Глава 4

Телефон Алисы разрывался в кармане Матвея, и ему пришлось его и вовсе выключить.

— А если родители позвонят? — возмутилась Алиса.

— Когда ты вообще с ними последний раз разговаривала?

Алиса надула губы и отвечать не стала. Ее родители были на взгляд Матвея — просто отвратительными. Когда он размышлял, почему Алиса согласилась на его предложение, то невольно вспоминал единственную встречу с четой Громовых, и утверждался в мысли, что Алисе будет лучше в фиктивных отношениях с ним, чем возвращение в родные края. Отец (даже не отец, а отчим) — любитель пригубить, застрявший мозгами в девяностых и ловящий периодами «белочку». Мать далеко не ушла, хотя надо было уйти от своего мужа лет так -дцать назад и заняться дочерью. Вроде и учитель, а в воспитании не смыслит ровным счетом ничего. Вот и выросла у них акула с тремя рядами зубов, привыкшая защищать себя самой, а не полагаться на кого бы то ни было.

Хотя за тот год, что Матвей и Алиса знакомы, он отмечал ее ранимую натуру, особенно в праздники или в ту «веселую недельку», когда женщины проклинают весь род человеческий. Матвей даже разок остался с ней, когда ее накрыла волна жалости к себе, и Алиса рыдала ночь напролет, свернувшись калачиком под одеялом. Он даже думал обнять ее, чтобы утешить, но боялся, что Алиса откусит ему руку. Как минимум, после просмотра «Титаника» в него прилетел комок сопливых салфеток прямо в лоб за неуместные комментарии по поводу того, что Роуз не следовало выбирать Джека изначально.

Это был очень странный день, не похожий ни на какие другие. И, вероятно, именно в тот день Матвей начал сомневаться во всем этом проекте.

Матвей отодвинул стул, обитый каретной стяжкой бордового цвета, помогая Алисе сесть, и занял место напротив. Она принялась с сосредоточенностью сапера изучать меню, а Матвей опять завис на ее ключицах и оголенных плечах, перевел взгляд на губы, которые сегодня еще не целовал. Вселенная должна была помочь ему выдержать это испытание, но помог глоток воды со льдом — сбил неуместно появившийся жар и желание.

— Будьте добры… — Алиса озвучила свой выбор из трех блюд. И как в это стройное тело помещалось столько еды?

По правилам этикета, Матвей тоже сделал выбор из трех блюд: салат, горячее и десерт.

— И бутылку шампанского, — закончил заказ Матвей, а в глазах Алисы заискрилось веселье.

«Что? Даже выпьешь со мной?» — читалось в ее взгляде. Матвей усмехнулся.

Созерцать Алису пьяной — выше его сил, но сегодня можно. Ведь у них годовщина.

— Я тебя сфотографирую? — спросил Матвей у Алисы, как будто она могла отказать.

Она сразу начала позировать, и он в очередной раз удивлялся тому, как же ее любит камера. Какую бы позу ни приняла Алиса, какое бы выражение лица ни сделала — не нужна была даже ретушь, чтобы улучшить снимок. Идеальна.

— Покажи, — Алиса перегнулась через стол, открывая Матвею вид на ее декольте. И сделала она это явно не умышленно, но довольно провокационно.

— Сиди спокойно. Мы в приличном месте.

Алиса натянула улыбку вместо того, чтобы скривиться, и вернулась на своё место. Матвей протянул ей телефон.

— Блин, как же круто ты снимаешь. Неудивительно, что у тебя заказов на год вперед.

— Спасибо, — Матвей невольно улыбнулся. Не то, что ему была важна похвала Алисы. Он знал, что объективно хорош как фотограф, как и о том, в чем ему еще нужно развиваться, но все равно, черт возьми, приятно. — Все дело в модели, да и только.

— Если руки из задницы, то и из красотки можно сделать бегемота.

— Возможно, ты права. Сложно судить, у меня вроде руки из правильного места растут.

— У идеального мужчины — идеальные руки. Звучит как тост!

Официант уже разливал шампанское. Они подняли бокалы и улыбнулись друг другу.

— За тебя.

— За тебя.

Ужин проходил более чем спокойно. У Алисы получилось сыграть невинную овечку, которая приняла свою участь. Да и ей надоело напрягаться рядом с Матвеем. Хотя как тут не напрягаться, когда он так откровенно рассматривает неприкрытые участки ее тела. Он наивно полагал, что она не замечает? Все эти его короткие вздохи, отведение взгляда, а воду то как хлестал, того гляди и лопнет!

