Глава 24

Что эта женщина с ним творила? Какое заклятие наложила?

Матвей весь стал комком невыраженной страсти.

Алиса сидела на его коленях, раскрасневшаяся и мокрая. Ее сочная грудь вздымалась от частого дыхания, а руки творили с ним что-то невообразимое. Ритмичные движения, подобные тем, что совершал он. Алиса дразнила его, то ускорялась, то замедлялась, но при этом была до умопомрачения нежной. Она сама стала для него воплощением любви и нежности. И хоть Матвей не любил смешивать в своей голове секс и чувства, но как быть, если при одной мысли об этой девушке сердце начинало учащенно биться, а член недвусмысленно реагировать. Внутри снова боролись ангел и демон. Защитить, обнять, решить ее проблемы, обеспечить, заставить улыбаться, слышать смех, ухаживать во время болезни — об этом думал ангел, демон же хотел Алису так сильно, что вертел ее в своих фантазиях во всевозможных позах, доводил до исступления и повторял все по кругу. В фантазиях демона ни Алиса, ни Матвей не уставали друг от друга, не ощущали времени и пространства, а просто наслаждались друг другом, буквально пожирали, исследуя все более неизведанные грани удовольствия.

Матвей был уже у самого края, когда Алиса в очередной раз коснулась его рукой и направила его прямо в себя, намереваясь оседлать прямо в ванне. Но он слишком перевозбудился. Он не хотел заканчивать все так.

— Стой.

Матвей так резко отреагировал, что у Алисы аж округлились глаза. Он перехватил ее за талию и отстранил от себя, впиваясь губами и руками в грудь с привкусом пены и такую манящую. Алиса шумно выдохнула и обвила его шею руками, теребила волосы и царапала плечи ногтями. Кажется, у Матвея получилось отвлечь ее от активных действий.

— Возьми меня уже! — затребовала девушка, а Матвей лишь страстно поцеловал ее.

Сладкие, мягкие и нежные губы отвечали тем же, языки плясали, а руки жили своей жизнью, изучали тела друг друга. Алиса отстранилась и перевела дыхание. Матвей, хоть и нехотя, решил признаться:

— Если я сейчас сделаю, что просишь, — он провел языком от впадинки между ключицами Алисы до мочки уха и зашептал, немного стесняясь: — я кончу мгновенно.

— Тогда сделай это и продолжим!

Решимости Алисы не было предела. Перед глазами невольно встал тот эпизод из отеля, где она в сексуальном белье соблазняла Матвея и он едва сдержался. Больше сдерживаться было не нужно. Какой же кайф, черт возьми, не сдерживаться!

Матвею хватило лишь жесткого касания Алисы. Она так от души сжала его, что разрядка произошла чуть ли не моментально, а тело прошибло до кончиков пальцев. Матвей прикрыл рукой лицо, ему было стыдно. Не успел удовлетворить ее достаточно, прежде чем сам сдался. Еще ему было страшно, что и во второй раз все пройдет слишком стремительно. Уж очень Алиса его заводила.

— Что такое? Жарко? — на лице Алисы читалось беспокойство.

Матвей усмехнулся и нежно притянул ее за талию ближе, целовал и снова возбуждался.

— Я тут вспомнил, что так и не купил презервативы, — вдруг признался он.

Алиса закатила глаза.

— На вас мужчин полагаться…

Алиса отмахнулась. Встала, взяла в руки душевую лейку и включила воду.

— В одном моя мать точно была права: сначала свадьба — потом дети. И никак иначе, — она полила свои волосы водой и протянула руку к шампуню.

— Свадьба? — спросил Матвей тихо больше сам у себя.

Свадьба… Звучит, очень хорошо.

Щеки Матвея защипало. Алиса была прекрасна. Он не до конца был уверен, что между ними все в порядке. Даже факт того, что они сейчас творили, не давал ему полной уверенности. Ведь, опять же, секс и любовь не всегда одно и тоже. Но Матвей теперь был уверен, что секс с тем, кого любишь, это абсолютно новый уровень.

