Глава 13
Люблю свою работу – после нее не остается недовольных.
Ночь и болото – две вещи, совмещать которые в наше время категорически не рекомендуется. На болотах любят селиться русалки, мавки, кикиморы, а не успевшие добраться до дневных убежищ упыри благополучно пережидают светлое время.
Порой здесь можно встретить даже настоящего водяного, но обычно он не любит, когда его власть оспаривают сухопутные твари. Поэтому если возле топи вдруг нашлись следы упырей, то на водяного с русалками можете не рассчитывать.
Верзилу я и на этот раз взял с собой – он уже показал себя надежным, благоразумным спутником, а в месте, где, скорее всего, придется не только разгребать остатки развалин, но и столкнуться с хозяевами, эти качества придутся весьма кстати.
Что самое приятное, нам почти не пришлось искать дорогу – неутомимые горгульи, до полудня искавшие Зубищу, проследили ее вплоть до самого болота. А потом провели умсаков короткой дорогой, позволив сократить время на переходе почти втрое.
Кстати, мое чудовище не оплошало и оставило после себя очень яркие метки – попорченные кусты, погрызенную кору на деревьях, клочья бурой шерсти, тут и там виднеющиеся во мхе. В старом болоте, в котором никто не натаптывал надежных тропинок, а некогда существовавшие тракты оказались похоронены под слоем болотной жижи, эти подсказки стали для нас настоящей находкой. И позволили без помех пробраться в самое сердце топи, где, как я и ожидал, действительно обнаружился некогда величественный замок. При виде которого я сперва испытал душевный подъем, а потом ощутил прилив серьезного разочарования. Потому что прекрасный образец древнего зодчества, в свое время наверняка считавшийся вершиной архитектурного искусства, теперь лежал в развалинах, постепенно сдаваясь на милость времени.
От него не осталось почти ничего – сам остров, оказавшийся не столько магической, сколько рукотворной природы, был частично затоплен и, судя по остаткам виднеющихся тут и там из-под воды строений, сократился в размерах втрое. Крепостная стена обрушилась и покрылась зарослями неприхотливого плюща. Надвратная башня превратилась в груду камней. О наличии ворот можно было только догадываться: два чудом уцелевших столба, на которых они когда-то держались, топорщились ввысь выщербленными, но еще сохранившими остатки лепнины, огрызками. Подпирающие их сторожевые башни бесследно исчезли. Внутренний двор, насколько можно было судить, превратился в пустырь. А о том, что творится дальше, я и сказать ничего не мог – пройти через нагромождение каменного мусора без серьезных увечий не представлялось возможным.
Однако по фрагментам расколотых барельефов и обломкам статуй, которые раньше обрамляли вход в главную башню, можно было предположить, что когда-то замок не только впечатлял своими размерами, но и отличался редкостной красотой. Не знаю, правда, был ли он создан таким еще в эпоху расцвета, когда было модно строить набитые сокровищами усыпальницы. Или, может, его украсили другие владельцы, придав суровой боевой крепости вид королевской резиденции. Но, как бы там ни было, остров действительно был великолепным, и я всерьез призадумался, как выцарапать его из цепких лап герцога Ангорского, не раскрывая своего интереса.
Бескрылый, гулко каркнув, ловко спикировал на мое плечо и взволнованно выдохнул:
– Хозяин, впереди проход!
– За стеной? – прищурился я, просматривая остров магическим зрением.
– Недалеко от нее. Там, где раньше был двор, – заговорщицки зашептала горгулья, искоса поглядывая на озирающегося зомби. – Я уже посмотрел, как к нему подобраться – нам кто-то расчистил дорогу.
– Зубища?
– Следы больно крупные, – усомнился Бескрылый. – Но лучше тебе самому глянуть.