Алису вся ситуация лишь раззадорила. В ее голове уже давно созрел ужасный план — соблазнить Матвея. Не ради настоящих отношений, так ради удовлетворения своих физических потребностей. Вряд ли бы он согласился на то, чтобы их в отношениях стало трое. Хотя… Мысль о том, что он будет смотреть, пока Алиса будет с кем-то другим, даже отчасти заводила. Может, стоило начать сниматься в порно?

«Боже, Алиса, о чем ты думаешь⁈» — щеки заалели, и Матвей обратил на это внимание.

— Вроде не жарко, ты чего покраснела?

— Шампанское, скорее всего. Пожалуй, остановлюсь ненадолго.

— Воды?

— Спасибо.

Матвей поухаживал за Алисой, налив ей воды в стакан. Той самой, ледяной. Её слегка умиляла эта его слегка старомодная, но покоряющая галантность. И она знала, что он не строил из себя джентльмена, он действительно был таким. Даже если она его бесила, он всегда открывал дверь перед ней, помогал надеть пальто, вставал, когда женщина входила в помещение, интересовался о том поела ли она и так далее.

Если Алиса сегодня не уложит этого красавчика на лопатки, то наверное взорвется. Как будто он оставил ей хоть какой-то выбор? Особенно после того, как она видела его без рубашки на пляже. Этот точеный пресс ей потом долго снился.

Если они были бизнес-партнерами, то почему бы не стать и секс-партнерами? Они совершенно не подходили друг другу по характерам, так что не стоило переживать о возможности возникновения каких-либо чувств. Если уж за год они не появились, то откуда им взяться и сейчас? Матвей явно дал понять, как он не хочет сближаться.

Алиса дернула под столом ногой, как будто ненарочно задевая Матвея. Как удобно — скатерти в этом ресторане были до самого пола.

— Ой, прости, — Алиса пожала плечами, когда Матвей удивленно посмотрел на нее. — Ноги затекли. Не хочешь потанцевать?

— Потанцевать? Здесь? — Матвей огляделся по сторонам. Никто не танцевал, хотя музыканты не переставали играть мелодичную музыку.

— Да. Поставим телефон и запишем наш танец. Это будет очень романтично.

Матвей задумался, а потом согласно кивнул.

— Один танец, не более, — отчеканил он с угрозой.

Попался!

Он помог Алисе встать и притянул к себе. Ох, запах его одеколона для нее — отвал башки.

Люди вокруг сразу обратили на них внимание. Некоторые даже узнали и направили на них телефоны.

— Вот нам сейчас и контент сделают со стороны. Самая романтичная пара Москвы! — тихо посмеялась Алиса, с нотками разочарования.

Она положила руки Матвею на плечи, а его легли на ее талию.

— Мы же не на школьной дискотеке, а влюбленные. Ты сегодня какой-то отстраненный.

— Прости. Так лучше? — Матвей притянул Алису к себе ближе и прижался щекой к ее виску.

Они мерно покачивались в такт музыке, ловя на себе заинтересованные взгляды и гневные женские шепотки своим мужчинам: «Вот люди танцуют и не смущаются, а ты вечно мне отказываешь!».

Алиса оказалась слишком близко к шее Матвея и ей до жути хотелось его подразнить, поэтому она решилась на отчаянный шаг и легко коснулась его шеи губами, оставляя след от помады на его коже.

Этот жест вызвал у него мурашки, а руки моментально сжались сильнее на талии Алисы.

— Что ты творишь? — прошипел он как чревовещатель, не открывая рта.

— Нас же снимают, что в этом такого? — прошептала она ему на ухо и поцеловала ещё раз, оставляя ещё одну метку.

— Проявление чувств на публике все же дурной тон.

— Тогда ты позволишь мне это сделать еще раз наедине?

Матвей медленно оторвался от Алисы и посмотрел на нее. Его глаза — голубые по природе — заметно потемнели. Ясное небо заволокло грозовыми тучами. А плечи Матвея на ощупь стали как камень — так сильно напрягли его ее слова.

— Ты о чем-то хочешь поговорить, Алиса? — склонился к ней Матвей и прошептал ей вопрос почти в самые губы. Так, чтобы услышала лишь она.

Алиса запустила руку ему в волосы и притянула к себе ближе, разворачивая от пристально направленных камер, прижалась губами к его уху:

— Я хочу секса.

— Не могу тебе с этим помочь, — быстро отчеканил Матвей, хотя Алиса не услышала уверенности в его голосе.

