Глава 7

Главное Управление Службы Безопасности Триирии – Господин советник, позвольте? – в кабинет вошел личный помощник генерала. – Пришел отчет от полковника Адониана. Мужчина в глухом черном кителе нетерпеливо протянул руку, прищелкивая пальцами. В крепкую ладоньлег планшет. Глаза быстро перебегали со строчки на строчку, тонкие губы растянулись в торжествующей улыбке. – Значит, землянка. Наконец-то, – протянул он и закрыл глаза в предвкушении. – Мне нужен полный список членов команды Алинар-152. Немедленно. – Есть еще кое-что, – произнес помощник. – Юридический консультант господина Адониана подал прошение об оформлении покровительства и гражданства Триирии для госпожи Вероники Покровской. – Вот как, – нахмурился советник по безопасности. – Быстро он подсуетился, – генерал недовольно побарабанил крепкими пальцами по столу. – Рассмотрение прошения затянуть насколько возможно, с гражданством также повременить. – Но советник… – возразил было капитан. – С гражданством никак не получится. Все документы оформлены по всем правилам, и советник Гастэнс уже в курсе. – С Гастэнсом я лично договорюсь. Он не откажет, – довольно протянул генерал. – Мне нужны списки членов экипажа, Рой. Живее. Помощник вышел за дверь, самое время связаться со службой гражданских состояний. – Советник Тилариус, – растянув губы в приветливой улыбке, произнесла проекция Гастэнса. – Чем могу быть полезен? – Друг мой, у меня к тебе просьба. Дело государственной важности, – молвил генерал. – Слушаю очень внимательно… Боевой крейсер Алинар-152 У каюты капитана нерешительно переминался с ноги на ногу доктор Мирэнс. Врачебный долг внутри него боролся с негласным законом всех мужчин высших рас: не вмешиваться в обретение истинной. Вздохнув, он все же активировал комм на двери. – Господин капитан, это доктор Мирэнс. Мне необходимо проконтролировать состояние пациентки. Ему никто не ответил, но офицер не терял надежды, снова и снова пытаясь достучаться до полковника. Когда он уже собрался уходить, панель загорелась, пропуская обрадованного доктора в каюту. – Мирэнс, – натянуто, но вполне спокойно произнес Хассэль, – прошу. Врач осторожно приблизился к сидящей на диване землянке. Выглядела девушка вполне довольной, даже мягко улыбалась. Док медленно провел вдоль ее тела портативным сканером. Показатели были в норме. – Удовлетворены, док? – немного язвительно спросил Адониан. – Вполне, – кивнул офицер. – В таком случае жду от вас перечень разрешенных продуктов. Наша гостья голодна, – распорядился кэп. – Слушаюсь, сэр, – Мирэнс поднялся и грациозно поклонился землянке. – До скорой встречи, Вероника. Вероника Покровская Стоило только дверям каюты закрыться на замок за местным доком, как я, не выдержав, хихикнула, а потом и вовсе открыто рассмеялась в голос, вызывая на лице сурового капитана светлую восторженную улыбку. – Видел бы ты себя! – никак не могла успокоиться я. – Думала, ты ему эту руку вместе с прибором по локоть откусишь, когда он проверял мое здоровье. Хассэль только фыркнул добродушно и добавил, мол, нечего его на прочность проверять. А в меня будто вселился кто-то. Подалась вперед и провела пальчиками по жестким волосам мужчины. Синие глаза вспыхнули, как два драгоценных сапфира, а распоясавшаяся рука была мгновенно перехвачена сильными пальцами, и горячие губы прижались к прохладной коже, опаляя. Мощный импульс буквально пронзил все тело, растекаясь сладкой негой за ребрами, требуя немедленно коснуться его, больше, сильнее, прижаться грудью к обнаженному телу… Мама дорогая! О чем я вообще? Не готовая к такому шквалу ощущений, осторожно вытянула ладонь из плена, но Адониан ничуть не расстроился. Наоборот, смотрел понимающе, даже чуть снисходительно, позволяя мне пройти весь путь принятия самостоятельно, не настаивая, но и не переставая добиваться. Да. Чтобы сбавить градус неловкого момента, снова начала говорить: – Скажи, что меня ждет