Глава 3

Зверь выслушал молча.

— Это из лаборатории? Что сказали?

Я напряженно ждала ответ, когда он отключил телефон. Мускулистая спина ничего не выражала, а лица я не видела. Но когда он обернулся, по лицу я тоже ничего не прочла.

— Зверь… — прошептала я. — Это лаборатория или нет?!

Когда мы встретились глазами, пульс подпрыгнул.

Он кивнул.

— Результаты готовы?

— Ответь сначала мне… — Кирилл остро взглянул на меня, и приблизился к кровати, — что ты ко мне чувствуешь, Лили?

Что за дурацкий вопрос? Я молча таращилась, не понимая, в чем дело? Мне не до игр! Но по глазам Зверя поняла: это не игра.

— Тест плохой, да? — пролепетала я. — Это… это…

Я не договорила.

Перед глазами летали «мушки», словно от недостатка кислорода.

Зверь сорвал с меня покрывало и заполз сверху, покрывая поцелуями. Я их не ощущала. Ни его рук, ни рта, только запах травяного геля для душа, оставшегося на коже и волосах.

Последний поцелуй был в ключицу, и Зверь приподнялся на локтях, глядя в глаза. Мое лицо он держал в ладонях. Я утопала в матрасе под весом Кирилла.

— Ты меня любишь? — спросил он.

В глазах прыгали холодные искорки.

Он боится, что я снова провалюсь в депрессию. Снова буду кричать и на всех кидаться. Но один раз я это пережила, и спаслась — в его объятиях спаслась, в его доме. Если бы Зверь не забрал бы меня сюда, не утешил, возможно, меня бы уже не было в живых.

Руслан на это способен не был.

Люблю ли я его… Глупый вопрос.

В глубине души я уже знала ответ. Не была готова с ним смириться, но понимала.

— Да… — я закрыла глаза, ощущая, как горячая слеза прочертила дорожку на коже.

Зверь поцеловал меня в губы. Несколько секунд тяжело дышал.

— Это не сын Руслана, — неожиданно хрипло сказал он. — Не знаю, кого мы похоронили, но не он.

Несколько секунд я лежала, онемев от шока.

— Что? — переспросила я, думая, что помешалась и слышу то, что хочется, а не правду.

Просто не смогла поверить!

— Тест на отцовство отрицательный.

Я хотела оттолкнуть его, вскочить, но Зверь не позволил. Сжав челюсти пальцами, он продолжил смотреть мне в глаза. Сердце застучало сумасшедше быстро. Я увидела тот самый стальной блеск, доводивший до паники врагов. Взгляд Зверя из «Авалона».

Я не понимала, в чем дело.

Не понимала, чего он бесится.

— Кирилл? — прошептала я.

— По матери были совпадения потому, что это, скорее всего, твой единокровный брат, — тихо продолжил он. — Значит, это правда. Ребенка выкрал Девин. Я помогу его найти, и что будет дальше, Лили? Ты меня любишь?

— О чем ты? — пугало, что я не понимаю ситуацию, но тут до меня дошло. Зверь боялся, что я вернусь к Руслану. — Да… Да, я люблю тебя. Ты же сразу мне поверил! Ты, а не Руслан!

Он меня отпустил, и позволил сесть.

В голове гулким роем кружили мысли. Я не могла понять, что чувствую, понимала, что нужно куда-то бежать, что-то делать, но что, с чего начать?

Новость, что мой ребенок еще может быть жив шокировала. Просто выбила из реальности прямым ударом.

— Нужно сказать Руслану… — прошептала я.

— Нет.

Я вскинула глаза на Зверя.

— Руслану ты не скажешь, — отрезал он. — Я помогу найти твоего ребенка. Мы заберем его в семью. Но Руслан об этом никогда не узнает.

— Почему?

Казалось чем-то ужасным, почти кощунственным осознание того, что Руслан будет гнить в тюрьме, не зная, что его сын жив. Я из своего черного омута вынырнула, а он никогда не сможет.

— Потому что мне не нужны конкуренты, Лили. Подумай сама. Если он захочет забрать ребенка, он сможет. Он его отец. Я не хочу, чтобы из-за этого ты к нему вернулась.

— Я к нему не вернусь, — пообещала я.

Кирилл смерил меня жестким взглядом. Он не верил моему запалу.

— Вернешься, если заставит. Мать к ребенку всегда возвращается.

Об этом я даже не подумала.

Руслан может забрать его силой. Шантажом вернет меня. Я по колючей проволоке поползу за ребенком после всего пережитого. И он достаточно жесток, чтобы это сделать. Вернуть меня, и забрать положенное.

