Глава 13

Света

— Вы уверены? — еще раз переспросила я кактусов, рисковать было откровенно страшно.

— Согласно моим подсчетам, у этого зелья шанс только десять процентов, что оно прибьет следователя, — поспешил порадовать меня Расмус, — это значительно ниже, чем у всех остальных.

— Что же насчет шанса вылечить? — поинтересовалась я напряженно. Мой будущий муж не торопился приходить в себя, соответственно, не мог принять посильного участия в решении своей судьбы, и это предстояло сделать мне. Так себе ситуация.

— Они есть, — коротко ответил Расмус, и меня вот этот необычайно короткий для него ответ смутил. Глупо же при поносе давать лекарство от боли в горле, понятное дело, что оно не убьет, но и помощи от него в целом будет немного. Зачем мне такое счастье? У меня тут своего хватает!

— И сколько же? — Я показала жестом Иванке, что торопиться не стоит. Мало ли!

— Меньше, чем в остальных, но должно помочь в шестидесяти процентах, вот только почти точно будут побочные эффекты, — просветил меня кактус. Ну почему же из него информацию нужно словно клещами вытаскивать, хотя, казалось бы, робот у нас тут он, а не я. Тьфу! Никаких нервов на него не хватает!

— Какие побочные эффекты? — Я не собиралась сдаваться так просто. Вместо ответа Расмус начал распечатывать мне длиннющий список.

— Обычно появляется одно, редко два и более, — не скрывая ехидства, заметил кактус.

Понос, головная боль, кожная сыпь, непреодолимое сексуальное влечение… М-да уж, вариантов много, а что-то решать надо срочно!

Лицо Витео снова начало медленно, но верно зеленеть, и я, прикусив губу, решилась.

— Делай укол, давай рискнем, — сказала я и даже зажмурилась. Не потому, что боялась иголок, а состав сейчас предстояло ввести внутрь именно так, а потому, что судорожно пыталась определиться, какой из возможных побочных эффектов меня устраивает больше всего.

Мы все замерли в ожидании реакции организма следователя, а я, кажется, так и вообще забыла, как дышать.

Секунды томительно тянулись, и ничего не происходило.

— Может, еще одну дозу колоть? Чтобы наверняка, — спросила я с неожиданно истерической ноткой.

Именно в этот момент Витео затрясло словно в лихорадке, а я поняла, что до этого мне как следует и страшно не было. Так, легкий нервяк, а вот сейчас… Сердце натурально ушло в пятки.

Глаза следователя распахнулись и посмотрели прямо на меня, а одна рука совершенно неожиданно крепко вцепилась мне в волосы, притянув совсем близко к его лицу.

— Ты! — прорычал Витео. — Должок! — и снова рухнул на пол, благо быстрая и заботливая Иванка умудрилась каким-то чудом подоткнуть ему что-то из найденных тряпок под голову, чтобы не ударился.

А вот мне как-то совсем поплохело. Вспомнились сказки моего детства, где водяной мохнатой рукой из колодца напоминал царю о долгах. Бр-р-р!

Нет, я, конечно, понимаю, что человеку плохо, отравили и всякое такое, но мне же теперь эта гадость по ночам сниться будет. А если речь о будущем муже, то, вообще-то, сны должны быть совсем другие и гораздо более фривольного содержания.

Одним словом, дело дрянь!

Ситуацию только усугубляло то, что следователь лежал на полу без признаков жизни.

— Как он? — наконец решилась осторожно поинтересоваться. В самом деле, если помер, то придется избавляться от тела и еще искать где-то нового кандидата в мужья. Не хотелось мне такого, меня и этот пока вполне устраивал. Странноватый, конечно, но очень брутальный!

Расмус подъехал поближе и ловким движением воткнул в следователя иголку.

— Что это? — ахнула я, неужели местные пользуются чудесами иглотерапии? Что-то в подобное мне верилось с трудом.

— Это диагностическая игла, — заметил Расмус с таким видом, как будто он тут как минимум стал первым роботом в истории на Луне и теперь терпеливо ждет свою медаль, которую ему незаслуженно задерживают. Лет так уже триста.

Я на секунду прикрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Наверное, интересоваться, какого ляда этот фигов кактус не применил эту иглу ранее, не имеет смысла. Надо похвалить поганца, но желания нет никакого. Пришлось считать еще до десяти в надежде, что желание появиться, а потом и до сорока. Нет. Не появлялось.

— Как ты это замечательно придумал! — пришла мне на помощь Иванка. И чтобы я без нее делала?

— Просто превосходно, — с кислой улыбкой наконец смогла выдавить из себя я, — а если бы еще и расшифровать смог, так вообще бы тебе цены не было, — добавила небольшое пожелание.

Но, видимо, опять попала впросак, потому что Иванка посмотрела на меня несколько странно, и в ее взгляде я читала немой, но явный укор.

— Я и не такое могу! Вот не надо меня недооценивать, — совершенно обиженно ответил кактус, а мне захотелось побиться головой об одну из стен. Я просто не знаю, сколько еще выдержу с этим Расмусом, он буквально сводит меня с ума!

Тем временем Витька неожиданно осторожно пошевелился, видимо, приходя в себя, и все наше внимание, разумеется, тут же переключилось на него.

Витео

Медленно, словно тягучая пространственная резина, сознание возвращалось ко мне, тело болело и ныло, словно по нему прошелся межгалактический компрессор. Хотя если бы оно попало под компрессор, то вряд ли бы я мог когда-либо еще раз почувствовать боль. Но плохо было. Очень.

