Глава 19

Ярослава

На следующий день с утра звонит мама.

– Здравствуй, доченька! Жду вас с внучкой в гости. А вы никак не приезжаете, – обиженно выговаривает она.

Сложно быть в конфронтации со своей родной мамой. Сложно и как – то неправильно. Не понимаю, как такое могло произойти. Словно эти пять лет, проведённые порознь, опустили незримый шлюз между нами.

Разделили нас, оставив по разные стороны. Так не должно быть. Надо искать точки соприкосновения. Налаживать контакт.

Получается, я ничего не предпринимаю с этой целью.

А мама старается, делает эти шаги. Настойчиво приглашает к себе. Почему же я принимаю это в штыки?

Теряюсь. Не верю в искренность её порыва. Подозреваю, что за ней стоит Хасан…

Мне стыдно за свои мысли. Понимаю, что не должна так думать. Но я думаю. И ничего с собой не могу поделать.

Вот надо поехать и всё выяснить!

Не такая уж я и трусиха. Конечно, мне неприятно ехать в дом Хасана. Но, в конце концов, это не смертельно. Можно и потерпеть. Ради мамы.

Но брать с собой ребёнка нежелательно. Да чего там нежелательно! Я категорически против.

Морщусь. Кусаю губы. Чувствую себя плохой дочерью. Но не могу через себя переступить.

Надо хоть с чего – то начинать.

– Хорошо, мама. Я приеду сегодня, – соглашаюсь я.

– Мы ждём вас в семь часов вечера, – обрадованно сообщает мама. И быстро нажимает отбой, словно боится, что я передумаю.

А вот и оно! Подстава. Вечером вся семья будет в сборе. Чего собственно и добивался отчим. Хасана вообще бы глаза мои не видели. Но, похоже, не только увидят, но ещё придётся и пообщаться с ним.

До прихода Демьяна с работы с Витой вызвалась посидеть Клава.

За что я очень благодарна ей. Хорошо, когда есть человек знакомый надёжный, с кем можно оставить дочь. На душе спокойно. Клава хорошо ладит с Витой. Не будет никого дискомфорта.

Выскакиваю из дома и решительно иду на стоянку.

Меня отпускает, притупляется чувство страха перед встречей с отчимом.

Найду, что ответить этому продуманному мужлану!

Чувствую прилив адреналина, словно готовлюсь к опасности. Но ведь там моя мама, не могу же я всё время прятаться от неё.

Это даже звучит как – то ненормально.

Поднимаю глаза, и сердце пропускает удар. Вот непруха!

Навстречу движется знакомый силуэт. Северский.

Плохие новости!

Сейчас начнётся допрос с пристрастием. Куда? Зачем? Почему оставила дочь на постороннего человека? Я уже не говорю про вчерашний вечер…

* * *

Демьян идёт прямо на меня. Буравит взглядом, словно хочет испепелить на месте. Опускаю глаза в землю. Очень хочется его проигнорировать. Но как это возможно? Он идёт уверенным размашистым шагом, словно вышел на тропу войны.

Именно так ощущаю я его тяжёлую властную давящую энергетику. Чем ближе приближается ко мне, тем больше хочу просто убежать с поля боя.

Мы сходимся с ним на тротуаре, ведущем на стоянку.

– Яра, тебе не кажется, что матери, у которой малолетний ребёнок, не стоит уходить из дома, на ночь глядя, – рявкает Северский с угрозой.

– Шесть часов вечера, – это, по – твоему ночь? – хмыкаю я.

– Не передёргивай! – хмуро сводит брови на переносице. – Я сказал на ночь глядя. Ты оставила дочь одну…

– Ты тоже не передёргивай! – решительно возражаю я. – Во – первых, я её оставила с Клавой. Во – вторых, ты вот – вот должен был приехать…

– А если бы я задержался? – рычит он. Нависает надо мной глыбой, которая норовит раздавить меня.

Встряхиваюсь. Его давление вызывает внутренний протест.

– А если бы ты задержался, – с вызовом чеканю я. – Дочь осталась с Клавой. Вот как раз на этот случай…, – произношу с двойным подтекстом, намекая на то, где бы этот драгоценный папаша мог задержаться вечером.

Он тоже встряхивается.

– Вот значит как! Впрочем, я не удивлён.

Отступает от меня на полшага. Вцепился взглядом в лицо.

– Может, ты успела вчера договориться с моим братом о свидании?

От возмущения не знаю, что ему сказать. Потому что хочется послать его далеко и надолго. Я только округляю глаза в негодовании.

Но он моё молчание расценивает по-своему.

– Не нравится? Не ожидала, что я просчитаю вас? – на полном серьёзе заявляет он.

Я даже отшатнулась от неожиданности его предположения.

Просчитал?! Счетовод нашёлся долбанный!

Да он вообще нормальный? Что у него там в голове? Даже представить страшно.

– Я ещё вчера заметил, как вы переглядывались за столом, – щурит глаза, глядя на меня.

Да он не предполагает. Он прямо уверен! Интересно, реально так думает? Или специально факты подтасовывает, чтобы снова показать, какая я плохая.

А он у нас снова хороший. Ну, прямо идеальный.

Нервно сглатываю. Решаю преподнести ему часть правды. Немного сгустив краски для убедительности. Иначе, находясь в таком, мягко говоря, странном состоянии, до него вряд ли дойдёт, что я еду просто для того, чтобы встретиться с мамой.

– Демьян, меня срочно позвала к себе мама! – торопливо произношу я.

С минуту он смотрит на меня недоверчиво. Стойко выдерживаю его взгляд. Стараюсь смотреть невинно и открыто. Иначе он будет думать, что я лгу. Хотя не исключено, что он всё равно будет так думать.

