Глава 10

Ярослава

Тру глаза, и спешу закончить сегодняшнюю работу. Проект завершён. Можно вздохнуть полной грудью.

Поднимаюсь со своего рабочего места. И разминаю затёкшую спину после долгого сиденья. Расправляю плечи.

Ловлю на себе пристальный взгляд. Не удивлена. Моя коллега – миловидная жгучая брюнетка Саша недолюбливает меня. Ревнует к боссу…

Перед Костей я в неоплатном долгу. Он столько раз помогал мне в трудные минуты жизни. Но я не могу ответить ему взаимностью.

И ничего с этим не поделать.

Костя за эти годы встречался со многими девушками. И каждый раз после очередного разрыва с ними приходил ко мне.

Он больше ничего не предлагал мне. Самолюбие не позволяло. Да и ответ мой читал по глазам. Бекетов приносил дорогие подарки Виолетте. Развлекал нас в качестве моего хорошего друга. Вздыхал. И уходил. Неизменно с грустными глазами.

А я оставалась с чувством вины, что опять у него не сложилось с новой подружкой.

Но когда – нибудь обязательно сложится! Он такой классный!..

– Ты сегодня удивительно пунктуальна! – вытаскивает меня из оцепенения голос Александры. – Куда – то спешишь? – едко спрашивает она.

Отмалчиваюсь.

Мне всё равно. Понимаю, что она намекает на свидание с Бекетовым.

Завидный холостяк не даёт покоя многим девушкам в нашей компании. За столько лет мнения успели разделиться. Одна половина считает, что у нас тайный роман. Другая – уже давно сдалась, и считает, что он сохнет по мне. Ну, а меня при этом, естественно, считает недалёкой.

Упускаю свой шанс.

Я смирилась с этим. Не комментирую. Ну, когда – то же им это надоест? Впрочем, мне особо и некогда обращать внимание на их пересуды.

– А действительно, Яра. – Низко склоняется ко мне Рая. – Ты сегодня такая молчаливая весь день. Что – то случилось?

Случилось, Рай. Ещё как случилось! Хочется ответить ей. Но я прикусываю губу.

Раечку я безумно люблю. За эти годы на чужбине она мне стала как сестра. Такая заботливая внимательная надёжная. У меня от неё нет секретов.

Но сегодня с утра я подавленная. Не стала с ней делиться своей новостью. Не потому что пыталась скрыть, скорее от растерянности.

Не знаю, что будет дальше. Но предчувствия не очень хорошие.

– Так, понятно! – коротко бросает Рая.

И начинает спешно выключать свой компьютер. Сбрасывает со стола свои принадлежности в сумочку.

– Я сегодня поеду с тобой! – неожиданно заявляет подруга.

– А как же Василий? – вскидываю от удивления брови. – Он же каждый день тебя встречает.

Рая спокойно вешает сумку на плечо. Смотрит на меня пристально.

– А сегодня он не может, – вызывающе произносит она. – Я забыла тебе об этом сказать! – добавляет лукаво.

Зная её столько лет, понимаю, что это скорее игра на публику. И что сейчас, чувствуя, что со мной что – то происходит, не хочет оставлять меня одну.

Выходим из здания и идём на парковку. Машина её благоверного уже припаркована рядом с моей.

Рая, словно не замечает этого, направляется к моей машине.

Нажимаю брелок сигнализации. И плюхаюсь на водительское сиденье. Рая падает рядом. Успеваю заметить удивлённый взгляд её супруга. Но надо отдать ему должное, даже не просигналил.

Мой Ленд Крузер трогается с места. За нами пристраивается джип Василия.

– Рассказывай! Что там у тебя произошло? – выдаёт нетерпеливо Рая.

– Северский приехал…, – выдыхаю я, не разрывая зрительный контакт с дорогой.

– Северский! – нервно вскрикивает Рая. – Что ты теперь собираешься делать?

– Боюсь, от моих решений мало что зависит, – грустно отвечаю я.

– Ты так просто сдашься? – возмущается подруга. Чувствую на себе её прожигающий взгляд.

– Рая, что я могу? Он уже знает, что Виолетта его дочь, – отстранённо констатирую я.

