7

Мои отчаянные крики, казалось, тонули в шуме волн и треске уходящего под воду судна. Но чудо произошло — один из матросов на военном корабле заметил нас.

— Сюда! — заорал он, указывая на нашу шлюпку.

Вскоре нас подняли на борт.

Я ожидала спасения, тепла, безопасности, но реальность оказалась куда более жестокой.

Нас, как какой-то груз, сбросили в тёмный, сырой трюм. Снова.

Здесь уже находились другие выжившие — грязные, измученные женщины. Их глаза светились отчаянием.

— Куда вы нас везёте? — спросила я у одного из матросов, но он лишь презрительно усмехнулся.

— Молчи, пока цела, — бросил он, захлопывая люк.

В темноте трюма раздавались тихие всхлипывания. Мальчик прижался ко мне, словно ища защиты.

— Не бойся, — прошептала я, хотя сама дрожала от страха. — Мы выберемся.

Женщины перешёптывались между собой.

— Это не спасение… Нас просто перевезли с одного корабля на другой.

— Говорят, их продают… Всех нас.

— Тише! — оборвала их третья женщина. — Не нужно сеять панику. Уж вы-то умаслите вояк. Глядишь, и сжалятся.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

В углу трюма сидели двое израненных матросов с нашего корабля. Они переглядывались, словно понимая что-то, чего не знали остальные.

— Почему нас держат здесь? — спросила я у одного из них.

Он лишь покачал головой:

— Дождёмся приказа. Пока мы — никто. Просто груз.

Время тянулось бесконечно. В темноте я различала лишь силуэты людей, слышала их дыхание, их страхи. Мальчик спал, прижавшись ко мне, и это давало мне силы держаться.

Нужно было обязательно спросить про Эйнара. Может быть, он все же на этом корабле. Я все еще не могла поверить в предательство мужа. Трудно было представить мужчину, с которым делила постель пять счастливейших лет жизни, и чтобы он в один миг решился на такую подлость.

Но пока оставалось только ждать с моря погоды, верить и надеяться на лучший исход.

Спустя несколько часов в кромешной тьме мы услышали скрежет открывающегося люка. В трюм проник тусклый свет, и я невольно зажмурилась.

Двое матросов спустили вниз старое ведро и пару запыленных бутылей. Одна из женщин, не раздумывая, бросилась к бутылям, но кто-то из матросов грубо оттолкнул её.

— А ты ничего такая. С нами пойдешь.

Они сразу подхватили ее под руки и потащили наверх. Женщина сначала громко вскрикнула, но затем смекнула, что там наверху была гораздо более приятная обстановка и, скорее всего, сытый стол.

Когда люк захлопнулся, я смогла выдохнуть наконец-то.

Ведро, очевидно, предназначалось для наших естественных нужд. Унижение накатило новой волной. А вот бутылки были быстро откупорены и почти сразу началось распитие. Судя по тошнотворному запаху, в них был алкоголь.

Что ж, замечательно, но в моем положении стоило подождать нормальной воды. Да и мальцу она нужна была.

— Не пей, — прошептала я, поглаживая его по голове, как только он потянулся за бутылкой.

Мальчик все понял и только крепче прижался ко мне. Сейчас лучшее, что можно было сделать, так это поспать и набраться сил. Что-то мне подсказывало, что они нам еще пригодятся.

Во всяком случае, я была безумно рада, что тут не было того самого проклятого наемника, который все время пытался взять то, что ему не принадлежало.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но тревожные мысли не давали покоя, все время возвращая к мужу. Как же я мечтала сейчас оказаться в его сильных объятиях, почувствовать тепло его рук, услышать успокаивающий голос. Эйнар всегда знал, как меня утешить, как придать сил в самые тёмные моменты.

Неужели всё это было ложью?

Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Часть меня всё еще верила в его непричастность, в то, что он не мог так со мной поступить. Другая же часть кричала от боли и разочарования, обвиняя себя за то, что не увидела признаков предательства раньше.

В темноте трюма слез никто не видел.

Но время шло, а спасения всё не было. Только мерное покачивание корабля и храп пьяных женщин напоминали о реальности. Мальчик пошевелился во сне, и я крепче обняла его, давая понять, что я рядом.

Я и не заметила, как задремала, а потом по глазам ударил свет и заставил поморщиться.

— Эй, свиньи, приплыли! — прокричал матрос в форме. — С вещами на выход.