Глава 5

Триста двадцать одно заклинание! Вы только представьте! Три сотни с лишним чар мне предстояло изучить за каких-то три дня. И это для того, чтобы поступить на какой-то замшелый факультет базовой магии.

Пусть чары давались легко – даже с каффой я сама по себе настоящее средоточие магии, – но все эти магические формулы и просчеты векторов ужасная скукотень. Признаюсь честно, я больше практиковалась по наитию, чем действительно что-то там высчитывала.

Меня по-настоящему злила человеческая магия. Будучи богиней, мне стоило только подумать, как магия сама охотно воссоздавала требуемое, а тут… Брр. Любят люди сами себе проблемы выдумывать. Как магия вообще появилась у них и почему в такой сложной форме, я не знала, но уже запланировала доклад на каком-нибудь из божественных собраний. Даже парочку мыслей в блокнот выписала, повитиеватей.

Сложности возникли в другом. Даже не со сменой внешности, нет – тут все было довольно просто. Я обрезала волосы по плечи в ближайшей цирюльне и даже вывела цвет из медного в темно-каштановый. С остальным помог простенький артефакт, купленный в ближайшем магазине. По идее, работать он должен был лишь пятнадцать минут, но, каюсь, обратилась к божественной силе, чтобы сделать заряд почти бесконечным. Лет на сто-двести бы легко хватило.

Обращаться к божественной сути было страшно. Каждую секунду я ожидала, что тут объявится отец и устроит мне такое небалуй, что чистка стойл пегасов покажется увеселительной прогулкой. Потому и растрачиваться не стала. Сняв каффу, наколдовала себе не только заряд на артефакте, но и целую сумку человеческих денег.

Понадеялась на бога Бакса. Он всегда говорил: «Божественное благословение не купишь, для всего остального есть злато да серебро». Вспоминать про то, что драгоценный камень не особо мне помог на входе в город, не стала. Первый блин, как говорят люди, всегда комом.

Зато теперь по местным меркам я была весьма обеспеченной особой. Настолько, что смогла позволить себе шикарные покои в гостевом доме между академией и библиотекой. За те же деньги купила и эти совершенно бесполезные бумажки, именуемые в народе «удостоверением личности». А заодно и пару рекомендательных писем – их субтильного вида паренек порекомендовал докупить, когда узнал о том, что я планирую поступать в академию. Сказал, что с ними будет проще.

За совет я, как и полагается богине, его отблагодарила. Не только деньгами, но и благословением. Когда он выходил из проулка, где мы обменивались бумажками – ох и не берегут люди деревья! – он споткнулся и, кажется, сломал руку. А может, и нос разбил, это уже детали.

Да и какая разница, когда передо мной теперь открывается тот путь, на который я хотела ступить с самого первого дня моего пребывания на человеческой земле.

Шла в академию уже полностью подготовленная: с внушительной такой стопкой всяких разных документов, одетая по последней столичной моде… О моде отдельный разговор. Зачем женщины сами усложняют себе жизнь всякими корсетами, юбками в три слоя, железом в волосах, я так и не поняла. Как по мне, простенькое свободное платье, что я носила на Верхнем небе, куда комфортнее.

– Вы куда? – отвлек от размышлений стражник, стоящий у главного входа в академию.

Не старый, но и не молодой. Такого увидишь в толпе, никогда не запомнишь.

– Здравствуйте, я подавать документы на поступление, – произнесла с миленькой улыбкой.

– На поступление? – в его глазах мелькнула насмешка, он о чем-то ненадолго задумался. Даже взгляд на одну из самых высоких башен бросил. – А успеешь?

Судя по справочнику для абитуриента сегодня последний день приема заявок, чего переживать-то? Еще даже полудня нет.

– Ну да, – ненадолго засомневавшись, произнесла я.

– Дай я твои данные перепишу, – он ловким движением вытянул из стопки необходимую бумажку, достал из кармана миниатюрный блокнот и аккуратно вывел имя, написанное сверху, сбоку от фотографии.

Я от нетерпения переминалась с ноги на ногу. В который раз за эти три дня убеждаюсь, что ненавижу бюрократию.

– У тебя минут пять-десять до того, как мастер Петэр закончит прием документов. Кабинет сто одиннадцатый, – довольно сообщил стражник.

Он что, издевается?! Пять минут? А раньше об этом никак нельзя было сообщить?! Где-то между написанием «Ла» и «та», когда переписывал мои данные?

Времени спорить не оставалось, выхватив бумагу, я направилась в главный корпус. И знаете… Мне отчего-то казалось, что сто одиннадцатому кабинету логичнее всего находиться на первом этаже, между сто десятым и сто двенадцатым, но архитектор посчитал иначе.

Нужную комнату я нашла на третьем и только потому, что додумалась спросить у проходящей мимо компании студентов. Как я добиралась до нужного места, лучше не знать. И никогда не вспоминать. Результатом забега стала поврежденная лодыжка и небольшая ссадина на запястье (это в меня прилетело дверью, от которой я смогла отскочить лишь в последний миг).