— Не боишься, что я выкину что-то из ряда вон, если ты откажешься? — она пропустила его волосы сквозь пальцы, ощущая еще большее напряжение в теле своего партнера по танцу.

— Не стоит угрожать мне, Алиса, — стальные нотки появились в голосе Матвея, она ощущала как ходят его желваки, а его рука уже до боли сжимала ее, но ей это даже отчасти нравилось.

— А я не угрожаю, хозяин, — она не побоялась указать на его положение в этих «отношениях» — Я предупреждаю.

Алиса оставила поцелуй на щеке Матвея, а затем отстранилась и отошла к их столику. Матвею пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не схватить её сзади за волосы и не… отшлепать. Черт, он реально подумал о том, как положит ее на колени и хорошенько выпорет, а потом… Да простят его все присутствующие в ресторане, но у него начал вставать член.

И почему он так реагировал на нее? Эта несносная девчонка могла одним лишь словом разрушить все, чего они достигли! Он так тщательно продумывал стратегию их отношений, что сам оказался в западне. Овечка перехитрила волка. Он не мог позволить ей взять под контроль ситуацию, но сам же и передал ей вожжи. Единственное, что удерживало ее от опрометчивых действий… Да что вообще ее удерживало рядом с ним? Она стала достаточно успешной и известной, чтобы вышвырнуть Матвея пинком под зад и двигаться дальше самой. Было ли это привычкой или… Нет, нет и нет. В этом деле не могут быть замешаны чувства. Не у Алисы, хотя в своих Матвей сомневался каждый день. Да, она по первой вроде делала какие-то шаги, если его не подводит память, но когда он расставил границы дозволенного, то всё сошло на нет. Ей просто нравилось его бесить, он был в этом убежден, ведь образ, который она держала перед камерой на самом деле не соответствовал её характеру. Он просто позволил ей проявлять чуть больше своего Я, чтобы она не потерялась за всеми этими фильтрами.

Он занял свое место, а Алиса снова встала, он на автомате встал за ней и ощутил себя скачущим козлом.

— Куда ты? — в его глазах читалось беспокойство.

— Припудрить носик, — улыбнулась Алиса совершенно очаровательно, как голодная гиена.

И эти десять минут в одиночестве заставили его заказать себе виски, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках. Его воображение рисовало картины как Алиса что-нибудь поджигает или втыкает в себя нож, чтобы добавить драматичности этому вечеру. Совсем уже нервы ни к чёрту! Но к его счастью, она вернулась, всего лишь освежив макияж.

— Ой, милый, а ты чего это? — она протянула к нему руку и коснулась шеи. Матвей еле сдержался, чтобы не одернуть ее. — Помада осталась.

Он накрыл ладонь Алисы своей, удерживая.

— Что. Ты. Задумала?

Она попыталась вырвать руку, но Матвей потянул ее на себя так, что Алиса оказалась сидящей у него на коленях. Это действие противоречило его воспитанию и с правилами поведения в обществе, но он почувствовал необходимость взять ситуацию под контроль, хоть и таким непристойным способом.

— О. Так ты успел подумать о моем предложении и принял верное решение? — промурлыкала Алиса, гуляя пальцами по его мерно вздымающейся груди и, наверное, ощущая как его сердце отбивает чечетку. — Не нервничай, я буду нежной.

Матвей ощущал себя так, будто это он девушка, а Алиса — какой-то парень, нагло подкатывающий в баре. И он совершенно не понимал, как на это реагировать.

— Алиса, не играй с огнем.

— А то что? Бросишь меня? Так я только «за», — прошипела она сквозь милую улыбку, очерчивая его скулы своими нежными и тонкими пальцами с идеальным маникюром. Еще пару часов назад эти руки поглощали чипсы, а теперь вызывали электрические разряды в теле, заставляющие напрягаться отдельные его части, которым бы следовало не проявлять себя в данный момент, дабы мозг Алисы не сгенерировал неправильные выводы.

— Не дождешься, — поддавшись злости, прохрипел Матвей, и отпустил ее. — Вернись на место.

Приказывать ей как собаке Матвею не понравилось, но Алиса на удивление послушно выполнила команду.

Что-то этим вечером между ними слишком уж искрит. Напряженность такого рода можно снять либо убийством, либо… тем самым, что так отчаянно предлагала Алиса.

«Может, если я трахну ее хорошенько, то она успокоится⁈ Нет, нельзя. Это все усложнит.» — Матвей следил за действиями Алисы, но пока она всего лишь грациозно резала свой стейк и мычала какую-то песню под нос. — «Может, сказать, что я импотент? Но тогда она, не дай Бог, пойдет искать кого-то на стороне, попадется на этом и убьет свою и мою репутацию!»

