Глава 24

Ярослава

Приезжаем с Виолеттой домой. Демьян уже дома. Нервно ходит по гостиной из конца в конец.

Не знаю, что его разозлило больше, что я поздно забрала дочь из детского сада? Или информация из банка, куда ушли деньги с его банковской карты ещё днём?

А, скорее всего, он уже в курсе, что я была у адвоката.

Понимая, что надо мной нависли грозовые тучи, гордо вздёргиваю подбородок и двигаюсь к лестнице, ведущей на второй этаж.

Виолетта бросается к отцу в объятия.

– Папочка! Я уже соскучилась по тебе!

– Я тоже, моя золотая, по тебе соскучился! – поднимает дочь на руки, целует её в щёчки. – Вы сегодня задержались с мамой…, – произносит подчёркнуто громко.

Ускоряю шаг. Но меня догоняет его хрипловатый голос:

– Яра! Жду тебя внизу через десять минут…

Зависнув на мгновение, усваивая информацию, и продолжаю подъём наверх. Избежать разговора не получится.

Не понимаю, на что он рассчитывает, устраивая за мной слежку?

Усиленно ищет на меня компромат.

Едва прихожу к себе в комнату, как раздаётся звонок мобильного. Смотрю на экран и не верю своим глазам. На дисплее высвечивается номер Раечки.

Хватаю трубку.

– Алло, Рая!– выдыхаю я.

– Привет, Яра! – отвечает подруга.– Я В Москве, – быстро добавляет она.

– В Москве?!

– Только что прилетела. Еду в отель «Метрополь».

Такой дорогущий отель вряд ли может позволить себе Раечка. Недоумённо рассуждаю я. Что – то здесь не так.

Уж не Костя ли отправил её в «деловую» командировку и оплатил поездку?..

С него станется! Вот кто действительно потерял покой. Зря я его встревожила своими проблемами.

Простить себя не могу. Поддалась душевному порыву, чувствуя себя одинокой никому не нужной. Позвонила. А он всех на ноги поставил.

– Рая! К чёрту отель! – решаюсь я. – Приезжай прямо ко мне. Записывай адрес…

* * *

Спустя полчаса заглядываю в детскую. Демьян заботливо уложил ребёнка. Дочь спит. Поцеловав малышку, спускаюсь вниз.

Захожу на кухню и натыкаюсь на тяжёлый взгляд Демьяна. Внешне стараюсь держать лицо, несмотря на то, что внутренне сжимаюсь.

– Яра! Иди сюда, – сдавленно произносит он, обводя рукой накрытый ужин на столе.

Приближаюсь к столу, судорожно думая о том, что лучшая защита – нападение.

Устраиваюсь на стуле. И, не поднимая глаз на Северского, начинаю накладывать в тарелку съестное. Чувствую, как он яростно сверлит меня взглядом, но стойко держусь.

– Яра, ты ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает Демьян хрипловатым голосом.

А ведь у него чертовски приятный баритон. И тембр голоса… Интересно, он пробовал петь? Почему – то в голову приходит совершенно неуместная мысль.

– Яра! Я тебя спрашиваю, – с нажимом повторяет он.

Вскидываю на него невинно глаза.

– Я что-то должна сказать? – вслух произношу я. – Ах, да! В течение часа подъедет моя подруга Рая. Она прилетела из Испании. И я пригласила её пожить у нас.

Подцепив вилкой аппетитный кусочек мяса, как ни в чём не бывало, отправляю его в рот. Старательно переживаю.

В наступившей тишине слышно, как я жую.

– Почему ты не посоветовалась со мной? – грозно спрашивает Северский.

Проглотив мясо, поднимаю на него глаза.

– Ты против, чтобы моя подруга погостила у нас несколько дней? – невинно интересуюсь я.

Тянусь за следующим кусочком.

Северский наливает морс в мой бокал. Пододвигает ближе ко мне. Делаю глоток.

– Демьян, а в чём собственно проблема? Ты с утра распинался тут, что мы практически семья, – произношу с нескрываемой издёвкой. – Что – то изменилось за день? – не свожу с него пристального взгляда.

Северский стискивает зубы. На скулах ходят желваки.

– Ты передумал изображать из себя примерного семьянина? – выплёскиваю на одном дыхании я, закатывая глаза.

Знаю, что не надо нарываться. Но новость дня, что я всё время нахожусь «пол колпаком» слишком вывела меня из себя, чтобы я могла сейчас затормозить.

– Яра! Какая вожжа попала тебе под хвост? – цедит сквозь зубы Северский. Смотрит внимательно на меня.

Веду недоумённо плечами, словно не понимаю его.

– Больше ничего не хочешь сказать? – настороженно произносит он.

Мотаю головой, отпивая морс.

А что мне ему говорить? Он и так про меня всё знает.

– Что ты сегодня делала в клинике репродуктивного здоровья? – чётко, словно по слогам, выговаривает он.

– Ты волнуешься о моём здоровье? Или тебя беспокоят траты, которые я там произвела? – хмыкнув, спрашиваю я.

– Ты невыносима, Яся! Любой разговор переводишь в стёб.

– Ты тоже невыносим, Демьян! Изображаешь из себя заботливого чуткого внимательного мужчину. А на самом деле пытаешься контролировать, подавлять меня, – жёстко произношу я. – Следишь за каждым моим шагом! Приставил за мной своих верных псов. Думал, я не увижу? – в запале резко ставлю бокал на стол. Раздаётся глухой звук.

С каждым моим произнесённым словом, в глазах Северского всё сильнее разгорается опасный огонь.

Он еле сдерживает себя. Резко поднимается и покидает кухню.

