Глава 1
Солнечный апрельский день начался замечательно. Меня уволили с работы. Точнее, не совсем уволили, а поставили перед фактом, что в моих услугах лучшая в городе архитектурно-строительная фирма с громким названием «Проект Игоря Черного «Ренессанс» больше не нуждается. Я вернулась от нашей главбухши в свой маленький кабинет, написала заявление на увольнение, налила кофе и уселась на подоконник. За окном начинали зеленеть деревья, как безумные чирикали воробьи. Апрель — мой любимый месяц.
Я прихлебывала черный кофе и была очень зла. Сколько же еще неприятностей должно свалиться на мою голову за эту несчастную неделю?
Все последние дни Глеб морочил мне голову, ходил кругами и в итоге выдал, что в выходные занят в своей фирме, и мы не поедем за город, как планировали уже очень давно. Он последнее время вообще вел себя странно. Видимо, решил, что наши отношения себя исчерпали. Так и сказал бы прямо, зачем держать меня за дурочку?
Я поймала себя на мысли, что не могу понять, что злит больше — попытка увольнения или перспектива расстаться с Глебом. Ладно, с Глебом я разберусь сама. Увольняться из нашего гадюшника в ближайший год-полтора я не планировала. Поэтому поставила чашечку с кофе на подоконник и позвонила своему давнему заказчику и покровителю Антону Петровичу.
Антон Петрович — яркая и очень значимая личность в нашем городе. О нем мало что известно, он держится в тени. Мужчина под пятьдесят, со светлыми водянистыми газами и темным прошлым. Я принимала участие в реконструкции его многочисленной недвижимости — сеть гостиниц определенной репутации, пивной завод, ресторан и масса других объектов. Ему нравится, как я работаю — быстро, качественно, недорого, и он стал мне бескорыстным покровителем. Почему бескорыстным? Во-первых, его не интересуют девушки старше двадцати, а мне уже двадцать шесть. И фигурой я не вышла в его понимании — слишком худая и высокая. Да еще и с каштановыми волосами до плеч. А ему нравятся грудастые дюймовочки-блондинки и томными глазами. Так или иначе, но все сложилось для меня лучшим образом. В качестве любовника я бы его иметь не хотела. Уж слишком таинственный, и к тому же не молод. А еще, он глава охранного предприятия, и это наводит на определенные мысли.
Я набрала номер Антона Петровича и постаралась придать голосу бесконечную скорбь:
- Доброе утро, не отвлекаю?
- Ну что ты Риточка, слушаю.
- Антон Петрович, — шмыгнула я носом и глубоко и печально вздохнула, — Вы говорили, что можете пристроить меня на работу, если понадобится… Меня сегодня уволили… Я не знаю, что делать…
Шмыганья усилились. Главное, чтобы он услышал, а то на ухо туговат.
- Риточка, не расстраивайся, объясни, что случилось? — в его голосе звучала неподдельная забота и доброта.
Хорошо иметь такого господина в покровителях. Конечно, я немало проектов делала для него в неурочное время и почти даром. Но оно того стоило. Я перестала шмыгать носом и очень четко обрисовала ситуацию — новой главбухше не понравилось, что я слишком много зарабатываю на договорных работах. Я потребовала выплатить мне все, что причитается за март, она в ответ предложила мне убираться из конторы. Причем предложила это мягко сказано. Она орала таким матом, какого я на стройке не слышала. Я узнала о себе очень много нового и интересного. Все это я в красках рассказала своему покровителю и в конце снова несколько раз шмыгнула носом.
- Не расстраивайся, Риточка, сейчас позвоню твоему шефу и все улажу.
- Спасибо, Антон Петрович, что бы я без Вас делала?
Ну, вот и все, сейчас кто-то огребется по полной программе. Я неспешно допила кофе. День начинал налаживаться. Я не стерва, но в обиду себя давать не собираюсь. Конечно, наша новая главбухша еще не в курсе, с кем стоит связываться, а с кем нет. Скоро ей это доступно объяснят.