Не обнаружив вокруг острова охранок и магических ловушек, я сперва удивился беспечности моих врагов, но потом подумал и решил, что в них действительно нет особого смысла. Сюда и так никто в здравом уме не сунется. На картах остров не обозначен. Записей о его существовании я даже в древних мемуарах не нашел. Случайных прохожих и зверье отпугивают предупредительные амулеты. Тех, кто не послушался и полез-таки вглубь, в первую же ночь сожрет обитающая тут нежить… Я, кстати, видел парочку упырей на подходе, но, завидев умсака и ощутив на себе касание моих поисковых заклинаний, они поспешили уйти на глубину и больше носа оттуда не казали.
Кроме того, я полагал, что обосновавшиеся тут маги наружу не высовываются. Пришли телепортом, потом точно так же ушли. Если место, где расположена арка, имеет хорошую защиту, ни один прибор не зафиксирует изменения магического поля. А если даже защиты нет, то удаленность острова от обжитых мест с легкостью решит эту проблему.
Следуя за Бескрылым, я не без труда пробрался к проходу. Попотеть пришлось солидно – громоздящиеся повсюду завалы в действительности никто не разбирал, а искусственно образовавшаяся… ну, назовем ее тропкой… появилась в результате того, что кто-то небрежно порасшвыривал в стороны валяющиеся на пути крупные валуны. При этом оставив кучи мелких, которые пришлось разбирать неутомимому Верзиле.
Минут через сорок я все-таки добрался до места, оказавшегося, как и сказал Бескрылый, частью внутреннего двора замка. И, замерев на краю небольшого котлована, в некотором недоумении остановился.
Проход оказался самой обычной дырой, которую кто-то самым наглым образом выкопал прямо в земле. Точнее, сперва этот кто-то расчистил себе место для работы, разгребши валявшиеся здесь горы булыжников. Затем разорвал крепкими когтями вросшие в землю каменные плиты весьма и весьма впечатляющей толщины. И исчез внизу, оставив после себя внушительных размеров тоннель, в котором при желании поместились бы оба моих умсака.
Оглядев размеры дыры, я был вынужден признать, что для Зубищи она действительно великовата – не могла моя девочка сотворить такое безобразие, да еще оставшись без источника. И вымахать до таких размеров тоже бы не сумела – на болоте ее следы, хоть и показались мне больше, чем обычно, никак не соответствовали тому, что я видел. Да и сочащийся из-под земли запашок несколько настораживал. Однако искать другой путь не хотелось, поэтому, на всякий случай опустошив темные накопители, я отправил Верзилу вперед и, оставив горгулий следить за обстановкой наверху, полез следом.
Ход оказался наклонным и, к счастью, коротким – съехав по нему, как по горке, я смог выпрямиться в полный рост и признать, что неведомый зверь определенно знал, за чем пришел.
Все видимое пространство, являвшееся, довольно большим залом, было уставлено клетками. Почти на всех из них болтались остатки защитных заклинаний. При этом большинство клеток, особенно стоявшие ближе к дыре, оказались безжалостно разломаны. А на выстеленном каменными плитами полу виднелись широкие лужи крови – черной, неестественно густой и все еще кажущейся свежей, что характерно для нежити. Вернее, для преобразованной весьма специфичным образом нежити, информация о которой могла попасть в чужие руки исключительно из моих черновиков.
Когда же я зажег магический огонек, оказалось, что эта удручающая картина тянется еще шагов на пятьдесят вперед и двадцать – двадцать пять в обе стороны. Разломанные клетки, размеры которых по мере удаления от дыры начали постепенно расти; разлитая на полу кровь; обрывки тел – мохнатых, крылатых, покрытых перьями или чешуей. А поскольку на многих еще тлели нити до отвращения знакомого управляющего заклинания, то с источником появления этих существ я точно не ошибся.
Останков было так много, что я в первые несколько секунд даже опешил. А когда прошел чуть дальше, где стали встречаться уже опознаваемые фрагменты тел, пораженно покачал головой.
Невероятно! Похоже, зверь, что вломился сюда, как медведь в малинник, прошелся по всему залу, методично уничтожая все, что попадется у него на пути. Пока он был голоден, глотал все подряд – в первых клетках я даже шерсти не видел! А затем начал выбирать куски повкуснее – потроха, к примеру, мозги, грудинку… так что от находившихся ближе к выходу тварей хоть что-то осталось целым.
