Глава 9

У «цветочка» оказался совершенно фантастический аппетит. Аумм, который был в их тесной компании главным по кухне, только и делал, что подкладывал ей добавку. И вид у него при этом был такой довольный, что любо-дорого смотреть.

— Ну ты и здорова поесть, — со смехом сказал Сиф, который и сам уплетал приготовленное Ауммом за обе щеки.

Отходняк отступил, и теперь все трое — Сиф, Хосс и Инь — восстанавливали силы.

— Простите, — сказала Инь и отложила ложку.

Выяснилось, что вилкой она есть не умеет. Клим прикинул, что, вполне возможно, ее «опытному образцу» в руки просто не давали. Во избежание, так сказать.

— Отстань от малышки, — тут же рыкнул Аумм. — Пусть ест, сколько хочет. Если синтезаторы справляются с твоим волчьим аппетитом, то уж и ее как-нибудь прокормят.

— А я чего? А я и ничего! — смущенно заворчал Сиф. — Я так, чисто удивился. Мелкая, а лопает… прям как я.

— Просто… очень вкусно, — опять берясь за ложку и дико при этом смущаясь, проговорила Инь.

Клим глянул на шевельнувшего крыльями Дельфа. Тот молчал, но на лице его четко читалось уже слишком знакомое: «Звездец!» Понять его было нетрудно: разносолов на столе не наблюдалось. Обычная высококалорийная витаминизированная жратва из стандартного рациона десантуры, которую Аумм просто приправлял какими-то соусами собственного приготовления. Для этого у него даже маленькая индукционная плитка имелась и несколько расписанных цветами кастрюлек, над которыми он и колдовал. «Основу» же завтраков, обедов и ужинов поставлял упомянутый им пищевой синтезатор. Машина надежная и простая: засыпал химикатов, кнопку нажал — и через десять минут можешь наслаждаться «очень вкусным» обедом… Но выходило, что Инь и такого не ела. Чем же кормили «опытный образец»? И не приболеет ли она, наевшись незнакомой пищи да еще в таком количестве?

Но Инь явно чувствовала себя превосходно. Да и замученной переизбытком секса не выглядела. Зато и Сиф, и Хосс так и лучились довольством. Клим им даже в определенной степени завидовал, но, естественно, и помыслить не мог о том, чтобы подкатить к Инь.

Ее было решено оставить на жительство в «кабинете психологической помощи». Только компьютерный терминал на всякий случай от корабельной сети отключили. Проблем с одеждой не возникло. Сразу после трапезы Хосс снял с «цветочка» общие мерки — рост, ширина плеч, обхват груди, талии и бедер, размер ноги, — а после забил необходимые данные во второй установленный на корабле синтезатор. Тот, который снабжал команду одеждой. Обнова Инь так обрадовала, что она просто-таки сияла и постоянно крутилась перед черным экраном монитора в отведенной ей каюте. Тот служил пусть и весьма скверным, но все же зеркалом, чем Инь и пользовалась, рассматривая себя то так, то этак. Пользуясь капитанским доступом, Клим видел это, иногда подсматривая за «цветочком» через внутреннюю корабельную сеть.

Расстояние до спасательной капсулы, на которой со станции сбежал Чудо, сокращалось, и Клим собрал команду, чтобы обсудить детали будущей операции. Совсем было бы ни к чему попасть в ту же мясорубку, которую «опытный образец Ч-1» устроил создавшим его ученым. К этому моменту Клим о Чудо уже кое-что почитал. Информация, как и в случае с Инь, оказалась секретной, но на этом сходство кончалось. Часть документов в папке с названием «Ч-1» была дополнительно закодирована. Однако бросать людей в неизвестность Клим не собирался, а потому приказал Дельфу взломать к чертям шифр и на этих файлах, что тот и сделал, не особо запарившись.

Выходило, что ученым удалось нечто доселе немыслимое: они создали морфа! То есть существо, которое в зависимости от обстоятельств произвольно могло менять свое тело. Назвали первый опытный образец без затей — чудовищем. Отсюда и «Ч» в его официальном наименовании. Причины такого вот шифр-нейма тоже были очевидными: конструировали ведь не охочую до траха красотку-суккуба, а боевую единицу, которая в огне не горит, в воде не тонет и даже в открытом космосе сразу не помрет. Информация обо всем этом была довольно скудной (даже видеоматериалов или фотографий никаких в деле не было). Только сухие факты и формулы, в которых Клим, понятно, ни черта не понял. Зато стало ясно другое: ученые совершенно напрасно возомнили себя богами.

Судя по всему, они чувствовали себя слишком спокойно и плохо понимали ситуацию, раз повели себя с Чудо не как с существом особо опасным, а как все с тем же безобидным суккубом, неспособным оказать сопротивление своим мучителям. Ну и поплатились за это жизнями.

Многое о своем друге рассказала и сама Инь.

Клим надумал идти к ней за информацией довольно поздним вечером. «Цветочек», как выяснилось, уже легла в кровать. Но Климу, как это часто у него и бывало, приспичило, а потому он извинился и, придвинув стул, уселся, а после долго выспрашивал о повадках, способностях, характере морфа. И, главное, причинах того кровавого кошмара, которым в итоге деятельность генноконструкторской станции и закончилась. Выяснилось, что «опытные образцы» содержались отдельно друг от друга. Так что о Чудо Инь что-то знала только потому, что в какой-то момент их стали сводить вместе совершенно осознанно.

Сначала изучали коммуникативные способности морфа: возможность понимать других разумных, чувствовать их, общаться с ними. Потом то, как повлияет на его эмоциональную сферу и на общее здоровье сексуальный контакт…