Минут через десять ее должны будут вызвать к шефу. Хочу это видеть. Я резко распахнул дверь кабинета. Раздался глухой удар и громкий возглас:
- Твою ж судьбу налево!
В полутемном коридоре, держась за лоб, стоял мужчина.
- Осторожней нельзя? — возмутился он. — Вы меня чуть не убили!
- Простите, простите, я не нарочно, — мне было искренне жаль мужика. — Не надо под дверью стоять!
- Не говорите глупости. Я не стоял, я шел мимо!
Я схватила его за руку и затащила в кабинет. Мимо нас, громко стуча высоченными каблуками, прогалопировала Алла Федоровна. Звонок Антона Петровича сработал быстрее, чем я ожидала. Глаза главбухши метнули в меня пару молний, я очаровательно улыбнулась в ответ и закрыла дверь — процесс запущен.
Усадила потерпевшего на стул. Похоже, неприятности для меня на сегодня еще не закончились, а возможно, только начинались.
- Дайте, посмотрю, что у Вас, — виновато попросила я.
Убивать мужика я, естественно не собиралась, но вред, похоже, все-таки нанесла.
- Вы что, врач? — саркастически поинтересовался он.
- Посмотрю, и будет понятно, что дальше делать, — я пыталась сгладить дурацкую ситуацию. — Сильно болит? Может, скорую вызвать?
- Ага, скорую! Додумались! — он убрал руку со лба.
Катрина была не лучшая — шишка и здоровый багровый синяк.
- Надо лед приложить. Это снимет отек, — с видом знатока заявила я. — Сейчас, будет.
- Какой отек? Это просто шишка! — огрызнулся он. — Ну ладно, давайте Ваш лед.
Я полезла в холодильник. Увы, весь лед на днях был отправлен в виски, когда отмечали день рождения нашего дорогого руководителя.
Зато вчера в обед я купила курицу и засунула ее в морозильник. Да так там и забыла. Тушка птицы превратилась в кусок льда. Я плотно завернула ее в пару пакетов и приложила ко лбу потерпевшего:
- Прижмите, другого ничего нет.
Вид у мужчины получился забавный. Упитанные ноги курицы торчали в разные стороны и походили на рога, выросшие у него на лбу. Я невольно улыбнулась, но он гневно смерил меня взглядом, и я попыталась стереть улыбку со своей физиономии.
Зазвонил телефон — шеф вызывал меня к себе. Его голос был спокоен, если не сказать, любезен.
- Разберусь с шефом, и вернусь через пять минут. Ждите, я быстро. Тогда посмотрю, что еще можно будет сделать с Вашим синяком.
- Разберетесь с шефом? — вскинул брови из-под курицы незнакомец. — Самонадеянности Вам не занимать! И что Вы можете сделать с синяком? Замазать тональным кремом?
- Ждите, — повторила я. — Вернусь, посмотрим. Можете пока кофе попить. Кофемашина включена, угощайтесь.
- Спасибо, Вы сама любезность, — снова огрызнулся мужчина.
Я схватила заявление со стола, гордо вкинула голову и выплыла из кабинета. В коридоре мне попались две подружки главбухши и ее верные помощницы — наши молодые экономистки Варя и Катя. Они злорадно посмотрели на меня и скривились в подобии улыбок, я тоже ответила милой улыбочкой голодного крокодила. Женщины всегда поймут друг друга с полуслова.
- Вот сучка, — раздался мне в спину шепот одной из них.
Сотрудниц нашей конторы всегда отличал высокий культурный и интеллектуальный уровень. Что есть, то есть. Воспитание, его не спрячешь!
Секретарша сердито кивнула на дверь к шефу — проходи, не стесняйся. Видимо, она была в общих чертах в курсе происходящего. Сейчас начнется представление. На арене цирка клоунесса Алла, любимец публики и женщин заклинатель змей Игорь Черный и ваша покорная слуга эквилибристка на канате несравненная Маргарита.
Я распрямила плечи, скромно опустила глаза и вошла в кабинет.
- Доброе утро, — проворковала я.