Ох, надеюсь, Зубища не его с таким упорством преследовала. И не на него так целеустремленно меня наводила.
Правда, стоило отметить, что неизвестный монстр оказал мне большую услугу. Уничтожил всю созданную нежить за один присест. А когда разрушил все, до чего смог добраться, отправился дальше, просто выломав немаленький кусок стены возле железной двери и оставив после себя горы уже неопасных трупов.
С некоторой опаской подойдя к пролому и попробовав дотянуться кончиками пальцев до верхнего его края, я уважительно присвистнул.
– Все равно оно бы в дверь не пролезло, – философски заметил Верзила, когда я бросил на него выразительный взгляд. – Хотя, наверное, никакая дверь эту зверюгу бы не сдержала.
Взглянув на толщину стены, я был вынужден признать правоту зомби. А затем выудил из сумки все свои защитные и атакующие артефакты, припрятал в рукаве ритуальный кинжал, обвешался всеми возможными заклинаниями, которые знал, и, активировав руны на ногтях, решительно двинулся дальше.
Что бы ни произошло с Зубищей, схватилась ли она с этой тварью, пав смертью храбрых, или все еще осторожно преследует по пятам, но моя умница не зря нас сюда привела – оставлять на свободе такую мерзость я просто не имею права. Пусть она и помогла моим планам, но, когда нежить закончится тут, куда она потом двинется? Правильно, к людям. И если на имущество Ангорских мне было откровенно наплевать, то в своих землях видеть этого монстра я совершенно не желал.
– Хозяин, может, я пойду впереди? – робко предложил Верзила, когда я вышел в следующий коридор и наткнулся на второй проем в стене, пробитый телом неведомой твари.
Я только поморщился.
– А что я потом с тобой буду делать? Понесу домой по кускам? У меня рук не хватит.
Зомби насупился, но послушно замолчал и, сунувшись следом за мной в дыру, растерянно замер. Да и я ощутил, как от открывшегося зрелища что-то противно скребется в душе – во второй комнате тоже лежали тела. И много. Вот только на этот раз они были человеческими.
Всего тут находилось человек тридцать. Мужчины и женщины в хорошем состоянии, окутанные плотными коконами заклинаний, которые при должной подпитке должны были закончить работу с мертвецами всего через пару-тройку недель.
Каждое из тел, как и положено, находилось на отдельном столе. К каждому из них с потолка спускалась нить управляющего заклятья. И от каждого уходила в ближайшую стену ниточка диагностического заклинания, которое, вероятно, тянулось к пока не ощущаемому источнику, чья мощность, если судить по косвенным признакам, почти не уступала моим накопителям.
Что удивительно, идущая перед нами тварь на почти созревших зомби почему-то не позарилась. Одному только откусила голову, но, распробовав и признав непригодной в пищу, тут же выплюнула. Второму зачем-то поцарапала живот, словно хотела убедиться, что это нежить. Третьего уронила на пол вместе со столом, будто оглядывалась в нерешительности и не знала, как поступить. Наконец, просто прошла мимо, покинув зал так же, как и вошла – разломав противоположную дверь сразу в двух местах.
– Закончи здесь, – сухо приказал я Верзиле, кинув ему длинный нож. – Всех до единого обезглавить, а потом сжечь.
Тот удивился.
– Разве вы их не используете? Это же готовый материал для работы! Он мог бы вам пригодиться…
– Я не знаю, что именно заложено в этих созданиях. И не знаю срока их службы. Поэтому лучше уничтожить.
– Осторожнее там, хозяин, – понимающе кивнул зомби, берясь за оружие. – Если тварь успела переварить то, что съела, она могла стать еще сильнее.
– Без тебя знаю, – фыркнул я и заглянул в первый проем, оставшийся после предыдущего гостя и почти не удивился, обнаружив там лабораторию. Неплохо обустроенную, довольно современную и даже почти целую, если не считать опрокинутого стола и нескольких разбившихся колб, усеявших пол у меня под ногами.