— Не очкуй. Твоя умная девушка обо всем давно позаботилась. Удивительно, что ты не нашел их, пока разрушал в порыве гнева квартиру.

Мысли Матвея улетели в другую сторону от изначальной темы.

— Я почти не помню тот день, — задумчиво произнес Матвей. Он изучал Алису взглядом, каждый изгиб ее тела. Неудивительно, что он ничего не помнил. Как можно думать, когда перед ним голая и желанная женщина?

— Матвей Донцов что-то не помнит? — хитро сощурилась Алиса. — Удивительное дело.

— Когда дело касается тебя, — Матвей тоже встал и пристроился к Алисе сзади, коснулся влажной и скользкой спины девушки, — у меня все мозги отшибает.

Алиса тяжело задышала от его действий. Это возбуждало.

— Мне должно это льстить, или стоит отвести тебя к врачу? — она мазнула его нос рукой, покрытой густой пеной.

Матвей сдул мыльный комок и улыбнулся. Она опустила взгляд ниже, начала намыливать его крепкие мышцы на груди и животе, полила их обоих водой, оставляя в очередной раз совершенно неприкрытыми.

— Наклонись.

Матвей подчинился, и Алиса принялась мыть его голову. Ее ловкие и тонкие пальцы массировали кожу головы, мыло стекало в глаза, но Матвей готов был вытерпеть все, потому что когда она касалась ушей, то все прочее отходило на второй план. И почему они стали такими чувствительными? Так и хотелось, чтобы она облизала их.

Матвей оперся о стену рукой, мутным взглядом пожирал девушку перед ним. Одно неловкое движение и они закончат свой век в этой неприлично розовой ванне, так как просто потеряют равновесие и расшибутся о кафельный пол.

— Пора с этим заканчивать, — выдохнул Матвей в губы Алисе, она мило хихикнула:

— Думаешь?

— Уверен.

Десять шагов до спальни были самыми долгими в жизни Алисы и Матвея. Они все же почувствовали некоторую неловкость от своей наготы.

Алиса про себя считала овец, Матвей же только и думал о том как хочет впиться пальцами в ее манящие бедра или шлепнуть по ним. Особенно когда она наклонилась к тумбочке, чтобы достать оттуда довольно длинную полоску презервативов.

— Это не на один день, — неловко уточнила Алиса. Довольно вовремя, учитывая что Матвей даже успел удивиться.

Матвей глухо засмеялся, но шутки в сторону. Как и всю эту долгую прелюдию. Он развернул Алису и в нетерпении толкнул на кровать. В ее глазах бурлил огонь желания. Матвей коленом раздвинул ее ноги и устроился между бедер. Алиса втянула носом воздух, когда он коснулся ее горячей плотью.

Матвей вновь припал к груди. Алиса запрокинула голову назад и сладко застонала. Матвей прокладывал дорожку из поцелуев все ниже и ниже, отросшая щетина щекотала кожу Алисы. А затем он оказался перед ней на коленях. Но как только собрался лизнуть самое влажное место на теле Алисы и ощутить ее вкус, она схватила его за волосы и потянула вверх. Матвей испытал даже какое-то мазохисткое удовольствие от ее резких действий. Алиса уперлась ногой в его грудь и слегка толкнула, отстраняя от себя.

Не было места словам, только действия. Молчаливое согласие со всем, что она предложит. Она приблизилась к нему и укусила. Сначала она кусала губы, затем подбородок и шею, а затем перешла на уши и он тут же потерял связь с реальностью. Матвей мурчал в предвкушении. Алиса заставила его встать и теперь ее лицо оказалось прямо напротив его члена, который готов был как никогда.

Нежные и напористые движения рукой, а затем и языком вдоль всей длины. Матвею стоило титанических усилий, чтобы не упасть. Глаза закрылись, мозг сосредоточился… Совсем не мозг, что греха таить. Все чувства сконцентрировались ниже живота и волнами разливались по конечностям.