Я осторожно приоткрыл глаза, чтобы оценить окружающую обстановку, и заметил Свелиану в компании двух совершенно нелегальных роботов.

Это вызвало во мне острые и крайне смешанные чувства. С одной стороны, я был однозначно рад, что очнулся. Это было, так сказать, первой хорошей новостью. Можно было порадоваться, что очнулся в ее отсеке, а не в компании амбалов, которые вполне профессионально вкололи мне гадость неизвестного происхождения. Хотя, конечно, это были не они сами, а кто-то из их подельников, но это уже мелочи. Уверен, что общение с ними мне бы не понравилось и, скорее всего, было бы болезненным, коротким и с печальным концом. Для меня. На этом, впрочем, хорошие новости и заканчивались.

Первым и самым неприятным был долг жизни. Я его буквально чувствовал. Не сказать, чтобы он тяжелой плитой лег мне на грудь, но камнем в парочку килограмм на шее точно ощущался. Теперь до конца своей жизни я буду обязан этой девушке, ну или до того момента, когда смогу спасти ее жизнь и вернуть услугу.

Я распахнул глаза пошире, ожидая увидеть в глазах Свелианы торжество, превосходство или хотя бы злорадство. Но увидел только тревогу и заботу, что окончательно выбило у меня почву из-под ног.

Черт, и что мне теперь со всем этим делать? Эта ее реакция осложняла и без того сложные взаимоотношения, оставшуюся кучу моих проблем и вопросов про расследование, амбалов, преступную шайку, за которой я гоняюсь уже несколько лет, и ситуацию, что сложилась на работе. И, словно вишенка на торте, мое сердце, которое я так долго держал в узде, внезапно не просто встревожилось, а потребовало себе эту рыжую. Твердо и бесповоротно.

Мало того, к сердцу подключились и другие, гораздо менее романтические органы, которые тоже требовали рыжую. Но для удовлетворения гораздо более прозаичных и низменных желаний. Хотя почему же низменных? Я сделаю все возможное, чтобы ей со мной было хорошо и сладко. Ее волосы будут мягкой шелковистой волной касаться моей груди, я буду наслаждаться их запахом и трепетно мять сначала кудри, а затем и остальные части тела, а она будет сладко роптать и просить помочь ей… И я обязательно помогу!

На парочку детишек помогу! А может, лучше сразу тройню? Ну чтобы наверняка.

Такой ход мыслей поставил меня в тупик. Я, вообще-то, никогда особо не хотел ни семью, ни детей, но сейчас… Сейчас прям приперло! Это нормально?

Но возможности как следует обдумать эту невольно промелькнувшую мысль у меня не было, вместо этого рука сама дернулась и сгребла девушку к себе поближе.

— Марк, Андреа и Минна, — перечислил я с придыханием, словно открывал перед ней сейчас самую потаенную часть своей души, о существовании которой я и сам не подозревал.

— Это кто? — переспросила Свелиана легким шепотом, немного взволнованно, но не пытаясь отстраниться от моей груди, а мне это очень нравилось, приятная тяжесть. Хотя, если уж быть совсем честным, то я бы предпочел быть сверху.

От ее приоткрытых губ дыхание перехватило, а мозг тут же представил маленькую девочку с такими же рыжими кудрями и моими глазами, миленькую. Я буду одевать ее в красивые платья и катать на спине. От чувств, нахлынувших от одной мысли о подобной картине, в носу подозрительно защипало.

— Ладно, имя для дочери выберешь сама, если она будет на тебя похожа, — несколько недовольно пошел на уступку.

Лицо девушки отразило полный шок, и я ее понимал, это же невероятная щедрость, когда мужчина позволяет ей самой выбрать имя для будущего ребенка. Но сегодня я такой! Щедрый. Главное, чтобы мы как можно быстрее приступили к осуществлению плана о тройне. Чтобы убедиться, что все двигается в нужном направлении, моя рука скользнула на бедро, а затем многообещающим движением переместилась на ее ягодицу, та оказалась такой круглой и волнительной, что я ее резко сжал, прижав Свелиану еще ближе к себе. Ее глаза широко и несколько распахнулись, а я еще раз сжал ее ягодицу. Мягенькая, тепленькая, словно булочка из императорской кондитории!

Не удержавшись от охватившего меня томления, я еще и отвесил звонкий шлепок по этой, безусловно, привлекательной части тела и осознал, что мне срочно необходимо обследовать и внимательно изучить и все остальные выступающие части тела Свелианы.

Шлепок произвел на девушку впечатление, ее глаза распахнулись еще шире, и она прикусила губу. Глядя на то, как ее белоснежные зубки впились в губу и мяли сочную плоть, мне и самому захотелось кусаться.

— А если не будет похожа? — несколько растерянно переспросила девушка, а я отчетливо понял: она хоть и сомневается, но в принципе согласна на подобный поворот событий, а значит, надо брать и делать детишек. Думать потом будет! С рыком довольного зверя, наконец, схватившего вкусную жертву, я перевернулся, оказавшись сверху.

Ух! Мягенькая! Прекрасно! Руки тут же бросились на исследование манящей новой территории.

— Если не будет похожа, то повторим, — сообщил я, прикусывая чувствительное место на шее девушки, от ее запаха мне буквально сносило крышу, — и будем повторять, пока не получится, — пообещал, весьма удовлетворенный тем, что мне удалось ощутить и нащупать. Надо брать такую, пока есть! Я посмотрел Свелиане в глаза и удивился, потому что они расширились от ужаса, а затем она истошно завопила на одной ноте.

Мое тело дернулось, словно его током прошибло, а затем сознание погасло.