Дальше прохода тварь, видимо, решила не лезть – просто сунула нос и убралась обратно, оставив нетронутыми три заваленных бумагами и уставленных пробирками стола, стеллажи с книгами и все остальное. Умная, похоже. Чуяла, зараза, что в лаборатории надо ходить на цыпочках.
Второй выход привел меня к следующему короткому коридору и развилке. Где в правом тоннеле оказался самый обыкновенный, никем не разграбленный склад, прикрытый простеньким защитным заклинанием – мешки, ящики, тюки и все такое. А вот второй тоннель оказался более интересным и привел в небольшое проходное помещение, превратившееся после визита чудовища в настоящую обитель хаоса.
Вероятно, когда-то здесь была трапезная, совмещающая функцию холла, потому что стоявший когда-то в центре массивный деревянный стол был опрокинут на бок и зиял огромными царапинами от когтей. Его прикованные к полу ножки от мощнейшего удара переломились, так и оставшись стоять на месте после того, как лишились столешницы. Разломанные стулья и две тяжелые дубовые скамьи, перекушенные огромными челюстями, валялись возле дальней стены. Опрокинувшаяся посуда разлетелась на черепки. Пузатый кувшин, щедро плеснув вокруг себя вином, оказался раздавлен тяжелой лапой. Полки со стен сорваны. На самих стенах тут и там красовались глубокие царапины, при виде которых хотелось осенить себя охранным знаком. Три висящие на соплях двери, ведущие в жилые комнатки, размочалены в щепы. Внутри самих комнат – такая же разруха. Опрокинутые шкафы, раздробленная мебель, раздавленная утварь и разбросанные в беспорядке вещи, где нашелся даже смятый чудовищным ударом боевой жезл. А посреди всего этого великолепия – четыре изуродованных, лишенных конечностей и голов человеческих трупа, при виде которых я недовольно поджал губы.
Судя по остаткам витавших в комнате заклятий, на тварь пытались воздействовать магией. Безуспешно, как показала практика, и очень недолго. На одной из стен я нашел пятно от огненного заклятия. На дверях виднелись следы примитивного атакующего заклинания из магии земли. В холле до сих пор чувствовалась неестественная свежесть, свидетельствовавшая о том, что и магия воздуха не сумела остановить разошедшегося монстра. А вздыбившиеся и ощетинившиеся каменными шипами плиты под ногами, в щели между которыми забились капельки воды, не оказали на нее никакого воздействия.
С трупов пользы не было никакой – без голов я их даже допросить не смогу. Пришлось удовольствоваться оставшимися от магов защитными амулетами (не пропадать же добру?) и отправиться дальше, надеясь, что отяжелевшая от сытости зверюга хотя бы на какое-то время впадет в спячку.
В последний зал я заходил, готовый абсолютно ко всему. Все мои атакующие заклятия были наготове, активированные руны на ногтях тихо мерцали смертоносными сюрпризами, ритуальный кинжал давно занял свое место на поясе, а нагревшиеся амулеты были так хороши, что их защиту с ходу было бы сложно преодолеть даже демону.
Магический огонек, правда, пришлось потушить – на случай, если тварь ориентируется именно на магию. Но второе зрение давало вполне сносную картинку, поэтому слепым я не был.
Собственно, зал – это громко сказано. Скорее, это напоминало остатки некогда большого, но теперь наполовину заваленного помещения, в котором от прежней роскоши уцелели только нижняя часть стен и фундамент. Вероятно, когда замок рушился, громадные каменные обломки буквально погребли его под собой, чудом не задев телепортационную арку. Но затем кто-то расчистил вокруг нее пространство, заботливо установил вдоль стен деревянные подпорки. В итоге получилась не слишком просторная комната, крышей которой служили накренившиеся, сложившиеся домиком каменные плиты. Такие же плиты с пола кто-то предусмотрительно убрал, а затем вырыл небольшой котлован, чтобы можно было ходить, не нагибаясь. Сама арка, размещавшаяся когда-то на нормальном уровне, теперь возвышалась над «полом» на половину человеческого роста. Нормальная арка, стандартная, как я и ожидал, только очень уж древняя. А вниз от нее вел грубовато сколоченный деревянный помост, позволяющий не только спуститься, но и без помех затащить туда громоздкие вещи.