Алиса была слегка неловкой, хоть и явно старалась.

— Не заставляй себя, кх, — сдавлено попросил Матвей, поглаживая Алису по волосам.

— Все нормально. И ты… вкусный. Хотя я сама тебя помыла.

Матвей улыбнулся. Это настолько сексуально звучало, что ему захотелось сжать пальцы на ее затылке и стать грубее. Вот так он и боролся со своими порочными желаниями и смятением от того, что неопытная в оральных ласках Алиса мучается, пытаясь найти к нему подход.

Но кто ищет тот всегда найдет. Алиса быстро поняла, что к чему. Внимательно следила за тем, как реагирует Матвей, в какие моменты напрягается, а в какие становится более податливым. Ему все труднее было стоять. А у Алисы было такое умиротворенное выражение лица, что Матвей не удержался и спросил:

— О чем ты думаешь?

Она отстранилась и хитро улыбнулась от уха до уха:

— Представляю, что ем фруктовый лед.

Эта фраза стала началом конца. Или началом начал? Кто-то нажал красную кнопку в ядерном чемоданчике.

Матвей подхватил Алису под талию и швырнул на середину кровати, вновь накрыл ее своим большим телом, поцеловал. Алиса попыталась отвернуться

— Погоди, я же только что…

Но Матвей ее уже не слышал. В ушах стоял призывный гул, кровь застилала глаза. Он мог думать только о том, как они сольются в страстном горизонтальном танце. Распаковал серебристый квадрат и своим действием ознаменовал окончание прелюдии.

Алиса содрогнулась от ощущения наполненности, как будто могла испытать оргазм от одного лишь движения. Матвей замер, но лишь на короткое мгновение. Посмаковал это ощущение давления вокруг себя немного и не намерен был больше останавливаться.

Толчок за толчком Матвей показывал Алисе силу своего желания. Она же выгибала спину, царапалась ногтями, стонала и кусала его уши. Матвею же приходилось думать о каких-то неприятных вещах, вроде рабочего расписания, чтобы сдержать пик.

— Еще, — стонала Алиса. — Быстрее.

Матвей зарычал и перевернул Алису на живот.

Прижался к ней, поцеловал в шею, вдоль позвоночника, а затем и вовсе поставил на колени рывком.

— Опустись, — Матвей положил руку на спину Алисе, заставляя прогнуться.

Алиса лежала щекой на кровати, а сзади… творилось безумие. Они не просто занимались сексом, они становились одним целым, их сердца бились в унисон, а реакции тела синхронизировались. Потрясающая синергия.

Матвей точно обезумел, потому что брал ее куда более яростно, чем Кхал Дрого Дейнерис в «Игре престолов» (одна из любимых пар Алисы в этом сериале). И у нее перед глазами от удовольствия плясали солнце и звезды.

Колени и локти саднило от трения — плевать, лишь бы это не заканчивалось. Однако, рано или поздно, и шикарный секс оканчивается. И Алиса, и Матвей выдохлись, настолько яростными они были в постели.

Кружилась голова, немели конечности. Пульсация рождалась в месте слияния их тел и вон он тот самый миг, когда они взошли на вершину. Прекрасный и дарующий освобождение. Хоть и дышать невозможно, как и двигаться.

Матвей всем весом придавил онемевшее тело Алисы к кровати, дрожал, но продолжал гладить ее по плечам. Алиса от переизбытка чувств и удовольствия… заплакала.

— Эй, — испугался Матвей. — Что такое?

— Это было просто супер, — она спрятала смущенное лицо в волосах и снова содрогнулась в рыданиях.

Матвею реакция Алисы была до боли непривычна и действительно испугала. Он притянул ее в объятия. Как ее успокоить? Что сказать? Разве люди плачут, когда им хорошо?

Матвей не нашел в себе других слов, кроме тех, что итак рвались из его груди уже довольно давно:

— Я… — слова встали в горле. Страшно. — Я люблю тебя.