на Триирии? – Для тебя открыты абсолютно все дороги. Хочешь, можешь путешествовать по планете, знакомиться с нашим укладом, бытом, обычаями и традициями… – В твоем присутствии, разумеется, – не могла не поддеть его я. – Ты имеешь что-то против моей компании? – несмотря на игривую улыбку, глаза его были серьезны и буквально прошивали насквозь, требуя ответа. – Нет, – произнесла с готовностью. Мужчина немного расслабился и продолжил: – После мы могли бы вместе выбрать тебе дом, если мой не устроит. Ты можешь жить, как тебе захочется, в свое удовольствие. – А если мне захочется работать? – осторожно уточнила я. Кто его знает, что у них там за отношение к работающей женщине. Большое тело напротив меня напряглось, губы недовольно поджались. Вот и первая реакция. Но к чести Хассэля, он очень постарался взять себя в руки и не выглядеть первобытным человеком: за волосы и в пещеру – это не для меня. – Наши женщины, как правило, не работают, но некоторые ведут свой вполне успешный бизнес, – ответил он ровно. – Чем ты занималась на Земле? – Я была помощником руководителя. – У нас эти должности принадлежат мужчинам, – резче, чем хотелось бы, выдал полковник. А мне представился шанс проверить, насколько этот мужчина может быть гибким и сдвигаться со своей позиции правоты. – Хорошо, но ты только представь, какие преимущества будут у девушки! Если, как ты говоришь, к женщинам относятся крайне уважительно и стараются угодить, насколько легко ей будет решать вопросы там, где у мужчины не было бы и шанса. Я уговаривала и, признаться, как раз воздействовала на капитана, будто невзначай погладив ладонь, которой он упирался в диван. К его чести он снова взял себя в руки и, подумав немного, произнес: – В твоих словах, безусловно, есть логика. Только вот наши мужчины не допустят, чтобы вокруг их женщины крутилось так много свободных самцов, добиваясь ее внимания. – Вы настолько не доверяете своим женщинам? Не чувствуете их любви? – снова задала вопрос и попала точно в цель, сковырнув многолетний нарыв в душе, как оказалось, каждого мужчины в этой чертовой вселенной. – Наши женщины не любят в том понимании, в котором это делаете вы, землянки. Они во всем ищут выгоду, статус или власть. Уважение, привязанность, страсть, похоть, но не любовь. Теперь я точно это знаю, – с болью ответил Хас. Жалость – плохое чувство в данной ситуации. Но мне было искренне жаль сильных и достойных мужчин, вынужденных заменять нужду, потребность в любви жалким суррогатом. Возможно, женщины сами по себе и не слишком виноваты. Просто за столько лет они уже не знают, как это по-другому. – Мне много раз доводилось видеть, как девушки с Земли относятся к своим мужчинам, как неожиданно закрывают собой, поддерживают. Какой нежностью лучатся их глаза. Многие стали отказываться от договорных браков в угоду нереальной, почти несбыточной мечте. – Сколько нас оказалось здесь за последние годы? – тихо спросила его. – Очень мало. Всего пятнадцать, с тобой шестнадцать, – еле слышно прошептали его губы. – Ты же не думаешь, что мы сумеем что-то кардинально изменить, правда? – задала осторожный вопрос. – Разумеется, нет, – с грустной улыбкой ответил он. – Но это еще ничего не значит. Впервые за триста лет у нас появилась надежда. – То есть получается, что Док и Призрак – просто благодетели какие-то? – недоверчиво прищурилась я. – Не получается. Могло бы быть правдой, если бы эти двое обратились в Совет Высших Рас, предлагая решение проблемы. Они же используют вас для каких-то неизвестных нам пока целей, а это риск. – Ты рискуешь, выбирая меня? – спросила я, и голос дрогнул. – Скорее всего, – спокойно признал он, – но я ни за что не откажусь от тебя. Помни об этом всегда. Хассэль игриво щелкнул меня кончиком пальца по носу, сбивая серьезный настрой, чем тут же и воспользовалась, придвигаясь ближе к мужчине, почти касаясь грудью его широкой груди. – Так значит, возьмешь