– Ну, и что из этого?! – гнёт своё подруга. – Где он был все эти годы? Нарисовался на готового ребёнка…

– Всё очень сложно между нами… Но Виола – его дочь. Он ни за что не откажется от своего ребёнка! Северский олигарх. У него много денег, возможностей… Может просто отнять у меня ребёнка.

Я стойко держалась с того самого момента, как увидела Северского вновь. Спустя пять лет. Но теперь слёзы душат меня. А страх потерять дочь вызывает паническую атаку. Перед глазами плывёт.

Торможу. И съезжаю в карман дороги. За нами стопорится джип.

– Рая, не обижайся. Иди к мужу… мне надо побыть одной, – выдавливаю я.

Поворачиваю голову в её сторону. Подруга в шоке смотрит на меня.

– Пожалуйста, Рая! Мне и так очень тяжело. Ты для меня больше, чем подруга. Сестра. Но сейчас я не знаю, что тебе сказать. Мне плохо. Очень плохо…

– Яра, ты не должна сдаваться! Плевать на его деньги и связи. Ты мама, кто посмеет отобрать у тебя ребёнка? – выплёскивает подруга, пронзительно глядя на меня.

– К сожалению, Северский способен на всё, – обречённо констатирую я. – Иди, Рая, к мужу. Я дальше сама…

Резко отворачиваюсь, демонстрируя, что разговор окончен. Боль пронзает сердце. Но другого выбора нет.

Подруга нехотя выбирается из машины. Идёт к джипу, оглядываясь назад – на меня, словно прощаясь.

На глаза накатывают слёзы.

Завожу мотор и топлю педаль газа в пол. Машина рвёт с места. И тут же набирает скорость.

Северский приехал забрать у меня ребёнка. Мою дочь.

А это означает одно, что я сама добровольно поеду с ним.

Назад в своё прошлое!

Без Виолы я не представляю свою жизнь. Она – самое дорогое, что у меня есть.

Подъезжаю к детскому саду. Цокая каблуками, иду в группу. Сегодня я вовремя, поэтому Вита находится в окружении ребятишек.

Увидев меня, радостно улыбаясь, бежит навстречу.

Целую свою малышку в пухлые щёчки, макушку, зацеловываю руки. Я всегда это делаю, но сегодня чувствую особый трепет, будто меня уже пытаются разлучить с дочерью.

– Мам, – докладывает мне дочка, пока я помогаю ей одеваться. Конечно, она может это делать и сама. Но под моим контролем всё происходит быстрее и ловчее. – А Катька не верит, что у меня есть папа…

Сердце сжимается. Хотела подготовить дочь к встрече с отцом с утра, чтобы у нее не было стресса. А она, похоже, целый день только и мечтает, когда увидит своего папу.

– Катя говорит, если бы у меня был настоящий папа, то обязательно бы приехал за мной в детский сад! – недоумевает дочка совсем как взрослая.

Она действительно у мена растёт смышлёной. Порой я просто удивляюсь, как быстро растёт и развивается ребёнок.

– Вита, у тебя есть настоящий папа! – успокаиваю я малышку. – Не слушай никого.

Помогаю ей застегнуть липучки на туфельках.

– Мам, я сама! – пытается Виола отстранить мои руки. И сделать всё сама.

Я знаю, что не надо суетиться. Но нервничаю. Мне необходимо, что- то непременно делать.

Иначе от неизвестности, что нас ждёт впереди, просто сойду с ума!

Приезжаем домой. Выбираемся с Виолой из машины. Беру её за руку и веду. Окидываю взглядом припаркованные машины.

Не заметив ничего подозрительного, вскидываю гордо подбородок и иду к дому.

* * *

Спустя десять минут мы уже сидим с дочкой на кухне, пьём чай.

Раздаётся продолжительный звонок в дверь. Вздрагиваю.

Виолетка поднимает на меня округлившиеся глазки.

– Мой папа пришёл! – на выдохе выдаёт она.

– Пойдём открывать дверь, – говорю я. И беру её за руку.

Дочка вырывает руку и прижимает к своей груди.