Впрочем, сейчас бедность интерьера заботила меня меньше всего – у основания арки, напрочь перегораживая доступ к ней, возлежало… нечто. Здоровенная, темная, покрытая густым черным мехом туша, которая, шумно сопя и тяжело отдуваясь, скорее всего, спала. Обожралась, как я и предполагал, а теперь переваривала добычу, время от времени сыто рыгая и лениво почесываясь.
Морду ее я не видел – тварь лежала ко мне боком. Но, судя по толщине лап и длине когтей, проблем она могла доставить много. Страшновато округлившееся брюхо, конечно, ее замедлит, но я предпочел бы вообще с ней не связываться.
Следов Зубищи тоже не было. И поводок почему-то молчал. После чего мне пришлось со вздохом признать свою красавицу погибшей и удовольствоваться тем, что ее убийцу я тоже похороню.
– Чужак… – вдруг донесся до меня надсадный шепот. Как раз в тот момент, когда я поднял руку, готовый швырнуть в сонную тварь заклятием мгновенного разложения. – Вошел в зал. Готовится атаковать. Ты слышишь меня, спасительница? Убей его, пока он не причинил вреда… Убей… Я больше не хочу лишаться надежды.
Наличие живого в таком месте меня не удивило – заклинанием поиска я больше не пользовался, поэтому мог и не заметить. Но вот формулировка вопроса озадачила. Причем так, что уже готовое сорваться заклинание буквально на миг задержалось на кончиках моих пальцев.
В тот же самый момент тварюга, будто и не храпела вовсе, молниеносно оказалась на ногах. Угрожающе встопорщив свалявшуюся на одном боку шерсть, стремительно обернулась, закрывая собой говорившего. Определив угрозу, тут же ощетинилась и глухо зарычала, отчего стены вокруг меня опасно завибрировали. А потом узрела меня во всей красоте и… удивленно хрюкнула.
У меня что-то екнуло в груди.
Святые умертвия… Это ж надо было так раскормиться, что всего за пару дней набрать вес, как у племенного быка? Куда в нее только влезло?! Вон, пузо почти на полу лежит, лапы того и гляди подломятся! А уж харю отъела такую, что взглянуть страшно! У нее же зубы во ртах не помещаются! Слюни до земли висят!
И где я теперь, спрашивается, буду держать это страшилище?!
– Зсяи-и-ин?! – басовито прогудела подросшая Зубища, недоверчиво всматриваясь в остолбеневшего меня. А потом взвизгнула и, позабыв про обвисшее брюхо, неуклюжими прыжками понеслась навстречу. – ЗЯИ-И-И-ИН! Нашла! Мое!
Я только сплюнул и опустил занесенную руку.
– Сволочь мохнатая! Ты куда поводок дела, негодница?!
А потом увидел несущийся во весь опор живой таран с радостно болтающимися раздвоенными языками и кучей соплей, бодро разлетающихся в разные стороны, осознал, чем мне это грозит, и что было мочи заорал:
– Стоя-а-ать! Бояться! Не сметь меня ронять!
К несчастью, ошалевшая от радости тварюга не поняла, почему я шарахнулся и поспешил укрыться в коридоре. Хлипкие замковые стены оказались ей нипочем, поэтому досадное препятствие она преодолела так же, как и раньше – врезавшись в него всем телом.
Стене это не особенно повредило – терять ей было уже нечего. Потолок тоже выдержал, хотя и заметно просел. Телепортационная арка не пострадала. Только содрогающийся от тяжелых прыжков помост с громким скрипом завалился набок, да в каменном основании появилась длинная волнистая трещина. Тогда как я…
Мне, к сожалению, не так повезло.
Хотя я понял это гораздо позднее.