, я осторожно, стараясь не шуметь, закинула огрызок в одну из бочек с тухлой рыбой, чтобы никто не узнал об этом маленьком акте милосердия.

Не успела я перевести дух, как услышала знакомый скрип открывающейся двери. В проёме снова появился мальчик, на этот раз с небольшим бурдюком в руках.

— Я… Я принёс вам воды, — прошептал он, озираясь по сторонам. — Только очень тихо.

Я не могла поверить своему счастью.

— Спасибо, — прошептала я, едва сдерживая слёзы.

Мальчик быстро передал мне бурдюк и отступил назад.

— Пейте скорее, — торопливо проговорил он. — А то хватятся, и я отхвачу нагоняй от капитана… Вы не заслуживаете такого обращения.

Я припала к горлышку бурдюка, жадно глотая прохладную воду.

Казалось, я никогда не напьюсь, но всё же вернула бурдюк мальчику, едва сдерживая слезы облегчения.

Прежде чем я успела что-то сказать, он исчез, словно призрак.

Дрожа от холода, я свернулась калачиком в углу, пытаясь согреться. Мокрая одежда липла к телу, а сырость трюма пробирала до самых костей. Зубы выбивали дробь, но укрыться было абсолютно нечем — ни одеяла, ни даже куска ткани.

Внезапно дверь с громким скрипом распахнулась. Я уж было понадеялась, что мальчик принес мне что-то накинуть, но на пороге стоял наёмник. Его лицо исказила злорадная ухмылка. Он явно наслаждался моим положением.

— Ну что, красотка, — протянул он, медленно приближаясь. — Пить хочешь? Теперь пора отрабатывать.

Его глаза жадно скользили по моему телу, и я почувствовала, как страх сковывает движения. Он остановился в шаге от меня, наслаждаясь моим ужасом.

— Тебя никто не спасёт, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Ты моя, и я сделаю с тобой всё, что захочу.

Я вжалась в стену, пытаясь отстраниться от его смрадного дыхания. Каждая клеточка тела кричала от отвращения и страха.

— Да пошёл ты, — процедила я, с трудом сдерживая дрожь.

Его лицо исказила гримаса ярости.

— О, ты ещё и дерзишь? — прорычал он, хватая меня за плечо. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я…

Он не успел закончить фразу. Внезапно снаружи раздался громкий крик:

— Тревога! К нам приближаются военные корабли! Всем по местам!

Наёмник замер, его рука всё ещё сжимала моё плечо.

— Проклятье, — выругался он, отпуская меня. — Не пытайся бежать.

Он вылетел из трюма, оставив меня одну.

Я тяжело дышала, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Военный корабль… Неужели Эйнар всё узнал и мчится ко мне?