– Нет, мамочка! – мотает головой. – Иди, пожалуйста, одна. Я здесь тихонько посижу, – опускает глаза в пол.

– Что случилось, милая? – мягко спрашиваю я, поправляя прядки её волос.

– Я боюсь, мама. Вдруг я не понравлюсь папе? И он захочет другую дочку…, – на глазах малышки появляются слёзы.

– Ну, что ты придумала, родная! Если пришёл папа, то он никогда не выберет другую девочку. Только тебя! – Вытираю слёзы дочери.

Иду к двери. На негнущихся ногах.

Накануне всё произошло слишком неожиданно. Когда разъярённый Северский ворвался в дом, я просто пребывала в шоке.

Безумно боялась, что он разбудит, испугает, отберёт у меня дочь. Все мои мысли, слова, поступки были продиктованы одним – не навредить ребёнку.

Уже позже, когда он ушёл, но обещал вернуться, я вдруг поймала себя на мысли, что ничего не забыла. Не забыла, как была влюблена в него. И как жестоко он поступил со мной…

Надменный, обладающий властью и силой вершить человеческие судьбы.

Съёживаюсь внутренне, вспоминая, как оглядывал меня скептическим взглядом с головы до ног. Я абсолютно естественная. Минимум косметики. Здесь жарко. Да меня мало волнует, как я выгляжу.

Хотя уже и дочка подросла. И учёба закончена. Деньги тоже есть.

Нет интереса.

Мужчин я избегаю, благодаря кое – кому. Хотя, наверное, зря я так поступала.

Теперь жалею.

Иначе вчера не среагировала бы так на его появление. Внешне защищалась, как могла. Но то, что происходило со мной внутри, повергло меня в настоящий шок…

Отмечала про себя, что он по-прежнему красивый высокий статный. С волевым лицом и мужественным подбородком. Мужская сексуальная энергетика, которой он обладает, окутывала меня так, что я едва держала себя в руках.

Внутри вся дрожала, стараясь не подавать виду. Чтобы этот гад ничего не заметил, не понял.

Ругала себя! Яра, ты не должна расслабляться.

В противном случае, очень пожалеешь.

Он коварен, жесток, циничен. Ему нужна только твоя дочь!

Помни об этом всегда!..

Натянув на лицо непроницаемую маску, широко распахиваю дверь.

Северский стоит на пороге. Держит в руках огромную коробку с куклой. И пакет с гостинцами. А ещё в его руках цветы. Мои любимые… белые розы.

Эй, Яра! Будь осторожней. Он твой враг.

– Где моя доченька? – ласково и очень тепло произносит Демьян, глядя мимо меня, куда-то за спину.

– Я здесь, – робко произносит Виола. И выходит из–за моей спины.

* * *

Демьян

– Как тебя зовут, милая? – ошеломлённо спрашиваю я

Маленькая худенькая девочка со светло – русыми волосами и тёмно–зелёными глазами, как у её мамы. Смотрит на меня с любопытством и настороженностью.

В ей глазах мерцают золотистые искорки, придавая её взгляду ещё большее изумление.

– Виолетта, – несмело произносит она.

Не верится, что дочка такая скромница. Думаю, просто смущена знакомством с папой. Чувствует себя взволнованной.

Не знает чего от меня ждать. Дорогая моя, доченька! Сейчас я самый счастливый человек на земле. Впервые за много – много лет ощущаю, как пустота внутри начинает наполняться теплом и светом.

Реальность, словно превратилась в сказку. Виола, подняв на меня свои восхитительные изумрудные глазки, смотрит снизу вверх.

Я больше не могу медлить. Эмоции переполняют. Рвутся наружу.

– Это тебе! – вручаю букет цветов Яре, не поворачивая головы в её сторону. Протягиваю розы наугад, случайно касаясь её груди.

Она дёргается, словно её прошивает электрический разряд…

Не реагирую, просто отмечая сей факт на самом кромке своего сознания.

Выпускаю коробку с куклой и пакет из рук на пол прямо у порога.

– Иди ко мне, доченька! – хрипло произношу я, раскидывая руки для объятий.

Виола медлит. Не знает как себя вести. Ведь я для неё пока что незнакомый чужой дядя.