Ничего, на мне все как на богине заживает.

Но факт оставался фактом – я успела. Вроде как. Оказалась у нужной двери в тот самый миг, когда из кабинета выходил высокий грузный мужчина в летах. Хм-м-м, где-то я его видела.

Интере-е-есно нимфы пляшут, и где я могла встречать этого мужчину? Точно же не на самом Верхнем небе, а значит, у кого-то в блюдце. В который раз убедилась, что смена внешности была не зазря. Если вживую любой бог меня еще распознает, то через преломления блюдца – ну никак.

Мотнула головой, избавившись от лишних мыслей. Не время.

– Здравствуйте! – громко и отчетливо произнесла я.

– Здравствуйте, – в тон мне ответил мастер Петэр, уже закрывая дверь на ключ и даже не бросив на меня взгляда.

Интересно, а где остальные абитуриенты? Отчего-то мне не верится, что в финальный день подачи заявки на обучение в коридорах академии не толпится тьма поступающих. Что-то мне это совсем не нравится. Но ничего, прорвемся.

– Я принесла документы для поступления, – все тем же уверенным тоном произнесла я. – На факультет базовой магии.

И только после этой фразы меня наконец окинули взглядом. Весьма насмешливым, стоит отметить. С ног до головы.

– Опоздала ты, деточка, – мастер Петэр причмокнул губами. – Но ничего, на следующий год поступишь, если желание не пропадет.

Это я-то деточка? Ха! Подобное обращение я готова стерпеть от богов главенствующего пантеона, но никак не от мужчины, которого я старше на… на… Неважно на сколько. О таком вслух не говорят. Ну и что, что боги взрослеют совсем иначе и по нашим меркам я где-то между подростковым возрастом и зеленой недозрелостью? По человеческим… Уф.

Мастер Петэр развернулся на подошвах, прижал к себе стопку папок и перекинул из кулака на внешнюю сторону пальцев странные четки в форме игральных костей.

Точно! ВСПОМНИЛА! Видела я мастера Петэра, еще как видела! Причем не абы где, а в блюдце Азартиуса. Имя у бога вполне говорящее, потому уточнять, что он отвечает именно за игры, я полагаю, не надо.

И это ой как сильно играло мне на руку.

– Я всех еще час назад принял, поздно ты спохватилась, – приговаривал он, тараном двигаясь к главной лестнице и не обращая на меня ну никакого внимания.

Казалось, что в мыслях мастер Петэр находился где-то там, за покерным столом, где просаживает свой немалый – об этом я смогла судить уже после того, как разобралась в местной валюте, – оклад. Интересно, а в академии знают о его пристрастии? Азартиус – бог темный, а значит…

Ладно, шантаж – это дело второе. Пока же стоит пойти на ма-а-аленькую такую хитрость. Ну и не стоит светлой богине, пусть и неициированной, так явно козырять дружбой с темными.

– Мастер Петэр, умоляю, дайте мне шанс! – патетично выдала я, чуть ли не руки заламывая.

Проморгавшись, даже слезы смогла вызвать (еще бы, в коридорах академии куча пыли! Престижное учебное заведение, как же).

– Мне кажется, учиться тут – моя судьба, – не позволяя ему и слова вставить, продолжила я. И после уже более деликатно: – Я готова поставить на кон все! Испытать удачу.

На словах про «удачу» он даже остановился. Я мысленно потерла руки, клюнул!

– Да пусть даже на… – я сделала вид, что ненадолго задумалась. – На… да даже на ваших четках! Кости ведь съемные. Если выброшу четное число с первого раза, значит, сама судьба меня сюда привела.

Имя богини судьбы благоразумно произносить не стала. Вдруг он и не в курсе, как одну из Верховных зовут на самом деле.

– Четное? – нахмурившись, переспросил он.

Грузный мужчина средних лет вдруг сделался похожим на маленького ребенка, которого поставили перед выбором: «съесть кусочек шоколадки прямо сейчас или потерпеть до вечера, чтобы умять всю плитку». И, как любой ребенок, он выбрал очевидное:

– Ну, в целом, пятьдесят на пятьдесят, – пробормотал он, о чем-то плотно задумавшись. – Но твоя-то ставка какая?

– Моя ставка? – Я нахмурилась. Об этом я не размышляла. – Если с первого же моего броска выпадет нечет, то на следующий год я не приду поступать.

Если я сейчас не сделаюсь студенткой, то следующий год, как и многие последующие, проведу, запертая в своей комнате без возможности перекинуться хоть с кем-то парой слов.

– Решено. Посмотрим, на чьей стороне удача, – хитро произнес он, разворачиваясь по направлению к кабинету, в котором официально проходил прием документов.

Ой, я вас умоляю, мастер Петэр. Мне всегда везет. Ну, или сперва не везет, а потом ка-а-ак везет. Уверена, за последние несколько дней я свой лимит невезения выкатала по полной, и сейчас в моих жилах протекает чистая удача. Не с той вы решили посоревноваться. Ох, не с той.