Глава 19

Санечка впервые наврал матери. Она была в курсе образа жизни сына, рода его деятельности, часто держала руку на пульсе, хоть отец и повторял без конца:

— Он взрослый, Женя! Вспомни себя!

— Я-то себя помню, — прищурилась Евгения Донцова. — А вот тебя лучше бы не помнила. Яблоко же от яблоньки недалеко падает?

Григорий лишь махнул на жену рукой. Ну, был за ним грешок. Может, два-три. А кто не мечтал в его молодости стать рокером и колесить по стране? А сыновьями он всегда гордился, старший так и вовсе образец для подражания, а младший… Ну он на то и младший. Институт закончил, не наркоманит и славно. Больших ожиданий Григорий на Саню не возлагал, но был уверен, если вдруг что с ним случится, мать в беде не оставит.

А Матвей всегда был сам по себе. Конечно, помогал старикам как мог, никогда ни в чем не отказывал, но его как будто и напрягать не хотелось. Он всегда был слишком серьезным. Или лучше сказать… замкнутым? Матвей улыбался только когда держал в руках фотоаппарат. Потом они с женой окончательно перебрались за город и Григорию часто было неспокойно. Да, он убеждал Евгению, что их сыновья выросли и могут сами за себя постоять, но сам в душе таил тревогу. Ведь как никак он их отец и готов был кинуться защищать их, даже если бы сам был уже дряхлым стариком.

И вот Саня соврал. Благо, не в лицо, а по телефону. Иначе его ложь была бы сразу раскрыта. Он не Матвей, не мог нести чушь с каменным лицом. А после того, что Саня успел увидеть, он был уверен, что брат ведет чуть ли не двойную жизнь.

И вот где-то нашла коса на камень, ибо Матвей после исчезновения Алисы прошелся по всем стадиям принятия (без финальной), и не по одному разу. Родители не могли с ним связаться и Сане пришлось экстренно придумывать какие-то отмазки: то Матвей в душе был, то в подвале съемка, то в лес уехал, то телефон разбил и так далее. Саня нес всякий бред, а мама верила. Это же Саня — он никогда не врал матери.

Стадия отрицания у Матвея прошла относительно спокойно. Он все ходил по квартире Алисы, пытался с ней связаться, затем хотел перейти к более активным действиям, да вот беда: все друзья Алисы заблокировали его, а мать Алисы даже не смогла с ним поговорить. Трубку взял отчим и послал Матвея на три веселых буквы, сказав, что не видел Алису.

Матвей столкнулся с проблемой — он не знал ничего об Алисе вне их… отношений. Саня урывками добывал из брата информацию, тот ей делился неохотно.

— Я не смогу тебе помочь, если ты все не расскажешь.

То ли Матвею было стыдно, то ли он просто привык лгать. В итоге все же сдался и поделился с Сашей всей ситуацией. Сказать, что тот был в шоке — ничего не сказать. У него чуть не вырвалось: «Понятно, почему она сбежала. Ты же гребаный псих!» Но это же братик, братишка, старшенький Донцов. В общем, Санечка был на грани.

Матвей перешел в стадию гнева, когда нашел кольцо. Он вышвырнул его в окно.

— Твой подарок?

— Нет, блядь! — следом в окно полетел цветочный горшок.

Сане пришлось связать брата по рукам и ногам, так как тот совсем разошелся. И благо под окнами никого не было.

— Ты разнесешь всю квартиру. Успокойся уже!

— Как я могу успокоиться, Саша⁈

Матвей вырвался из хватки брата и прижал того к полу, чуть ли не замахиваясь для удара, но вовремя опомнился и его кулак встретился с паркетом.

— Какого хрена творит эта сучка? Скажи мне!

Матвей тряс брата, у Сани уже перед глазами все плыло. Алиса стала «сучкой». «Какая интересная у Матвея, однако, любовь,» — подумал Саня. —«Пора вызывать санитаров».

— Отпусти меня, придурок! — Саня оттолкнул Матвея коленями и скинул с себя. — Я-то тут причем⁈

Матвей упал на пол и закрыл глаза ладонями. Он тяжело дышал и не находил себе места. Его мозг плавился, Матвей ничего не понимал.