Алиса разделалась со стейком, к тому времени уже принесли десерт.

— Забирать? — тихо спросил официант, указывая на нетронутую тарелку. Матвей кивнул. — Не понравилось?

— Аппетита нет.

Матвей продолжал следить за каждым движением Алисы, напрягаясь, стоило ей повернуть голову, или потянуться за бокалом. Он молча подливал ей и ощущал себя загнанным в угол. В кармане пиджака лежали билеты в Стамбул, но теперь он дико сомневался в том, что выдержит с ней наедине даже два дня. Серьги, надо было купить гребаные серьги!

Алиса выронила ложку, и она наклонилась, чтобы поднять ее. Матвей напрягся всем телом. Ну, не додумается же она залезть под стол, чтобы вытворить что-то непристойное? Он даже перестал дышать, пока она не поднялась.

Алиса коротко посмотрела на него, заметила его настороженность и улыбнулась одним уголком губ. Вот оно. Сейчас что-то будет.

Алиса взяла в руки бокал с шампанским и, прежде чем сделать глоток, приоткрыла рот. Что-то блеснуло. У Матвея заболела голова — так много вариантов развития событий перед ним предстало, когда он понял что таинственный предмет во рту Алисы — это кольцо с нехилым таким камушком, который она готова была плюнуть в бокал.

Кольцо в бокале с шампанским! Настолько пошлый и киношный вариант! Да Матвей бы никогда не сделал предложение таким способом, а придумал бы что-то пооригинальнее, но публика купится и растрещит на весь интернет, если Алиса сейчас радостно воскликнет что-то вроде «О мой бог!» и кинется ему на шею с криками «Я согласна!»

— Блядь, — выругался одними губами Матвей, продолжая следить за действиями Алисы.

«Выбирай,» — говорил ее взгляд. Матвей поправил галстук, который начал его душить. Выбор без выбора, получается? Либо секс, либо она сейчас устроит сцену, заслуживающую признания лучших кинокритиков. А если Матвей примется её переубеждать, то его образ идеального мужчины по версии чуть менее миллиона человек, не считая завистников и хейтеров, будет разрушен в мгновение ока.

Знали бы все эти люди, что ни один мужчина в здравом уме не связал бы с Алисой Громовой свою жизнь! Матвей явно сошел с ума. А Алиса, как пить дать, подговорила официантов заснять «предложение руки и сердца».

— Подожди, — собрался он с мыслями, сдержал нарастающий комок ярости, которым он готов был плеваться, как кот шерстью. — Не хочешь обсудить все… в более интимной обстановке?

Матвей накрыл ее руку своей и переплел их пальцы. Алиса довольно улыбнулась, думая, что он согласился на ее шантаж и принял «верное» решение. Не было никакого решения! Ему надо было просто избежать последствий ее дурной фантазии.

— Матвей! Надо же, какая встреча! — прозвучал женский хриплый голос у них над головами. — Ой, у вас тут свидание? Как неловко прерывать.

Матвей ни с кем бы не спутал этот голос, эти длинные черные как сама ночь волосы, которые он часто убирал из слива, алые губы, что шептали ему страстные речи, отточенная частыми тренировками и строгими диетами фигуру, пышную силиконовую грудь, которую на ощупь не отличишь от настоящей.

Бывшая девушка предстала перед ними в черном облегающем платье. Это её любимый цвет. А сама она в мыслях Матвея была скорее черной вдовой, нежели Одри Хепберн.

— Жанна, — голос Матвея смягчился при виде бывшей.

Это, наверное, единственный раз на памяти Алисы, когда он так радостно на кого-то реагировал. Какого чёрта, Донцов⁈

Алису это задело, и она зло зыркнула на Матвея.

«Ну ничего, это лишь небольшая отсрочка перед казнью, милый,» — послала она ему мысленный сигнал.

Ей мешало кольцо во рту, но она не могла сглотнуть слюну не подавившись. Выплюнуть кольцо прямо на стол было бы просто… провалом. Алиса в мольбе посмотрела на Матвея, он улыбнулся и протянул ей салфетку.

«Как это любезно. Просто умру от счастья!» — разозлилась она сильнее, но приняла салфетку и, сделав вид, что подавилась, выплюнула кольцо.

— Ох, что такое? — забеспокоилась Жанна.

— Алиса, милая, с тобой все в порядке? — уточнил Матвей. Мистер забота!