Яра слегка подталкивает дочь вперёд. Та делает шаг. И снова встаёт, как вкопанная.

Я не могу ждать, пока ребёнок решится. Меня захлёстывает волна безумной радости, нежности, безусловной любви.

Делаю шаг вперёд. Наклоняюсь. Подхватываю малышку на руки.

Какая очаровательная девочка. Вглядываюсь в её черты.

Нахмурила бровки от растерянности так, как делаю это я. Носик. Очертания губ. Это взяла от меня. Только глаза мамины…

Крепко прижимаю к себе. Зацеловываю свою кроху. До чего же сладкая!

Утыкаюсь в её волосы. Пахнут умопомрачительно. Какой – то земляникой…

Не могу до конца поверить, словно в чудо.

Моя доченька…

Опомнился только тогда, когда малышка пискнула:

– Ой, папочка! Ты колешься! – отстраняется от меня. Смотрит внимательно глаза в глаза.

Проводит своей маленькой ладошкой по моей щеке с трехдневной щетиной.

Опускаю её на пол. В неописуемом восторге остаюсь от того, что дочь назвала меня – папочкой.

Как это трогательно. Я не мог такого себе даже представить. На душе разливается волна трепета и нежности. Захлёстывает дыхание.

– Ну, давай, доченька, рассказывай, как ты тут жила без меня? – ласково спрашиваю я.

Вита мнётся, косится на большую коробку.

Спохватываюсь, кидаюсь к коробке. Достаю из нее большую куклу.

Вита радуется, звонко смеётся.

– Нравится? – спрашиваю я, протягивая куклу.

– Нравится, – прижимает к себе куклу. Закрывает от удовольствия глазки.

С улыбкой смотрю на ребёнка.

– Что так и будем стоять в прихожей? – похоже, первой приходит в себя Яра. – Пойдёмте чай пить!

Круто разворачивается и идёт на кухню. Не свожу глаз с дочери, словно боюсь – разорву зрительный контакт, и дочь исчезнет.

Виола одной рукой прижимает куклу к себе, другую руку доверительно протягивает мне.

– Пойдём, папа! – тянет меня за собой.

* * *

– Возьми! – протягиваю пакет с гостинцами Яре, снова не глядя.

Устраиваюсь на стуле за столом.

Не то чтобы игнорирую Яру, хотя не без этого. И, уж точно не хочу, чтобы наши с ней отношения мешали мне насладиться общением с дочерью.

Ведь эта первая моя встреча с Виолой.

Забираю из рук дочери куклу. Убираю в сторону, кладу на соседний стул. Крепко сжимаю маленькие ладошки дочери в своих руках. Усаживаю её на колени.

Любуюсь своей красавицей. Она так же, как и я, радуется, звонко смеётся. Разглядываю её милые ямочки на щеках.

Я увидел ребёнка не больше десяти минут назад, а уже не представляю свою жизнь без этой очаровательной девчушки.

Неужели во мне так быстро проснулся отцовский инстинкт?!

– Вита, так ты расскажешь мне, как ты тут жила без меня? – улыбаясь, спрашиваю я.

Она хмурит бровки.

– Я жила хорошо…, – начинает рассказывать дочь. – У меня есть подружки в детском садике. Ещё к нам в гости приходит тётя Рая. И дядя Костя. Он всегда приносит мне подарки…

Меня задел какой – то эфемерный дядя Костя, который приносил моей дочери подарки. Но я внимательно слушаю Виту. И поправляю прядки её волос за ушки. Не хочу отвлекаться ни на кого больше.

Неожиданно глазки у Виолы подозрительно заблестели, словно она собралась заплакать.

– Что такое? – вскинул я брови, крепко прижимая дочурку к себе.

– Я сильно – сильно по тебе скучала! – пронзительно шепчет она. – Всё время ждала, что ты приедешь. А ты никак не приезжал…, – качает она головой.

Меня переклинивает. Впервые поворачиваю голову в сторону Яры. Она стоит, отвернувшись к столешнице, режет торт, который я принёс.

Словно не слышит нашего разговора с дочерью. Ну, или делает вид…