Глава 12

Необычный красавец едва заметно повел головой, но все его действия были абсолютно прозрачны для жестокого хозяина. – У вас не получится отследить сигнал, Ваше Высочество, – лениво произнес опасный мужчина. Принц недовольно поджал бледные розовые губы и напряженно спросил: – Что вы хотите? – Ваше благоразумие поражает, – удовлетворенно покивал головой Призрак. – Меньше чем через стандартные сутки на Триирию прибудет девушка-землянка. Вы должны тайно вывезти ее с планеты и доставить на Рубеус. Его Высочество презрительно скривился и жестко отрезал: – Я не стану этого делать! – Жаль, – почти искренне ответил Призрак и отвлекся, активируя особую программу. – Не хотите узнать, как чувствует себя ваша невеста? Серые глаза принца в страхе распахнулись. Браслет на его руке тревожно тренькнул. Он медленно поднес его к лицу и принял сигнал: – Шалисс, Ольге стало плохо. Только что она потеряла сознание и не приходит в себя, – сообщил Его Высочеству будущий побратим. – Мы вызвали королевского лекаря. Крепкая рука повисла безвольно плетью. В серых глазах плескалась боль. – Ну не волнуйтесь вы так, – сочувственно проговорил Призрак, – она жива. Конечно, пока вы ведете себя благоразумно. Но если станете действовать столь же самонадеянно, как покойный император Аркалиона, вас постигнет та же участь. Подумайте об этом и не совершайте ошибок. Я снова свяжусь с вами через два стандартных часа. Не делайте глупостей, Выше Высочество, и Ольга будет жить. Шалисс Вашэрон, наследный принц империи Рубеус, наг Голограмма неизвестного исчезла, и я бросился в коридор дворца. От страха за возлюбленную непроизвольно обратился, ускоряясь до немыслимой для двуногой формы скорости. Плотные штаны черной кляксой остались где-то там позади. С грохотом распахнул высокие двери моих личных покоев. Стражи, охранявшие вход, благоразумно опустили головы и отошли подальше. В ярости я мог принять их за угрозу, несмотря на амулет, зачарованный на мою кровь, который носил каждый воин личной охраны. – Шалисс! Наконец-то! – воскликнул один из избранных моей Олюшки, Самирион. Он так же, как и я, нервно дергал кончиком яркого огненного хвоста. У огромной кровати, на которой сейчас лежала бледная девушка в одной тонкой сорочке, нахмурившись, стоял королевский лекарь, почтенный Тилариус. – Я не знаю, что с госпожой, – недовольно поджав губы, произнес наг. Он очень не любил чувствовать себя беспомощным. – Она не приходит в себя, но все показатели в норме. Для нашего общего спокойствия девушку необходимо перенести в лекарское крыло и поместить в регенерационную капсулу. – Самирион, мне нужны подробности, – потребовал я, наг смущенно покраснел. Значит, не утерпел-таки и затеял любовную игру с нашей отзывчивой невестой, и это несмотря на мой прямой запрет. В пору обретения наги слишком настойчивы и неистовы в своих желаниях, а Ольга – хрупкий человек. Но как сдержать себя, когда она так невероятно притягательна и желанна? – Я ласкал Олю языком, она… ей все нравилось, – с запинкой начал он. Наша истинная не брезгует проявлять свои эмоции, щедро окутывая ими нас, своих мужчин, в отличие от нагинь, считающих подобное ниже своего достоинства. – И вдруг девушка замолчала и обмякла. Больше ничего. Я пытался привести ее в чувство – не вышло, и вызвал господина Ташируса. С тобой связался сразу после него, – закончил он свой рассказ. – Надеюсь, Рившану пока не сообщал? – спросил Самириона. Тот отрицательно помотал головой. – И правильно. Он все равно сейчас на орбите и должен присутствовать на встрече посольства. – Что, проклятый Самсат откуси вам хвосты, происходит? – загрохотало от входа. А вот и наш четвертый. И сейчас самое главное – успокоить это неуравновешенное чудовище. – Успокойся, Таш, – ровно и