— Да. Вполне. Просто у твоей знакомой слишком яркий парфюм, — она одарила Жанну улыбкой, и сразу же перевела взгляд на Матвея, игнорируя нарушительницу ее замысла.

— Может, выпьем вместе? Я тут с одним мужчиной. Он режиссер, а как я знаю, Алиса у тебя — начинающая актриса.

Жанна точно не из тех людей, кто проводит вечер за просмотром сериалов, и узнать о том, что Алиса снялась в парочке из сети — невозможно, она проверяла. Значит, Жанна наводила справки иными способами. К слову, и оней не так много можно найти информации, чтобы делать какие-то выводы.

Алиса обеспокоенно и удивленно уставилась на Матвея. Он ответил лишь одним коротким взглядом.

В этом была вся Жанна — она преследовала Матвея на всех светских раутах и даже умудрилась попасть на одну из съемок в Санкт-Петербурге, о которой бывшая даже и знать не должна была. Позже Матвей выяснил, что она соблазнила одного из организаторов. Жанна была знатной шлюшкой. Ну, а как иначе назвать эту женщину, у которой ноги раздвигались чаще, чем мосты в северной столице? Матвей говорил, что был молод и глуп, потому и попался на ее сладкие речи, как и многие другие. Она его буквально околдовала своей харизмой и уверенностью взрослой женщины.

Алиса оценивающе осмотрела эту общительную особу, и поняла, что у нее с ней нет ничего общего. Начиная с роста и заканчивая формой носа. Она хоть и была высокого о себе мнения, но в её голове зародилась нехорошая мысль, а вдруг Алиса просто не его типаж, мужчинам же это важно… или нет? Да, он часто говорил, что она красивая и всё такое. Но быть красивой и быть в чьем-то вкусе — разные вещи. Да и её поведение последнее время…

«Нет-нет-нет! Секс не имеет ничего общего с тем, что мы друг друга бесим. Мы просто на пару часов отложим противостояние и выпустим пар. Я же не уродина какая-то, в конце-то концов!»

— Алиса, милая, ты как смотришь на это предложение? — вдруг обратился к ней Матвей, вырывая из своих мыслей.

— А?

— Присоединиться к Жанне и её спутнику. За или против?

— С режиссером, да? — задумчиво протянула Алиса.

«Если это знакомый Жанны, то по-любому все решается через постель, и толку мне с этого режиссера⁈ Но почему бы не потрепать нервы Матвею немного и согласиться?»

— Я не против. А ты что думаешь? — Алиса кинула мячик на сторону Матвея.

«Пытаешься затащить нас в клетку с тиграми? Ты уверена, Громова?» — читалось в его взгляде.

— Мы же собирались уходить? — Матвей подмигнул Алисе, и она невольно выпрямила спину.

— Да… Собирались… — проворковала Алиса.

— Ну что, даже один бокал не выпьете? В знак старой дружбы? — настаивала Жанна.

«Старая здесь только ты,» — подумала Алиса, уже мысленно снимая с себя трусы и вспоминая, куда положила презервативы. Нечего думать обо всяких мелочах, вроде бывших.

Жанна в свои почти сорок выглядела все же превосходно. Алиса даже подумывала выведать контакты ее косметолога, на всякий случай. Кто знает, как она будет стареть. Глядя на свою мать, Алиса боялась, что станет такой же невзрачной и расплывшейся от жизни. Но еще решали гены отца, а он был между прочим первым парнем на деревне.

Матвей встал и потеснил свою бывшую, протягивая Алисе руку и подзывая официанта, чтобы рассчитал.

— Нам пора. У нас годовщина, не хочу сегодня общаться ни с кем, кроме Алисы.

Оскар Матвею за эту естественность! И за то, что у него меняются настроения по десять раз за минуту. То воркует с Жанной, то с Алисой. Наш пострел везде поспел.

— Что ж, — Жанна осмотрела Алису с ног до головы, тряхнула головой, хлестнув её по лицу своими волосами, от чего Алисе пришлось зажмуриться, и удалилась к своему спутнику. Он, кажется, особо и не расстроился ее отсутствию.

— Ты готова? — тихо и вкрадчиво произнес Матвей на ухо Алисе, и внутри нее натянулись струны, готовые вот-вот лопнуть от предвкушения.

Неужели у нее получилось и сегодня она получит желаемую разрядку? Она не верила своему счастью.

— Пионер всегда готов.

— Ты ничего не знаешь о пионерах.

— Ты тоже, — подмигнула Алиса и чуть ли не вприпрыжку направилась на выход.