Глава 5.

Артур.

Пока Саша плескается в ванной, я звоню своему охраннику Тиграну и приказываю завезти мне новую рубашку. Прежнюю Александра Игоревна испортила в хлам, но я не жалею.

Я обещал Саше поход на спа-процедуры и сдержу свое слово, как и всегда.

Завтра утром оплачу для нее лучшую релакс-программу, чтобы Сашулька смогла восстановиться после бурной ночи.

Так интересно, что большинство женщин испытывают неимоверное удовольствие, когда их тело обмазывают грязью, водорослями, до красноты натирают какими-то щетками.

Именно женщины кладут себе на лицо улиток и верят, что слизь из жопы моллюска сделает их кожу милее.

Наверное, эти странности закладываются женщинам в генетическом коде, и мне даже не стоит напрягаться, чтобы понять суть.

Саша, обмотанная полотенцем, выходит из ванной.

Неотрывно смотрю на девушку. В ее глазах я вижу отражение собственных пошлых мыслей.

- Александра, может, спустимся в ресторан?

- Да, я чертовски проголодалась, но Артур, - переминается с ноги на ногу, - у меня нет трусиков…

Похоже, сегодняшняя ночь намечается настолько неприличной, что наша дочь никогда не узнает об этой истории.

- Я постараюсь, вести себя сдержанно хотя бы в ресторане, после твоих слов Сашенька, - усмехаюсь.

Я все-таки уламываю Сашу на ужин. В этом отеле ресторан работает круглосуточно.

Не доверяя никому, Александра лично хватается за утюг и проходит паром по платью. Наспех обдувает волосы феном и, размазав по ладоням гель, пальцами зачесывает пряди от лица назад.

Тактичный парень из обслуживающего персонала отеля к нам в номер не заходит, а стучит в дверь, оставаясь в коридоре. Передает мне новую рубашку.

С первым ударом часов, уведомляющим всех гостей отеля, что наступила полночь, ресторан на первом этаже меняет свои правила. Официанты, повара и администраторы прячут скучные и культурные замашки до следующего утра.

В ресторане гасят яркий свет, меняют классическую музыку на более раскованную.

Помпезности ради выдвигают два больших фонтана, реалистичного размера из которых пенным ключом бьет шампанское. В одном розовое, в другом обычное. Эта главная фишка заведения.

Но интереснее всего даже не разнузданная атмосфера ночного ресторана, а сами гости. Профессора наук, генералы,  депутаты, именитые спортсмены, что днем скрываются под личиной праведников, а теперь здесь и сейчас в ресторане они посрывали свои маски и заливают в глотки многолетний коньяк, вино, виски. Как последние мрази лапают своих жен, любовниц за задницы, сажают их на колени за столиками, утыкаются мордами в сиськи и снова пьют.

В туалет ресторана сложно пробиться, ведь все кабинки заняты. Там кончают в рот эскортницам и снова женам, а те в пьяной улыбке слизывают остатки спермы с губ.

О…да…

Энергетика секса, похоти и разврата, кажется, пропитывает тут все вплоть до тяжелых бархатных штор кроваво-красного цвета.

И мы с Александрой сегодня с головой погружаемся в этот безумный кураж, чтобы завтра наутро проснуться и вновь стать примерными родителями для нашей общей дочери.

Медленно мы двигаемся по узкому проходу между столиками, а я уже готов сорваться и разбить в мясо рожи тех мужиков, что пялятся на мою женщину слишком откровенно. Я хочу свернуть им шеи и переломать хребты с особой жестокостью от одних только мыслей, которые они допускают в сторону Александры.

Она словно ослепляющий огонь приковывает взгляды и выделяется на фоне остальных своей свежестью. Саша яркая натуральная блондинка у нее светлая, чистая кожа. На Александре надето атласное платье, подчеркивающее все сочные изгибы фигуры.

- Артур, - девушка сильно впивается мне в руку и прижимается телом, будто хочет спрятаться ото всех, - давай сядем поскорее. Они так на меня смотрят. Невыносимо.

- Ну и пусть, - хмыкаю я, - захлебываются слюной. Черти.

- Но Артур, ты так торопил меня в номере, что, кроме трусиков я забыла надеть лиф.

Удивленно приподнимаю брови и оборачиваюсь к Саше. Замечаю, как на ее груди вишенками торчат соски.

- Ты хочешь свести с ума не только меня, но и всех мужиков в отеле?

- Я не нарочно…

И это правда. Саша бесхитростный человек. Она очень добрая, открытая, не прогнившая от жестокости, в которой она раньше жила. В этом и заключается ее прелесть.

- Хорошо, - я ускоряю шаг, прикрывая собой Александру от чужих глаз, - но учти, теперь пить алкоголь мне будет гораздо сложнее.