тихо произнес я. – Ольга жива, – и отполз подальше от кровати, открывая будущему побратиму нашу невесту. Тонкие ноздри в ярости раздулись, черные когти пронзили кожу на ладонях, так сильно он сжал кулаки, на пушистый ковер закапала густая темная кровь, но наг даже не заметил этого. – Счастье мое, – просительно протянул Таш, зовя девушку, но она оставалась безучастной. – Что с ней? – зашипел он. Так и до полного оборота недалеко. И без того массивная челюсть еще больше увеличилась, тонкая лента языка нервно подергивалась, сканируя пространство. – Хватит, Таш! – грозно рявкнул я, используя силу королевского рода. – Возьми, наконец, свой хвост под контроль, – придавил еще немного, и огромный наг с сипом выдохнул, возвращаясь в полутрансформацию. – Именно это нам и необходимо выяснить в самые кратчайшие сроки. Возьми Олюшку на руки, нужно доставить ее в лекарское крыло. Наступая себе на горло, подпустил Таша к истинной, сам же набрал срочное сообщение отцу и пополз следом за остальными. И снова почти приговор: – Все показатели в норме, но даже легкие импульсы в головной мозг не помогают привести госпожу в сознание, – отчитался лекарь после изучения данных ренегара. Как опрометчиво с его стороны! – Что? – тут же яростно взревел Таш, высекая мощным хвостом трещины в каменном полу. Надо отдать должное целителю, он лишь слегка приподнял тонкую бровь и строго произнес: – Юноша, еще одна подобная выходка, и я запрещу вам посещать мое крыло. Эмоциональный наг стиснул зубы и усилием воли приструнил собственную конечность. Господин Таширус удовлетворенно кивнул и вернулся к своей самой ценной пациентке. – Мне необходимо будет провести еще ряд исследований. Возможно, удастся выяснить что-то еще, – сообщил королевский лекарь. – Держите меня в курсе, – бросил я и снова взглянул на возлюбленную. Ольга выглядела безмятежной, будто и впрямь просто спала. В груди тревожно заныло: «Как бы этот сон не превратился в вечный». – Вы двое остаетесь с нашим сокровищем, – обратился к будущим побратимам. – Таш, я рассчитываю на тебя, – предупреждающе понизил голос и, дождавшись его кивка, стремительно выполз. Отец уже ждал меня. – Рассказывай, сын, – приказал император Рубеуса, хмуря брови. Стоило мне закончить изложение сухих, немногочисленных фактов, как наг спросил: – Как Ольга? – Без изменений. Таширус подтверждает, что все показатели в норме. Она просто спит, но не может проснуться, – ответил отцу. – Что служба безопасности? – снова задал вопрос почтенный наг. – Ничего! – рыкнул я, едва сдерживая ярость. Кончик хвоста недовольно выстукивал рваный ритм. – Такое ощущение, что без Ксандра они вдруг все резко разучились работать. – Успокойся, Шалисс, – властно приказал император. – В конце концов прошло слишком мало времени, да и в этот раз мы имеем дело вовсе не с рядовым преступником. Было бы странно, если бы он оставил хоть какой-то след. Давненько я не обращался за советом к отцу, но сейчас меня просто разрывало от собственной беспомощности. – Что мне делать? – горько спросил его. – А если Ольга… – страшные слова невысказанными повисли в воздухе. – Даже думать об этом не смей! – грозно прикрикнул император. – Я не смогу без нее. Никто из нас четверых не сможет, – обреченно пробормотал, старательно отгоняя кошмарные видения. – Плохо, что Ксандр сейчас совсем не адекватен, – покачал головой отец. – Улучшений нет? – спросил его, и император отрицательно покачал головой. – Шана готова спуститься к нему в подземелье, но девочка слишком влюблена в него, чтобы думать об опасности. Я уверен, его змей не примет ее, – проговорил старший наг. – Времени осталось слишком мало. Скоро животная суть полностью перехватит контроль, и даже истинная не поможет ему вернуться, – выразил я нашу общую