Главбух Алла Федоровна сидела в кресле, и лицо ее было покрыто красными пятнами. Она коротко и зло взглянула на меня из-под очков. Стразы «Сваровски» на модной оправе горели холодными колючими звездами. Не по возрасту глубокое декольте открывало несколько пересохший ручеек крупных грудей. Дорогой обтягивающий костюм и короткая юбка дополняла образ дамы далеко уже не бальзаковского возраста. Надеюсь, кондрашка ее не хватит, а то это будет на моей совести.
Я подошла к столу и положила перед шефом бумагу:
— Игорь Вениаминович, мое заявление.
И замерла, в ожидании реакции. Она последовала незамедлительно. Шеф по-доброму улыбнулся, скомкал мое заявление и отправил в мусорную корзину:
- Рита, присядь и не кипятись.
Я села на край кресла напротив главбухши, сплела пальцы в замок и скромно положила их на колени. Просто сама покорность.
- Вы с Аллой Федоровной не поняли друг друга, — примирительно начала шеф. — Не стоит раздувать скандал на ровном месте.
- Простите, Игорь Вениаминович, но мат имеет только одно значение в моем понимании, — терять мне было нечего, и я дословно повторила все эпитеты, которыми меня наградила главбухша. А с какой стати мне покрывать ее хамство? — Уличная девка не может работать в Вашей фирме.
Шеф не удивился. Манеру поведения Аллы, он, безусловно, знал.
- Я ничего не перепутала, Алла Федоровна? — заботливо осведомилась я. — Или что-то забыла?
- Простите, Маргарита Валерьевна, произошло недоразумение, — выдавила из себя извинение Алла. — У меня была тяжелая неделя, много работы, сорвалась.
Я взяла паузу и молчала. Что дальше?
- Рита, я очень ценю тебя как конструктора, ты знаешь. Мне нравится, как ты общаешься с заказчиками, — шеф всегда отличался тактом и был отличный дипломат, когда это было ему нужно. — Все деньги тебе переведут на карточку сегодня же. Думаю, инцидент исчерпан.
- Благодарю Вас, Игорь Вениаминович, — с чувством ответила я и поднялась. Как все просто, когда шеф даст хорошего пинка кому надо. Деньги сразу нашлись и мне готовы выплатить их полностью.
- Задержись, — он жестом вернул меня в кресло. — А Вы, Алла Федоровна, свободны.
Каблуки бухгалтерши теперь стучали не так уверенно. Дверь она закрыла бесшумно. Похоже, шеф доступно объяснил ей, кто есть кто. Бухгалтеров, юристов и дизайнеров пруд пруди, а хороший конструктор на вес золота. Особенно тех, кто может успокоить разгневанного заказчика и донести до него, почему он не прав. Именно это и ценит во мне начальник.
- Рита, ты что, не могла напрямую подойти ко мне и объяснить ситуацию? — шеф говорил спокойно, но было заметно — он недоволен, что я пошла через его голову. — Зачем надо было привлекать Антона Петровича?
- Простите, но я не привыкла, чтобы на меня так орали, — парировала я. — Мне указали на дверь и я начала искать работу.
- В дальнейшем, если будут недоразумения, обращайся ко мне. Ты все поняла?
- Да, — коротко кивнула в ответ, пряча довольную улыбку.
- У тебя отдельный кабинет, отличные условия работы. Практически свободный график посещения фирмы. Тебе грех жаловаться.
Свободный график это право работать по ночам и в выходные дома. Если мне за это не хотят платить — смысл здесь пахать до седьмого пота?
- Я не жалуюсь, — миролюбиво начала я и тут же категорично добавила: — Но хамства по отношению к себе не позволю никому.
- Вот язык бы тебе покороче, и цены бы не было, — усмехнулся Игорь Вениаминович. — Ладно, иди.
Шеф — милейший человек и я его очень уважаю за профессионализм и умение ладить с подчиненными. Думаю, это уважение взаимно. Хороший он мужик, однозначно. Я вернулась к себе. Потерпевший все так же сидел на стуле и прижимал курицу ко лбу.