— Пока он в тюрьме, — продолжил Зверь. — И ни о чем не знает. Будет лучше, если так и останется. А когда я найду ребенка, мы скажем, что он наш. И ты никогда даже не намекнешь, что это не так.

— Хорошо. Я тебе клянусь.

Что еще я могла сказать.

Только после клятвы Зверь поднялся с кровати, через голову натянул футболку. Выдвинул ящик тумбы, забирая оружие и пару обойм. Он собирается, поедет искать ребенка!

— Я с тобой, — я вскочила с кровати.

В голове был полный хаос, но я была полна решимости действовать. Зверь поймал мой взгляд, и усмехнулся.

— Поедем к Девину. В полицию обращаться не будем. С моими людьми обыщем его имения.

Я села на переднее сиденье пикапа. Начиналось утро, холодное и серое из-за туч, по мокрой дороге мы направились в город. Все мысли были заняты ребенком. Радоваться еще рано, так что ни счастья, ни радости я не испытывала. Ребенок был слаб, он мог умереть и в резиденции Девина. Его еще нужно найти. И где-то на фоне не оставляла мысль о Руслане.

Я скрою правду. Зверь мне выбора не оставил.

Но я сама приходила к нему за пробой. Можно будет показать только первый результат анализа, где есть совпадения, а второй — уничтожить. Со свидетелями в лаборатории Зверь вопрос уладит, раздаст деньги, заставит молчать. А может, просто уберет. Спрячет правду, как сделал Девин.

Но здесь слишком много слабых мест… Слишком много свидетелей.

Слухи могут дойти до Руслана и без меня.

И тогда он разнесет весь город, пытаясь вернуть родного ребенка.

Я взглянула на профиль Зверя. Волосы он собрал назад, но влетевший в окно ветер растрепал несколько прядей. Он сосредоточенно смотрел на дорогу и, кажется, скрывал свой внутренний раздрай. Ноздри раздувались от гнева.

Мне ведь он тоже не поверил.

Просто сделал, как я хочу. Но не ожидал, что ребенок окажется жив. Что делать теперь он просто не знает. Он боится меня потерять. Я видела это. Известие, что Руслан может предъявить на меня права пробрала его до нутра.

Мы въехали в город, проскочили развилку в центр. Пикап двигался к главной резиденции Девина. Настоящий замок с огромной территорией, лесом и прудом, окруженный забором под высоким напряжением.

Широкая дорога подходила к воротом, и когда мы подъехали, там уже были люди Зверя. Охрану на посту заблокировали, ворота держали открытыми, так что мы беспрепятственно въехали на территорию.

На крыльце тоже стояли люди из «Авалона». Это больше похоже на захват, чем на визит.

Зверь бросил машину в центре дороги, не заезжая на парковку, и решительно выбрался из авто. Пистолет достал на ходу. Плечи развернуты, лицо мрачное, я выбралась следом и поспешила за ним.

Огромный холл. Шикарный коридор вправо. Зверь шел целенаправленно, перед выездом он звонил, пока я собиралась и, кажется, он знал, куда меня ведет. По пути я оглядывалась, ловя хоть что-то, что намекнет — ребенок здесь.

Но люди Зверя тут и должны были все обыскать.

Раз ему ничего не сказали — здесь пусто.

Он толкнул дверь в конце коридора, и мы попали в такой же шикарный кабинет, как и вся обстановка. За столом ждал незнакомый мужчина лет сорока. Он вскочил, как только мы вошли.

— По какому праву вы… — он осекся, натолкнувшись на взгляд Зверя, запала ненадолго хватило.

— Я привел Лили Девин, — сказал тот. — Наследницу. Она имеет право здесь быть, вы оспорить это не можете.

У мужчины дернулась голова, я видела, что у него тряслись руки, которые он не знал, куда деть. На нем был черный костюм, сверкающие запонки… Судя по реплике Зверя — это юрист. Но для хищника так он слишком нервничал.

Взгляд остановился на оружии в руке Кирилла.

— Завещания нет, верно? — спросил тот.

— У него есть еще одна дочь…

— Вы ее здесь видите? Значит, хозяйка — Лили. Мне нужен список всей недвижимости Девина.

— Ваши люди уже брали его.

— Он нужен мне лично, — повторил Зверь. — Быстро на стол.

Подумав, юрист достал его из плоского дипломата, лежащего на столе.

— Пошел вон.

Не сомневаясь, что юрист выйдет, Кирилл расправил список на столе. У моего отца оказалась масса недвижимости. И это только то, что оформлено на него. А еще есть недвижимость, принадлежавшая его компаниям, доверенным людям, подставным лицам.