– Ты плохая актриса, Яра! – выдаёт он.

В ответ я только округляю глаза. Ну, что тут остается делать?

Проходит еще минута. Нелепая сцена – стоят двое взрослых людей на улице, не дают пройти друг другу. И просто молчат.

Наконец, в его голове складываются какие – то пазлы.

– С ней что-то случилось? – неуверенно спрашивает он.

Господин Северский, с этого и надо было начинать!

– Не знаю, – отвечаю я, глядя на него честными глазами. – Но очень боюсь за неё, – отважно добавляю я.

– Понял, – коротко бросает он. – Можешь идти.

Не могу поверить, неужели он так расщедрился, что решил меня отпустить?

Проворно скольжу мимо него и несусь к своей машине.

– И чтобы через два часа была дома! – догнало меня его послание в спину.

Правильно, что боялась поверить. Два часа это только уйдёт на дорогу туда и обратно. Ещё при условии, что не встряну где – нибудь в пробку. И как он это себе представляет, сколько отводит мне времени на встречу?

– Через три часа! – кричу ему вслед и быстро захлопываю дверцу машины.

Завожу мотор и трогаюсь с места.

* * *

Подъезжаю к дому, где я провела всё детство и юность. Что чувствую я?

Напряжена до предела. Внутренне кажется всё стянуто в один тугой узел. Не понимаю, зачем я пошла на эту авантюру?

Хотела, как лучше. Но предчувствие, что будет, как всегда…

С того момента, когда я закончила в школу, у отчима, будто глаза на меня открылись. Что не зря растил, кормил, воспитывал, как говорит он. Стала девушкой, пора и пристраивать выгодно.

Выгодно для него! Что – то его философия не распространяется на родного сыночка. Нервно думаю я. Уже жалея, что поддалась уговорам мамы и сама приехала в логово этого… отчима.

Топлю кнопку звонка. Волнение накрывает. Нервно кусаю губы.

А, может, ну его! Повернуться и уйти.

Вместо этого не отрываю руки от звонка.

Мне не по себе. Кажется, я даже плохо соображаю, что делаю.

Дверь распахивается. На пороге стоит Алик. Стал взрослее, шире в плечах. Но взгляд тот же. Будто в его глазах черти прыгают.

– Здравствуй, сестра! – с фирменной ухмылкой произносит он, снимая мою руку со звонка.

– Привет, братец! – копирую его тон.

Будто не поздоровались, а колкостями обменялись.

За его спиной вырастает фигура отчима. Хасан постарел. Прошедшие пять лет добавили ему морщин.

–Здравствуй, дорогая доченька! – елейно улыбаясь и отстраняя сына с дороги, обнимает меня. Целует в макушку.

Дёргаюсь. Какой неприятный неискренний человек! Ловлю мысли на кромке своего сознания.

Не помню такой его чувственности. Неспроста он так себя ведёт.

Настораживаюсь ещё сильнее. Хотя куда уж сильнее! Я и так не расслабляюсь ни на минуту.

– Здравствуй, Хасан, – выдавливаю из себя, еле шевеля губами.

– Проходи, проходи, доченька! Как похорошела, расцвела! – рассыпается в комплиментах отчим.

Непреодолимое желание избавится от его назойливого внимания. Неужели не получится? И он, как коршун, так и будет кружить надо мной?

– Ой, Ярочка! – выходит из кухни мама. – А где же Виолетта? – удивлённо спрашивает она, глядя мне за спину, уж не спрятала ли я ребёнка там.

– В следующий раз, мама! – твёрдо произношу я, словно отрезая.

Она обиженно поджимает губы.

– Это ты зря, Яра! – упрекает отчим. – Мама так готовилась к встречи с внучкой. И подарки купила ей. И пирогов сладких напекла…

Ничего не отвечаю. Прохожу в комнату.

Садимся за стол семьёй. Как раньше. Пять лет назад.

Чувствуется скованность, напряжение. Но Хасан, словно ничего не замечает. Ведёт себя как гостеприимный хозяин. Мама помалкивает.

Отчим увлечённо расспрашивает о моей жизни за границей. Интересуется, как жила эти пять лет.

Я сдержана. Рассказываю обо всём в общих чертах. Не хочу вдаваться в подробности.

И как назло, постоянно жду подвоха.

А вот и он!

– Яра, – вкрадчиво произносит Хасан. – Мама сказала, что ты снова воссоединилась с Демьяном Северским…

Хмуро смотрю на него исподлобья. Пытаюсь охладить его пыл. Но куда там! Не для этого он замутил эту встречу.

– Ты бы попросила у него небольшую сумму денег, чтобы помочь семье.

Резко поднимаюсь из-за стола, роняя стул.

– Яра! – взывает ко мне Хасан. – Ты же не можешь так поступить с мамой! – стыдит меня.

– А при чём здесь мама?! – сдавленно спрашиваю я. – Брось, Хасан, впутывать в свои дела мою маму! Совсем ей голову заморочил. Лучше отправь работать своего великовозрастного сынка! Хватит ему на вашей шее сидеть.

– Яра! – пропускает мои слова отчим мимо. – Не права ты, доченька! Люди маму твою осудят, что вырастила такую неблагодарную дочь.

– Слушай, Хасан! Я тебе не доченька! И от меня ты не получишь ни копейки! – выплёскиваю я.

Вылетаю из дома. Несусь к своей машине. По телу волнами идёт дрожь. Топит ярость.

Чёрт!

Ну, чего я повелась, притащилась сюда?! Хотела мосты навести с мамой? Ну, уж нет! Это только без Хасана!