Продолжаю ужинать в гордом одиночестве…

Всё успела высказать ему. Он выслушал. Деться ему было некуда.

Ответить нечего.

Ну, так пусть и идёт!..

* * *

Едва Северский уходит, понимаю, что совершенно не хочу есть.

Не то, чтобы пропал аппетит, его и не было.

Несмотря на то, что я чувствовала безумный аромат еды.

Объяснялось всё просто. Я очень боялась предстоящего разговора. Нервничала. Вот и делала вид, что голодна и занята употреблением пищи.

Глотала через силу. Теперь необходимость в этом отпала. Выдыхаю и откладываю столовые приборы в сторону.

Встаю из–за стола. Разворачиваюсь и иду к окну.

Отсюда открывается ошеломительный вид на город, прилежащие районы которого лежат как на ладони.

Зажигающиеся внизу огоньки погружают в сказочную романтическую обстановку.

Которой по эту сторону окна не наблюдается и в помине…

Раздаётся звонок. Выбегаю из кухни и устремляюсь в холл.

Распахиваю широко дверь. На пороге стоит Рая.

– Привет! – выпустив из рук ручку чемодана на колёсиках, произносит подруга.

– Привет, Рая! Как здорово, что ты приехала! – радостно обнимаю подругу со слезами на глазах.

Вытираю слёзы.

– Ты чего, Яр? – отстраняется и смотрит на меня с удивлением.

– Всё нормально, Рай! Не обращай внимания, – отмахиваюсь я.

Невозможно объяснить в двух словах, что в огромном мегаполисе чувствую себя такой одинокой, что если бы рядом не было Виолы, самого любимого дорогого моего человечка, не знаю как бы я и держалась на плаву.

Ведь противостоять Северскому – тот ещё квест!

Сама не понимаю, откуда в присутствии дочери берутся у меня силы беззаботно улыбаться, чтобы не показывать ей свой страх, насколько я боюсь её потерять. Хотя временами меня охватывает настоящая безумная паника. В такие минуты я с трудом беру себя в руки.

Ведь Северский теперь никогда не исчезнет из нашей жизни.

Он отец Виолетты. И не собирается отказываться от своих прав.

Этим всё сказано.

Я делаю всё возможное, чтобы ребёнок не чувствовал дискомфорта, когда мы вместе втроём. Чтобы малышка не понимала, что происходит в действительности между её родителями.

Как неприятно мне это осознавать, но Демьян тут прав. Если ребёнок будет втянут в наш конфликт, это плохо скажется на её психике.

Поэтому приходится всё держать в себе.

Насколько меня хватит? А кто его знает!

Поэтому неожиданно приехавшая близкая подруга – это большая удача. Хоть выплакаться в жилетку! И то много значит. Ведь у другой моей подруги Сони свои проблемы. Ей сейчас самой необходима моя поддержка.

А я на пределе.

* * *

– Ну, как? – спрашивает Рая, едва мы оказываемся в комнате для гостей.

– Северский… он… он такой…

Безумно хочется выплеснуть в его адрес, всё, что думаю о нём. Но никак не могу подобрать нужных слов. С кончика языка норовят сорваться совсем не те слова, с которых стоило бы начинать разговор.

Рая переодевается в удобный домашний костюм и ныряет в тапочки.

– Яра, ты чего замолчала? – спрашивает она. И почему – то улыбается.

– А ты чего улыбаешься? – в ответ спрашиваю я.

– Я так рада, видеть тебя, – душевно говорит она. Смотрит на меня с такой теплотой, что я ощущаю, словно не подруга, а сестра приехала.

Доверяю ей, как самой себе.

– Демьян ведёт себя непоследовательно. На внешнем плане проявляет внимание, заботу. Старательно изображает семейные отношения. А за спиной стоит всякие…

– Так может он просто хочет тебя? – предполагает Рая.

– Хочет?! – нервно хихикаю я. – Разве только он мазохист! Издевается. Я страдаю. И на этой волне заводится и потом хочет меня.

Подруга ошарашенно смотрит на меня.

– Неужели всё так плохо? – хватается она за голову.

– Хуже некуда! – в запале восклицаю я.

Придвигаюсь к ней ближе, с опаской поглядывая на дверь.

Рая отслеживает мой взгляд, глаза её округляются до предельных размеров.

– Он что может подслушивать? – сипло от волнения спрашивает она, наклонив ко мне голову.

– Он может не только подслушивать и подсматривать. Но ещё и реально следит за мной! – выплёскиваю наболевшее на душе. – Приставил ко мне своих людей, которые, как оказалось, ездят за мной повсюду. Я об этом сегодня узнала совершенно случайно.

– Вот козёл! – выдаёт подруга. – Зачем ему это нужно?

– Собирает на меня компромат! – безапелляционно заявляю я. – Хочет лишить меня материнских прав.

Озвучив это вслух, я заплакала. Упёрлась лбом в плечо подруги.

Рая обнимает меня, гладит по голове.

– Яра, не переживай ты так. Не дадим мы тебя в обиду. Я и Костя…

– Как ты не понимаешь! Он очень богатый влиятельный и опасный человек. Если Северский увезёт Виолу в недосягаемое для меня место, то я могу судиться с ним хоть до скончания века. У него денег много, его это просто позабавит.

– Ребёнку всегда нужны оба родителя! Думаешь, он этого не понимает? – успокаивает она меня. – Должны быть и папа и мама, только тогда малыш растёт в нормальной обстановке, окружённой любовью и заботой обоих родителей…

Всхлипываю в ответ.

Чего добивается Северский от меня?