Старший Донцов резко встал и снова взял свой телефон, открыл то самое видео Алисы. На словах «я тебя люблю» в глазах Матвея чуть ли не слезы вставали. Его настроение менялось быстрее, чем у женщины в ПМС. После он и вовсе начал смеяться.

Матвей перешел в стадию торга, но Саня бы назвал ее стадией самобичевания.

— Надо было взять ее с собой в Тверь. Тогда я бы не пошел на эту непонятную пьянку, тогда бы… Боже, я больше никогда не буду пить.

Матвей еще долго разговаривал вслух, проговаривая все моменты, когда он был мудаком. У Сани глаза лезли на лоб: как Алиса вообще выдерживала поведение Матвея, ведь девушка явно флиртовала и подавала тысячу сигналов. Да, блин, она практически разделась перед ним и просила его с ней переспать!

Чтобы девушка умоляла Саню с ней переспать, а он носом воротил… Как можно вообще? Нет, мы не говорим о случайных связях. Матвея и Алису, в целом, ничего не сдерживало, кроме его странных предубеждений.

— Она ушла… Как и все до нее… Я правда думал, что будет иначе…

Матвей бормотал себе под нос. У Сани сердце кровью обливалось при виде брата в таком состоянии. Сколько уже часов они в этой квартире? Он давно перестал следить. Солнце уже начало заходить. Матвей все больше замыкался в себе и все менее охотно реагировал на брата.

Кажется, наступила депрессия. Матвей — удивительный человек. Тогда как у людей проходят чуть ли не месяцы на проживание эмоций, связанных с какой-либо утратой, ему хватило меньше суток. Либо Саня ошибся в своей оценке происходящего, а Матвей просто не знал, что делать. Матвей Донцов… растерялся.

Саня прошмыгнул в другую комнату и позвонил Жене.

— Как дела у моей малышки?

— Я тебе втащу, Донцов. Ей богу.

— Прости меня, кисуля. У меня тут образовались проблемки.

— Я надеюсь, не из-за этой как ее… — Женя задумалась. — Алисы вот.

— Ну, не совсем, но…

— Донцов! — завопила девушка в телефон. Ох, ревнует что ли? Как мило. Саня даже заулыбался. Впервые за последние сутки. — Вот с того момента, как эта фифа появилась в Барсуке ты вечно где-то пропадаешь!

— Милая, это всего лишь девушка моего брата! Я тебе за этим и звоню!

— Зачем? Пригласить на групповуху?

— Зайка, послушай меня. Разве я давал тебе хоть повод во мне усомниться? — Саня ворковал, чтобы успокоить Женю и кажется у него это получилось.

— Что случилось на этот раз?

Саня пересказал Жене всю ситуацию. Она не была сплетницей, да и в соцсетях не сидела, не интересовалась жизнью «селебрити» и блогерами. Женя была просто потрясающе самобытной.

— У тебя же отец в полиции работает? Может пробить что-то по своим каналам?

— Сань, ты пересмотрел сериалов?

— А что — так нельзя?

Женя отчаянно вздохнула.

— Я спрошу, но ничего не обещаю. Если она действительно пропала, почему вы не подали заявление?

— Жень, Матвей сошел с ума. Мне даже немного страшно с ним в одном помещении находиться. Не уверен, что он меня услышит.

— Не оставляй его одного, накапай ему успокоительного или чего-нибудь. И скинь мне приметы Алисы, все, что знаешь, ее номер телефона, соцсети и прочее. Авось, проканает что-нибудь.

— Ты лучшая!

Женя фыркнула и отключилась. Саня ее непременно отблагодарит, даже если ничего не выйдет. Не то, чтобы он очень сильно хотел влезать в дела Матвея, но бросать его точно был не вариант.

В квартире стало слишком тихо. Саню это напрягло. Если дети не шумят, значит что-то натворили. Так и тут, мало ли до чего дошел брат? Саня сглотнул: не найдет ли он сейчас труп Матвея. Он к этому не был готов.