меня своим личным помощником? – хитро улыбаясь, спросила его. – Мое ведомство слишком специфично, – тяжело сглотнув, ответил он. – Но я постараюсь придумать для тебя что-то другое. Если работа личным помощником сделает тебя чуточку счастливей, я организую ее для тебя, – твердо заявил Адониан. И вот тут я действительно прониклась и зауважала этого сильного триирийца. Что-то мне подсказывает, что слова у него не разойдутся с делом, как это часто бывало у земных мужчин. Может и есть в истинности нечто положительное. За размышлениями не заметила, как в каюту капитана снова просочился доктор, принеся с собой внушительный поднос. И только умопомрачительный аромат горячей еды вернул меня в реальность. Живот скрутило голодным спазмом, и этот предатель громко и надрывно застонал, заставив меня смутиться, а мужчин едва ли не забегать по стенам от беспокойства. Мирэнса удалось вытолкать из каюты только после еще одного осмотра и заверения, что я просто очень голодна, а Хассэль, похоже, занялся целью скормить мне все, что притащил док. Причем он едва ли не рычал, когда я пыталась проявить самостоятельность и, гневно стреляя глазами, выхватывала у него вилку, чтобы справиться с едой, как привыкла. Отжав у меня обратно несчастный столовый прибор, он накалывал для меня тушеное нежное мясо в сладковатом соусе и настойчиво держал у губ, пока я со вздохом смирения не перехватывала кусочек, с наслаждением пережевывая. В конце концов, и я могу пойти на уступки. Если ему так хочется накормить меня, пусть. Тогда мне и голову не пришло, что во всем этом может быть некий сакральный смысл. Чем дальше я ела, тем спокойнее становился полковник. Он довольно и счастливо смотрел на меня, едва не урча, а я просто махнула на все рукой. В конце концов, Хас сам обещал ни на чем не настаивать и не принуждать. Так что, можно расслабиться. Тарелка опустела, а меня стало клонить в сон. Глаза просто слипались, и это было странно, ведь все последнее время я только и делала, что спала. Хотя, организму виднее. Поэтому, когда сильные руки подхватили мое расслабленное тельце на руки, я совершенно не сопротивлялась. Адониан отнес меня куда-то вглубь каюты, где за перегородкой пряталась вполне себе обычная кровать и даже весьма широкая. Капитан осторожно усадил меня на край матраса и открыл совершенно незаметную нишу в стене. Развернулся, передавая мне мягкую футболку. – Справишься сама? – тихо спросил он, намекая на помощь с раздеванием. И так велик был соблазн отдаться в умелые сильные и такие нежные руки, но сама же себя одернула. Рановато как-то. Тем более учитывая тот факт, что под этим серебристым комбинезоном на мне больше ничего нет. Горестно вздохнув, кивнула, а он улыбнулся, похоже, понимая гораздо больше меня, и мурлыкнул: – Я не буду смотреть. Хассэль по-военному четко отвернулся и принялся ждать. Разморенное тело не желало слушаться и собираться в кучу, но я упрямо нащупала волшебную кнопочку, открывающую большой вырез на комбинезоне, и стащила шуршащую ткань с плеч. Подпрыгнула на попе и спустила костюм по ногам. Наклониться уже просто не было сил, и я, помогая себе ступнями, сбросила осточертевшую тряпку прямо на пол. Натянула футболку и пробормотала: – Готово. Адониан развернулся, подтащил мена под руки повыше на подушки, и укрыл сверху легким одеялом. – Спи крепко, мое нежданное счастье, – прошептал он и целомудренно мазнул губами по щеке. Так тепло и спокойно мне стало от его слов, что я мгновенно исполнила его просьбу, погружаясь в сон. Темная фигура, явно мужская, преследовала меня, буквально наступая на пятки. С ужасом понимала, что мне нельзя попасться, нельзя позволить ему поймать меня. В страхе я бежала вперед в еще более непроглядную тьму, загривком ощущая его ледяное дыхание. «Тебе не спрятаться от меня, Вероника», – этот голос, кошмарный, мертвый, услышав его всего один раз, запомнила навсегда. Призрак! И ему нужна была я.