Глава 8. О том, что враги множатся, как тараканы

Профессор сначала открыл рот, наверняка желая предложить свою помощь, а потом медленно, как только бывает в кино, окинул нашу миленькую компанию ошалевшим взглядом, который спустя всего мгновение превратился в полную чашу призрения.

– Эм-м-м… – протянул намеренно, явно мечтая вложить в этот короткий, ничего не значащий звук всё, что сейчас чувствовал. – Я могу чем-то помочь?

Он запахнул плотнее полы халата, туже затянул пояс и расправил плечи. Нет, выше ректора он от этого не стал, но… Начальство порыв оценило, правда совсем не так, как мечтал Элшар.

– Могли бы, – бросил Закари (надеюсь, всё же, мне позволено называть начальство по имени, хотя бы в мыслях), возвращая себе привычное недовольство и надменность над всем и каждым. – Если бы не прихорашивались перед тем, как выйти из комнат.

Ух, удар ниже пояса. Вон как профессор покраснел, даже кончики ушей запылали, ещё немного и можно будет сосиски на них поджаривать. Что ж, видимо мне вновь стоит отойти чуть в сторону, уж больно похоже, что их «дружеская» перепалка способна вылиться в совсем не дружескую драку.

– Я не… – принялся оправдываться, но тут же оборвал сам себя, сообразив, что эдакими темпами он проиграет воображаемое преимущество. – Что здесь произошло? – Исправился и даже насмешливо приподнял уголки губ, при этом обратив свой взор на меня.

Но до ректора ему далеко, ой как далеко…

– Неосторожное обращение с огнём, – отрапортовала чётко, стискивая всё ещё подрагивающими руками покрывало.

Начудила я, ой начудила… Так ещё постараться нужно. Зато теперь, опытным путём, так сказать, я выяснила, что применять магию вот так запросто – не стоит. А может быть и вообще применять не стоит…

– Да, насчёт осторожности, – нравоучительным тоном подхватил ректор, – Я бы настоятельно рекомендовал вам, мисс Элена, больше ничего не разогревать. Боюсь, второго такого происшествия ваши комнаты не выдержат.

Нос, вместе со щеками и кончиками ушей обдало жаром и я, пряча взгляд, сдавленно пропищала:

– Простите…

А подняв украдкой взгляд заметила, что Элшар явно недоволен тем, что происходит. Он-то мечтал подловить ректора на чём-то горяченьком (хотя в какой-то степени именно на этом он его и подловил), а тут рычаги давления рассеиваются, словно утренний туман. Так и хотелось подойти и дружески похлопать его плечу, мол, не переживай, будет и на твоей улице праздник.

Господин начальник царственно кивнул, принимая мои извинения, и под недоумённый взгляд профессора вышел из моей пострадавшей гостиной и, судя по удаляющимся шагам, направился в сторону своего жилища. Правда, ушёл недалеко, громоподобно пробасил:

– Профессор, думаю, уже можно вернуться в свою комнату. Благодарю за помощь! – В последних словах было столько… довольства и колкости, что я невольно зауважала ректора за умение поставить на место парочкой обыденных фраз. Талант, что сказать.

– А? – Будто ото сна очнулся Элшар и вылетел из моей комнаты, как ошпаренный. – Да-да, конечно, – пробормотал уже на ходу.

Мне же стало грустно. Ну хоть один день в этом моём незапланированном отпуске пройдёт без происшествий, или тут у меня всё по принципу – покой нам только снится? Так мне этого принципа и на земле хватало…

Оставшись одна, обвела печальным взглядом многострадальную гостиную. Стол, совершенно точно, пришёл в негодность. Собственно, горстку пепла вместо столешницы и почерневшие ножки уже сложно было назвать столом. От ковра, что лежал под ним, так вообще ничего не осталось. Что удивительно, пол почти не пострадал, только в самом центре, аккурат под тем местом, где стоял термос, или то, что было на него похоже.

М-да… Вот тебе и мощная мощь, вот тебе и магия. Не думала я, что всё может так обернуться. Хотя, в тот момент, когда я решила испробовать новые возможности этого мира, я вообще не думала о последствиях, за что и поплатилась.

А вот ректор… Хорош! Выручил и даже… При воспоминании, как он гладил меня по волосам, как прижимал к груди, внутри что-то встрепенулось, что-то давно потухшее, уснувшее мёртвым сном, и на губах против воли появилась довольная улыбка.

Но я тут же спохватилась. Зажмурилась и строго настрого себе приказала: Елена Дмитриевна, не смей! Просто не смей и всё!

Распахнула окна, выветривая пусть и слабый, но всё же неприятный запах гари, и ещё раз удивилась – если бы и на земле можно было бы вот так пожар тушить. Чтобы взмахнул руками, опустил их, и ничего от пожирающих всё на своём пути языков пламени не осталось.