Аккуратно приоткрыв дверь, он обнаружил брата у входной двери. Тот спешно обувался.

— Куда ты? — растерянно спросил Саня.

— Поеду к Кате. Она не берет трубку, значит что-то скрывает. Она никогда не пропускала от меня звонки. Я должен узнать, что происходило в клубе.

Надо же! Вот же Саня идиот. Надо было сразу копать в этом направлении, но видя Матвея в нестабильном состоянии, да и не зная всей картины… Да кто обвинит Саню в недальновидности? Никто.

— Я с тобой.

— Нет.

— Матвей, — голос Саши стал строже. Нельзя оставлять брата одного — это он понял. — Или я с тобой, или никто отсюда не выйдет.

От предыдущего Матвея, который чуть ли не драл на себе волосы, ничего не осталось. Взгляд его был чистым и ясным, но ведь и Чикатило был примерным мужем и отцом.

Саня захватил куртку и выскочил вслед за братом, ключи от машины он у него тоже отобрал:

— Ты только недавно валялся с дикого похмелья, так что никакой машины тебе.

Уже в машине Матвей заговорил.

— Прости, я на какое-то время выпал из реальности.

— Да ладно. Бывает, — пожал плечами Саня и как-то неестественно засмеялся. — Девчонки вертят нами как хотят, а мы с ума сходим.

— Алиса не такая, — брови Матвея уже почти поцеловались. — Что-то произошло. Ей некуда идти и она не взяла с собой даже деньги.

— Как ты это понял?

— Она ходила с дубликатом моей карты, но и ее она оставила. А сколько у нее было налички — не знаю. Не думаю, что много.

— Может, рано мы панику забили?

— Может и рано. Но мне надо разобраться с тем, почему это произошло. Почему она решила уйти… так. Да она просто сбежала, как крыса! — Матвей снова начал выходить из себя.

— Ну, тише-тише. Ты для чего ее ищешь? Чтобы вернуть или чтобы убить?

— Я… — Матвей шумно выдохнул.

Какой смысл возвращать того, кто от тебя сбежал? Наказать Алису? За что? Он лишь хотел знать, что с ней все в порядке. Но где-то в глубине души он не хотел ее искать, ведь если Матвей увидит, что она счастливо живет без него, он не выдержит, потому что присутствие Алисы в его жизни стало важным, как дышать, спать или есть. Никого другого он рядом с собой больше не видел. Матвей и не думал, что настолько сильно влюблен в нее. Ему нужно было просто поговорить с ней. Чтобы она высказала ему все в глаза и он отпустит ей, потому что ее счастье для него стало важнее, чем собственное. Но побегу он оправдания найти не смог.

Он конченный псих, не меньше. Стал зависим от ее колкостей, ее запаха, ее смеха и улыбки, провокационных фотографий, гневных голосовых и… физической близости. Поцелуи и объятия, по первой напрягающие, стали самым настоящим счастьем, которое Матвей просрал в один миг. А из-за чего? Из-за того, что не смог сказать вовремя «нет», а ведь он совсем не хотел никуда идти после съемки! Еще эта Катя…

Катя бесила его. Впервые за все пять лет совместной работы.

К Матвею частично возвращалась память. Восстановить события получалось с трудом, но он точно вспомнил, как Катя сидела у него на коленях и целовала. Никакая это была не Алиса, его одурманили. Только непонятно когда, как а главное — зачем? Но Сане он не стал ничего говорить. Он итак вывалил на него слишком многое. Матвей хотел сам разобраться с этим.

От мысли о том, что он целовал кого-то кроме Алисы, его затошнило.

— Веди помедленнее. Меня укачивает.

— Внезапно.

— Все бывает в первый раз.

— У меня есть вопрос, — сказал Саня. Матвей кивнул. — Ты же был не один в клубе, так почему мы едем именно к Кате этой? Может, поспрашивать у других, что там происходило?

Матвея ударило по голове озарением.

— Я об этом не подумал, — признался он смущенно. Вот придурок.

— Неважно. Мы на месте.