Алиса сразу же замерла, но продолжила дрожать. Она посмотрела на него своими заплаканными глазами, попыталась улыбнуться, но… снова разрыдалась.

Дурак. Сказать такое сразу после секса — совершенно не романтично, поспешно, ошеломляюще. Она может решить, что он поддался моменту.

Алиса не умела читать мысли и эти переживания остались только у Матвея в голове. Ее совершенно не волновала ни ситуация, ни что-либо еще. Она услышала от него то, чего так желала.

Алиса прильнула к Матвею со всей силой.

— Не отпущу! Никому не отдам! Ты — мой! — яростно закричала она, а Матвей тем временем боролся с тахикардией. У него даже пальцы на руках онемели после признания. — Пусть облысеют все эти сомнительные женщины, которые решили, что могут лезть к нам.

Матвей засмеялся. Кажется, и он готов расплакаться, как мальчишка. Только с Алисой он мог позволить себе проявить слабость. Она и была его слабостью. Случись с ней еще что-то, он чувствовал, что не переживет. Больше не переживет.

— Чего смеешься⁈

Матвей получил от Алисы легкую оплеуху. Пусть бьет. Может делать с ним, что хочет — лишь бы была довольна и перестала плакать.

— У меня сердце чуть не остановилось, а ты… Ты — это ты. Никогда не меняйся.

Алиса закусила губу. Дура. Даже не ответила ему. Но что-то она переволновалась, и все слова застряли в горле. Она была очень счастлива. И напугана, ведь это не просто слова под действием момента. Нет, Алиса так не думала. Матвей не сказал бы такое просто так, если бы не чувствовал так.

— Думаешь, я не могу признаться⁈

— Алиса…

— Я тоже люблю тебя, вообще-то! Мы еще поспорим, кто любит больше!

— Алиса…

— Целый год ты меня донимал, сделал из меня рабыню! Был холоден и отстранен, сбегал, когда начинало пахнуть жареным!…

Она не давала Матвею даже слова вставить, но Матвей был уверен, что если не остановить ее поток слов, то она наговорит того, чего не хочет. Возможно, даже где-то между делом пожелает ему сдохнуть в канаве. Это было в ее стиле. Это она, благо, не слышала как он называл ее крысой. Они оба друг друга стоили.

Матвей приложил указательный палец к губам Алисы.

Теплая улыбка поразила ее в самое сердце, в который раз. Боги, и почему он стал таким красивым, добрым и чутким? У Алисы не было и шанса в него не влюбиться.

— Все хорошо, — Матвей отпустил Алису и поцеловал. — Мне тоже немного страшно. Хотя кого я обманываю? Мне очень и очень страшно.

— Страшно любить меня? — надулась Алиса.

— Страшно от того, что я так сильно тебя люблю, что могу умереть, если ты будешь не со мной, — Матвей очертил скулы Алисы и убрал волосы за ухо.

Ее сердце билось с частотой 200 ударов в минуту или даже больше… Она только знала, что наконец высказалась, призналась. А он признался ей. И сделал это, черт возьми, первым!

— Хватит! — Алиса спряталась в ладонях. — Я хочу есть. А ты?

— Если честно, я больше хочу спать.

— Тогда… — Алиса указала пальцем в сторону кухни. — Я пойду похомячу, а ты отдыхай.

— Прекрасная идея. Только, пожалуйста, не ешь при мне в кровати. Я хоть и сказал, что люблю тебя, но не до такой степени.

— Эй!

Они засмеялись, но слова Матвея явно снизили напряжение. Он откинулся на подушки и подмял под себя одеяло.

— Даже трусы не наденешь? — удивилась Алиса.

— Сил нет.

— Ну и ладно.

Матвей засыпал с улыбкой на лице. Алиса с удовольствием перекусила. И все казалось наладилось. Как минимум, между ними. Невидимая стена наконец упала.