- А Вы быстро, — заметил он. — Разобрались?
В голосе слышалась насмешка.
- Угу, — я отобрала курицу. Шишка стала немного меньше, но синяк только увеличился.
- И в чем была проблема? — задал праздный вопрос любопытный мужчина.
- Хотели меня уволить.
- Уволили?
- Таких специалистов как я не увольняют, — гордо сообщила ему я.
- Неужели?
- Представьте себе. Болит? — я тихонько ткнула пальцем в шишку.
— Не поверите, болит, — скривилась в подобии улыбки жертва моего неудачного покушения. — А Вы чего ожидали?
- Сейчас наклею пластырь. Не возражаете?
- Неужели есть варианты?
Я порылась в аптечке. Пластырь, к счастью, был на месте. Я прилепила его крест-накрест и мужчина приобрел вид лихого пирата, потрепанного во время абордажа вражеского судна.
- Как-то так, — я отступила назад и посмотрела на него, как скульптор смотрит на свой законченный шедевр. — В целом неплохо.
Незнакомец поднялся и подошел к зеркалу. Только тут я поняла, что все время рассматривала синяк на лбу, а не самого обладателя этого живописного повреждения. Мужчина около тридцати пяти был высок, атлетически сложен и отлично одет. Небрежная щетина согласно последней тенденции в мужской моде, темно-русые волосы в идеальном порядке, холодные стальные глаза. Натуральный породистый красавец.
В кабинет влетела дизайнер и моя подруга Ксения. Впрочем, моей подругой она провозгласила себя сама, не особенно интересуясь моим мнением.
- Всем привет! — завопила она с порога. — Очередной безумный денек начинается!
Но, завидев красавца, запнулась и преобразилась на глазах — движения приобрели вкрадчивость, взгляд стал влажным, голос томным. Похоже, она знает, кто это. И судя по ее поведению, он достаточно известен в городе и богат. По мелочам Ксюша не разменивалась, просто красивые мужики ее никогда не интересовали.
- Рита, я принесла замеры по новому коттеджу. Сделай расчет фундамента и чертежи в течение дня, очень надо, — низким грудным голосом нараспев произнесла она, кося глазом на мужчину. Можно было подумать, что она признается в любви этому самому фундаменту.
Она прогнулась в талии, оттопырила пятую точку и положила папку мне на стол. Потом облокотилась на руку и выразительно посмотрела на меня:
- Сделаешь?
- Да, — отрезала я. — А сейчас я занята. Прикину расчеты и зайду. Позже. Позже, я сказала!
Она недовольно поджала губы и удалилась походкой модели на подиуме, слегка покачивая бедрами и заплетаясь в длинных ногах.
Мужчина перестал разглядывать себя в зеркале и обернулся ко мне:
- И как я, по Вашему, буду выглядеть завтра на совете директоров?
- Не знаю, — искренне призналась я.
- Вот и я не знаю. Вы хоть понимаете, что натворили?
Я сдержанно вздохнула. А что на это можно ответить? Ну, понимаю, конечно. И мне очень жаль. Дальше-то что?
А если он обратится в суд за возмещение морального и материального ущерба? Вот только этого мне и не хватало!
- Что Вы от меня хотите? — спросила я тоскливо. — Могу оплатить Ваше лечение…
- Какое лечение, что Вы несете? — он откровенно рассматривал меня. — Но как-то Вы должны возместить причиненный мне вред. Согласны?
У меня упало сердце. И сколько денег он запросит? Или не денег?
- Так чего Вы хотите? — настороженно повторила я вопрос.
Незнакомец расплылся в улыбке. Не могу сказать, что она была наглая, но уж точно игривая. Похоже, мой растерянный вид забавлял его.
- Я подумаю. Возможно, чашечка кофе в ближайшей кофейне. Или обед. Или… Я пока не придумал. Однако, я тут по делу. Закончу и вернуть. Тогда и решим, чем Вы сможете загладить свою вину, — загадочно улыбнулся и вышел.