мысль. Мое собственное недолгое счастье сгладило боль за брата, но теперь, похоже, он единственный, кто смог бы мне помочь. – Может позволишь все же Шане попытаться? – с надеждой предложил отцу. – Только убийства нагини нам сейчас не хватало. Нет, сын, я буду тянуть до последнего и давить на совет. Великая мать не оставит наш род и пошлет нам свою милость. Главное – дождаться ее, – ответил император. – Пока мы не знаем, с кем имеем дело, но в одном я твердо уверен: нельзя допустить повторения трагедии Аркалиона. Нам придется выкрасть землянку с Триирии, да поможет нам богиня-прародительница. О том, что мы собираемся сделать, не должен знать никто, кроме самых доверенных лиц. В идеале, нужно нанять свободных наемников не с нашей планеты и отправить с ними воинов-нагов. – Я займусь этим сам, отец, – кивнул, принимая распоряжение императора. – И о состоянии Ольги не должен знать никто. Для всех у вас период обретения, – предупредил император. Кивнул и поднялся, распрямляя кольца хвоста. – Да хранит тебя богиня-мать. Хассэль Адониан Великие боги! Моя девочка – это просто сумасшествие! Невероятная… сладкая… желанная… На не до конца опавшем члене все еще ощущались ее губы, мягкие, нежные такие. Стоило им сомкнуться вокруг напряженной головки, и я с отчаянием сжал зубы, в надежде удержать себя от неминуемого взрыва сверхновой. Переполненные яйца заныли, требуя освобождения. Откровенная в своих желаниях Ника ласкала мой член языком, глубоко вбирая его в ротик. Я как зачарованный скользил пальцами по раскрытой промежности, собирая прозрачную влагу, коснулся языком, широко лизнул. Какая вкусная! Красивая везде! Вероника поджала бедра и громко простонала прямо в мой перевозбужденный член. И это было невероятно. Исступленно ласкал ее языком, губами, проникая во влажное горячее нутро, и сходил с ума. Сдерживаться дальше было уже невозможно. Низ живота опалило жаром, член разбух еще сильнее, яйца поджались и… Мое освобождение было снова таким бурным, что я едва справился, а уж каково было Нике. Но девушка просто обессиленно упала на мой живот, счастливо обмякнув. Утянул свое сокровище на грудь и обнял за узкую талию, прижимая еще ближе к себе. Мы оба тяжело дышали. – Надеюсь сейчас перерыв будет подольше? – с сытой улыбкой спросила Вероника. Мне бы тоже этого хотелось. Но проклятое спецсредство продолжало действовать, отпуская совсем немного. Видят боги, я не хотел, чтобы все случилось именно так, но, тем не менее, был благодарен за щедрый шанс. Девушка решилась закрепить нашу связь, и от мыслей о предстоящем все стало только хуже. Перед глазами замелькали темные круги. В груди горел невыносимый огонь, внутренности снова скручивало от желания, член опять налился силой и упруго покачивался, сверкая прозрачной капелькой на головке. Ника боязливо сглотнула и потянулась ладошкой, обхватывая толстый горячий ствол. Несколько сильных уверенных движений вверх-вниз, и я уже был готов умолять ее о большем. Резким рывком перевернул любимую на спину и навис сверху, вдавливаясь между широко разведенных длинных ног. Склонился над удивленной красавицей и провел самым кончиком языка по припухшей нижней губе, захватил верхнюю и впился глубоким страстным поцелуем, приглашая, возбуждая, предлагая все, что она будет готова взять. Бедра непроизвольно двигались, твердая плоть скользила по раскрытой и влажной промежности. Девушка обхватила меня за шею, легко царапнула ноготками плечи, вырывая из моей груди низкий протяжный стон. С трудом оторвавшись от манящих губ, тяжело дышал, вглядываясь в яркие серые глаза. Железной волей удерживал сознание, чтобы быть уверенным в ее решении, знать, что она готова и хочет меня так же, как и я ее, неистово, до сведенных судорогой пальцев, до сладкой боли.