Пришлось ещё раз принимать душ. Потом устроить себе очень поздний ужин из того, чего миновала участь «разогревания» и лечь спать.

Убраться в гостиной решила после обеда. Как раз узнаю у Риши где можно купить новый стол, ковёр, и вообще, что тут с финансами у преподавателей академии и на что я могу рассчитывать со своей зарплатой, если таковая вовсе имеется.

С этими мыслями и уснула. И как бы не пыталась убедить себя в обратном, очень ждала, что проснусь уже у себя дома. Но Гриша вновь не явился. Даже на пару минут. Поутру я тщательно проверила все более-менее подходящие поверхности, где бы он мог оставить какую-никакую записку, но… Ничего не было.

Теперь к вполне рациональной злости прибавилась обида. Горькая и причиняющая почти физическую боль. Я же по-человечески поступила, не стала выдавать его. А могла бы, честно говоря. Так почему он ведёт себя по-свински? Можно же было черкнуть хоть пару слов, мол, прости, сейчас никак, но я от своего слова не оступлюсь, всё исполню. Вряд ли бы после такого признания я перестала на него злиться, но хотя бы не чувствовала себя так гадко обманутой.

Но собираясь на лекцию улыбнулась собственному отражению. Впервые, вот так искреннее и без неприязни. И… мне это понравилось. Принимать себя такой, какая я есть.

Улыбка так и светилась на моих губах, когда я проходила по коридору, всего на мгновение остановившись напротив двери, из которой вчера выбегал ректор. Зачем остановилась – не знаю, но улыбнулась шире.

Потом прошла в учебный корпус, и несколько удивилась глухой тишине, что царила во всём здании. Ни тебе толп студентов, ни рокочущих голосов, ни преподавателей. Проспала? Это вряд ли…

Заглянула в свою аудиторию – никого. Набралась смелости и после стука заглянула в соседнюю. Там тоже никого не обнаружилось. В третьей и четвёртой тоже царила тишь да благодать. Когда подошла к пятой, уже совсем не зная, что пытаюсь тут найти, то нос к носу столкнулась с недолюбливающей меня надзирательнице. Она смерила меня снисходительным взглядом и процедила:

– Мисс Элена, что вам здесь нужно?

Я замялась всего на мгновение, потом расправила плечи и произнесла:

– Добрый день! Не подскажите, где мои студенты? – Акцент, совершенно осознанно сделала на слове «мои». И пусть не скалиться так в ответ, я себя в обиду не дам.

– Ваши? – усмехнулась, покачав головой. – Полагаю, ваши студенты ушли в город, – а видя моё замешательство, не без удовольствия добавила, – Ведь сегодня выходной. Или вы забыли?

Я? Да ни в коем разе!

– Ам-м-м… Нет, не забыла, просто… – глупо, как же глупо получилось. И почему Риша вчера не предупредила, что сегодня выходной?

На моё бессвязное лепетание надзирательница ничего не ответила, а потому я поспешила откланяться:

– Я договорилась о внеплановой лекции со студентами, но они, видимо, забыли, – попыталась всё же выкрутиться, чтобы уж совсем не выглядеть глупой курицей.

– Внеплановая лекция? – Отчего-то напряглась женщина, сжав губы в тонкую полоску. – Мисс Элена, выходные даны для того, чтобы отдыхать. Не нагружайте учеников всякой…

Она явно хотела сказать «ерундой», но осеклась, и лишь неопределённо взмахнула рукой.

Я выдавила холодную улыбку, чопорно кивнула:

– Буду иметь в виду.

И удалилась с гордо поднятой головой и идеально ровной спиной. Старая ворчливая карга! Чтоб тебя…

В библиотеку я пришла злая, как стая голодных волков, и Риша увидев меня, сразу же подлетела и заглянула в глаза:

– Что-то случилось?

И я ей рассказала. Жестикулируя руками, словно ветряными мельницами, я ругалась бранными словами, награждая надзирательницу самыми изысканными эпитетами.

– Метёлка старая, вредность ходячая, карга! – Я ещё подбирала слова, как Риша уже согнулась пополам, задыхаясь от хохота.

– Что? – буркнула, немного успокоившись.

– Это мисс Глэйза, она всегда… такая, – ответила и вновь покатилась со смеху.

Глэйза… А что, ей это имечко подходит.

– И за что она Элену так не любит? – Спросила просто из праздного любопытства.

– Элену? – удивилась вполне искренне. – Она никого не любит, не только Элену.

Ясно. Понятно. И совсем не удивительно.

– Фух, ну и шут с ней, – отмахнулась от неприятной особы. – Давай лучше поговорим о насущном.

И я ей рассказала о том, как едва не спалила квартиру, пытаясь испробовать магическую силу.