— По адресам уже проверяют, — глухо сказал Зверь. — Мои люди обыщут все. Мы должны определить, где искать в первую очередь. Где он мог спрятать внука?

— Может, вообще не здесь, — застонала я от бессилия.

— Здесь, — возразил Зверь, ведя пальцем по строкам. — Своего внука он спрячет только в личном имении. Недвижимость, оформленная на него, неприкосновенна, туда никто не сунется в отличие от прочей.

— Логично, — согласилась я. — Где мы сейчас?

— В главной резиденции. Здесь родилась ты, — неожиданно сообщил Зверь.

Я читала адреса строчка за строчкой, пытаясь угадать, за каким из названий может скрываться мой сын. Что-то не на виду. Там, где будет меньше свидетелей и спокойнее обстановка. Еще туда должны были привезти кучу медицинского оборудования… Это если ребенок вообще не за границей! В списке я увидела недвижимость и в других странах. Он вполне мог переправить малыша к дочке в Лондон. Вполне. Эта мысль парализовала волю и силы.

Я ощутила подбирающуюся панику. Это все равно, что гадать на куриных косточках.

Зверь тоже это понял:

— Нужно найти врачей, которые обслуживали ребенка… Понять, как он вообще попал к Девину.

Зверь взглянул мне в глаза. Вот такой, сосредоточенный на деле, решительный, он нравился мне безумно. Я смотрела в светлые глаза и чувствовала, что заново влюбляюсь.

— Руслан говорил, наблюдение было круглосуточным, — вспомнила я.

— Я съезжу в больницу, — решил он. — Ты можешь остаться здесь. Это теперь твой дом.

— Я поеду с тобой!

— Останься, — он задержался, пальцем сминая мне губы. — Осваивайся, изучи дом. Я скоро приеду. Надеюсь, с твоим сыном.

— Почему ты не хочешь брать меня с собой? — я схватила его запястья, цеплялась за руки.

— Не хочу, чтобы ты болталась со мной по городу. Я еду в больницу, буду искать свидетелей, затем по адресам. Это вызовет подозрения и может быть опасно, а здесь останется охрана. К тому же, мы должны заявить права на наследство. Здесь все твое по праву.

— Для меня важен только ребенок, — призналась я.

Зверь с серьезным видом изучил мои глаза. Если бы речь шла о его потомке, но нет…

— Я знаю. Поэтому позабочусь обо всем остальном.

— Позвони, если хоть что-то узнаешь, — попросила я.

— Обязательно.

Зверь ушел и без него, в чужом доме, я ощутила себя одинокой.

В дверь кабинета постучали, и я ответила:

— Да?

Думала, кто-то из наших людей, но это был юрист. Без присутствия Зверя он стал спокойнее, но я заметила, что у него затравленные глаза. Хотела было удивиться, почему он здесь, а затем поняла, что его, наверное, не выпускают. Стал заложником в доме.

— Я могу забрать дипломат?

Тот все еще лежал на столе, раскрытый. Не зная, что там, я не могла его отпустить и покачала головой. Пусть Зверь решает.

Юрист вздохнул, прошел к столу и сел, глядя куда-то поверх меня.

Я обернулась.

Позади была картина, которую я не заметила сразу. Нечто абстрактное из разноцветных мазков на белом полотне. Лицо у юриста было таким, словно его скоро расстреляют.

— Кто вы?

Он бросил на меня острый взгляд. Я ему не нравлюсь, это видно.

Бездомная дворняжка без приглашения явилась в царские палаты. К тому же, это мой любовник убил его хозяина.

— Адвокат вашего покойного отца.

— Он правда не оставил завещания? — спросила я, подумав, что он мог упомянуть там и внука, почему нет. Иначе зачем вообще было его похищать?

— Мне об этом ничего неизвестно.

Нет, вряд ли, решила я, подумав получше.

Сделав завещание на внука, Девин тем самым развязывал руки Руслану, так что нет. Мой отец прекрасно знал, от кого был ребенок. Может, и похитил его с теми же целями — чтобы иметь рычаг влияния на старого врага. Представляю, перед какой дилеммой встал Девин. Ребенок был одновременно и драгоценным потомком мужского пола, и сыном врага. То ли казнить, то ли миловать.

И все-таки, это часть семьи.

Как я, как Коринна. Моей сестре еще семнадцать, она живет и учится в Лондоне, и мой отец ее обожал — Коринна была его единственным законнорожденным ребенком несмотря на многочисленные попытки. Может ли она знать что-то об этом? Мог ли отец что-то рассказать о внуке?

— Я хочу поговорить со своей сестрой, — сказала я. — Прямо сейчас, это возможно?