Риша выслушала молча, а потом поднялась чуть выше моего роста, так что мне пришлось задрать голову, и нравоучительным тоном строгой учительницы выговорила:

– Никогда, слышишь? Никогда не повторяй подобное! От незнания и неумения управлять внутренней силой, можно натворить таких бед, что едва не сгоревшая квартирка покажется тебе сущей глупостью.

Мне стало стыдно. По-настоящему стыдно, будто я не великовозрастная тётя, а глупый подросток, который вдруг решил испробовать, так ли хорошо горит бензин, как все об этом говорят, или, а не ударит ли меня током, если я вставлю столовую вилку в розетку…

Глупо. Конечно, я поступила глупо, но… Теперь-то я знаю о своей ошибке.

– Не повторю! – Клятвенно заверила Ришу и спешно перевела тему, – Знаешь, а я ведь всё прочитала.

Не очень-то приятно бичевать себя за промахи бесконечно, вот и я решила, что извинилась за глупость с достаточным смирением и принятием своей пустоголовости.

– Прочитала? – Удивилась Риша, опускаясь ниже, безмолвно соглашаясь с моим желанием поговорить о чём-нибудь другом.

– Да, – засветилась от гордости, будто не книгу в сто страниц осилила, а как минимум талмуд листов на восемьсот. – И почти всё даже поняла, – не перестала удивлять улыбнувшуюся девушку.

– Почти всё – звучит многообещающе, – она внесла толику скепсиса в моё зазнавшееся сознание.

– Остальное ты мне объяснишь, – отмахнулась легко, хотя червячок сомнения всё же копошился где-то внутри.

– Остальное, угу, – пробубнила себе под нос Риша, не переставая улыбаться. – Ну что ж, – не стала заострять внимание на моём излишнем оптимизме. – Раз прочитала, тогда пойдём.

И повела меня в ту самую комнату с колодцем, хотя правильнее всё-таки это сооружение комнатой не называть, скорее уж ошибкой застройщиков или как-то так.

На деле владение магией было куда сложнее прочитанной книги с простыми, понятными словами. Энергия в теле как бы была, но управлять ею… всё равно что поднимать голыми руками железобетонную стену – невозможно. Но Риша раз за разом заставляла меня почувствовать, понять, осознать, направить, дать выход силе, что плещется внутри.

Я рычала, ругалась, вспоминая могучий русский язык, но повторяла попытку за попыткой, пока на моей ладони не загорелся-таки крохотный синий огонёк.

– Ой! – Подпрыгнула от счастья из-за чего огонёк почти потух. Пришлось опять сосредотачиваться, «выращивать» его до размера куриного яйца и контролировать.

– Ты должна управлять силой, а не она тобой, – тем временем напутствовала Риша. – Ты должна пресекать любое неповиновение, пока в достаточной мере не овладеешь контролем, не сможешь начать обучаться разным плетениям.

– М-да, бедные студенты, – просипела, неотрывно следя за так и норовившим взметнуться к самому небу пламенем. – Им ведь всем этим плетениям у меня придётся учиться.

Риша посмотрела на меня с недоумением, а потом рассмеялась, я лишь губы скривила – смешно ей. А мне каково? Вот так вот спалю пол аудитории, смеху-то будет, жуть.

– Не переживай, – не очень-то убедительно подбодрила меня девушка, – У тебя всё получится, вот увидишь.

И только я успела выдохнуть, как она тут же добавила:

– Но тренируйся лучше в боевой аудитории, а то мало ли… – она выразительно подвигала белесыми бровями и вновь улыбнулась.

Пришлось ворчливо выдать:

– Хорошо-хорошо, как скажешь!

Занятие закончилось только тогда, когда я уже умирала с голода, о чём и сообщала Рише.

– Ле-е-е-на, – провыла она довольно жутковато. – Я же совсем забыла, что тебе нужно есть.

Я уже поняла, но и уходить в угоду собственному желудку, не научившись хотя бы чему-то, было бы глупо. Поэтому я и терпела.

– Всё хорошо, не бери в голову, – отмахнулась легко. – Лучше знаешь, что ещё мне скажи? Как у Элены обстоят дела с деньгами?

– С деньгами? – переспросила удивлённо и я принялась объяснять.

– Ну с монетами, с заработком, я не знаю, как это точно у вас называется.

– Содержание, – понимающе кивнула она, наконец.

Содержание, так содержание.

– Преподаватели получают пожизненное содержание от академии, в которой трудятся или трудились и ушли на заслуженный покой.

– А если их выгонят, или они переведутся на другую работу? – Поинтересовалась скорее из любопытства, чем желая проверить эти варианты на своей шкуре.

– Тут уж о содержании речи не идёт, – «обрадовала» меня Риша.

И ладно. Мне бы с доходами разобраться. И вообще, где, что и за сколько можно купить. Валюта, она такая вещь – отнесёшься к ней с пренебрежением, будешь зубы на полке держать. И не важно, в каком мире ты находишься.

– Хорошо, рассказывай о содержании всё, что знаешь.

И девушка рассказала, а я всё больше поднимала брови от удивления.

Содержание включало в себя… да всё оно включало. Прям как в крупной компании на земле. И больничные, и плановые осмотры с лечением, и отпуска, и продуктовый минимум, который звучал, как самый настоящий максимум. Даже одежда входила в то самое содержание, покупай – не хочу.

И для того, чтобы получить все эти блага, нужно было лишь в магазинах предъявлять профессорское удостоверение и все счета будут выписаны на академию. Я прям почувствовала себя Френком Эбегнейлом, из любимого фильма «Поймай меня, если сможешь». Вот вроде и законно у меня всё, а сомнения в правильности происходящего присутствуют. А как им не присутствовать, если я такая же самозванка, как и Френк?

Это Элена всё это заслужила, а не Лена Митинкина.

– Понятно, – киваю, стараясь уложить всё сказанное в своей голове. – Тогда мне нужно сходить туда, где у вас тут есть эти самые магазины.

– Лавки, – тут же поправляет меня Риша. —

– Лавки, да.

Оказалось, что за воротами академии есть город. Не столица, конечно, но и не захолустная дыра, по словам самой Риши.

Город – это хорошо. Значит, пришло время выбираться из стен академии.

По пути в квартиру я ещё сомневалась – стоит идти или нет. Я не имею права тратить чужие деньги, не имею и всё тут, но вот любопытство так и подмывало, нашёптывая – не обязательно же хоть что-то покупать, можно же просто прогуляться, посмотреть…

Можно. Наверное…

За своими горестными думами не заметила, как врезалась в кого-то. А когда подняла взгляд, то едва не скорчила кислую мину. Передо мной, собственной персоной, стоял профессор Элшар и вид у него был, должна заметить, не самый презентабельный. Взъерошенные волосы, тёмные круги под глазами, и злость, горящая в тех самых глазах…

– Так, значит? – Мужчина ухмыльнулся неприятно, и отошёл в сторону, едва не отряхиваясь демонстративно, будто рядом с гадостью какой-то постоял.

– Что именно «так значит»? – Переспросила совершенно спокойно, расправляя плечи и готовясь в любой момент дать отпор. Уж не знаю, откуда у меня взялось это желание – защищать себя, но интуиции я предпочла довериться.

– Значит, – передразнил, кривляясь, – Всё же ректор? – и не дожидаясь моего ответа, додумал его сам. – Ещё бы! Такая важная птица, и денег у него явно больше, а уж если говорить о связях… – тут он присвистнул, выписав рукой в воздухе какой-то фортель.

Ага. Вот значит, как… Ну, что сказать, логичные выводы он сделал.

– Не кажется, что вас это не касается? – Говорю подчёркнуто вежливо. Спокойствие, Лена, спокойствие… Это всё не твои проблемы, они достались тебе в наследство, вот и веди себя… иначе.

– Не каса-а-ается, – Элшар опасно сощурился и я невольно отступила на шаг назад.

Честно говоря, несмотря на то, что присутствия духа я старалась не терять, внутри что-то ёкнуло. От страха.

– Ну ты и потаскуха, Элена, – вместо действий, мужчина решил уколоть словами. Сам же при этом крепко сжал кулаки.

Мне же хотелось за это влепить ему увесистую оплеуху, такую, чтобы у него назавтра след остался, а у меня рука полыхала бы ещё часа три. Но… сдержалась. Не знаю почему, скорее всего проснувшееся вовремя здравомыслие победило слабоумие и отвагу.

– Всего хорошего, – едва сдерживая дрожь в голосе, поклонилась и направилась прочь. Прочь, прочь, прочь… Пока я не натворила ничего непоправимого.

– Ты поплатишься за это, дрянь, – плюнул в спину гад ползучий, и я зажмурилась.

Вдо-о-о-ох! Вы-ы-ы-дох! И ещё раз – вдо-о-ох, вы-ы-ы-дох.

Фух, вроде отпустило.

В квартиру я вбежала с одним единственным желание – помыться. Смыть с себя и взгляд этот отвратительный, и слова гадкие, но вместо этого замерла перед гардеробом и схватила платье в мелкий горошек, которое ещё при первом осмотре так приглянулось мне.

Сменила надоевшую блузу и юбку, на более неофициальный наряд, отыскав в шкафу гостиной заветное профессорское удостоверение (так, на самый крайний случай), сверилась с картой и выскочила за дверь.

Гулять, так гулять!