Глава 10
Спасение некроманта – дело рук самого некроманта. А также всех, кого он сочтет нужным привлечь на это богонеугодное дело.
На следующий день я, естественно, встал раздраженным и таким взбудораженным, что зашедшая поутру Лишия, наткнувшись на мой горящий взгляд, чуть не выронила кувшин с водой.
– Г-господин? – пролепетала она вместо обычного приветствия, растерянно уставившись на мой мятый камзол и несвежую рубашку, больше напоминавшую пожеванную тряпку. – Вы что, на ночь не раздевались?!
– Не успел, – хмуро буркнул я, с трудом вспомнив, в какое время добрался до постели. – Не стой в дверях. Давай сюда воду.
– Простите, я сейчас, – спохватилась служанка и кинулась к столу, на ходу сдергивая с плеча чистое полотенце. – Вам бы искупаться не мешало. И побриться… наверное, тоже.
Я машинально провел рукой по щеке, с удивлением обнаружив на ней совсем еще легкий, юношеский пушок, и кинул быстрый взгляд на стоящее неподалеку зеркало. В котором отразился все тот же худощавый подросток со вставшими дыбом волосами, осунувшимся лицом, неестественным румянцем и лихорадочно блестящими глазами.
– Пока терпит, – отмахнулся я, убедившись, что до нормальной щетины мне еще далеко. Затем умылся, старательно растерев лицо, и, еще раз взглянув на свое отражение, все-таки решил, что в таком виде даже по собственному дому разгуливать не стоит. – У нас есть во что переодеться?
– Я принесу, – кивнула Лиш и осторожно поинтересовалась: – Господин, сколько вы сегодня спали?
– Не имеет значения, – тут же изменился мой тон, став сухим и официальным: еще не хватало перед собственной прислугой отчитываться. – Принеси одежду и завтрак в кабинет. Сообщи, когда придет Вигор. И еще через час приготовь горячую ванну.
– Как прикажете, господин, – тихо отозвалась служанка и, забрав использованное полотенце, испарилась.
Я задумчиво пригладил торчащие во все стороны вихры, но потом не поленился и тщательно их расчесал: внешний вид – одно из слагаемых успеха любого уважающего себя мага. А мне сейчас нельзя брезговать даже такими крохами. Особенно перед лицом собственных слуг, которых с сегодняшнего дня должно заметно прибавиться.
Пройдя в соседствующий со спальней кабинет, я снова вернулся к расчетам. Вчера… вернее, уже сегодня утром… я их почти закончил, но не успел проверить. К тому же следовало составить список необходимых для моей задумки ингредиентов, которые, к сожалению, не только дорого стоят, но еще и не в каждой лавке продаются.
Битый час провозившись с бумагами, я отвлекся лишь на горячий завтрак, принесенный молчаливой служанкой. Причем, будучи верным старым привычкам, перекусил я, несмотря на возбуждение и спешку, неторопливо и основательно, старательно пережевывая грубую деревенскую пищу. Потому что еще в детстве усвоил, что эксперименты и заклятия никуда от меня не убегут, тогда как неправильное пищеварение способно испортить и то, и другое.
Затем я тщательно перепроверил полученные данные в третий раз. Зарылся с головой в свои старые дневники, чтобы окончательно убедиться, что нигде не ошибся и правильно припомнил объяснения учителя. Кое-что после этого поправил. Где-то изменил структуру заклятия. Оглядел гору исписанных сверху донизу листов, чувствуя законную гордость от проделанной работы. Наконец, с удовлетворенным вздохом откинулся на спинку кресла и прикрыл слезящиеся глаза.
Все. Я нашел логическое обоснование своим выкладкам и полностью перевел их в магические формулы. Думаю, если все получится, мое имя могло бы стать настоящей легендой среди убеленных сединами магистров. Хотя до этого, надеюсь, все-таки не дойдет – слава и признание мне уже давно неинтересны. А если я все-таки ошибусь… что ж, предавать меня позору будет некому, так что я в любом случае ничего не теряю. Ну, кроме собственной жизни, конечно.
Хотя когда меня останавливали подобные мелочи?
– Господин? – не дав мне толком отдохнуть, робко поскреблась в дверь Лишия. Заходить в кабинет ей было категорически запрещено, поэтому переступить порог она не посмела. – К вам пришел господин Вигор. Что ему передать?
– Пусть подождет меня в холле.
Лишия так же тихонько ушла, а я поспешил встряхнуться, переодеться в чистое и, выждав положенное время, неторопливо спуститься вниз. Где с нетерпением дожидался аудиенции мой вчерашний собеседник, который, едва я вошел, поспешил коротко поклониться и, твердо взглянув мне прямо в глаза, решительно сказал два важных слова:
– Мы согласны…
* * *
– мурлыкал я себе под нос, нежась в горячей воде.
Эх, годы мои, годы! Кажется, так давно это было… Благословенное время, когда я был действительно юн, горяч и искренне верил в то, что наш факультет – самый лучший. С тех пор моя кровь заметно остыла, буйный нрав присмирел, юношеские гонор и спесь давным-давно преобразились в язвительность и умение изысканно издеваться над неудобными собеседниками… но, несмотря ни на что, я все еще люблю под настроение вспомнить старые времена, когда мы точно так же, как в древней студенческой песенке, сходились со светлыми в совсем нешуточных поединках.
Ну да, ну да. Примерно так все и было. Как сейчас помню…
Надо сказать, господин Вигор не отнял у меня много времени – к разговору он явно подготовился, поэтому все вопросы с контрактом мы решили быстро. Вносить изменения в договоры решили через несколько дней, когда я управлюсь с делами и приеду в деревню с инспекцией. Заодно посмотрю, как они там устроились и что успели сделать.
По поводу реки и кладбища я велел Вигору проследить, чтобы в ту сторону никто даже носа не совал. Народ они пуганый, мертвяков боятся, многие всю родню из-за них потеряли, так что лишний раз рисковать не станут.
Все трудности по обустройству деревни я тоже со спокойной душой свалил на старосту. Ко мне велел обращаться, когда возникнут разногласия с Бодирэ. Также я заставил Вигора подавать еженедельные отчеты, куда в обязательном порядке потребовал заносить все происшествия, достижения, неудачи, любые закупки и потраченные на них средства. Для чего обязал старосту не просто проверять все, что будет поставлено господином управляющим, но и требовать с последнего должное качество материалов и, по возможности, самому присутствовать при их приобретении. А при возникновении споров смело идти ко мне и не стесняться в выражениях.
Услышав последнее требование, Вигор насторожился, но быстро сообразил, что господин Бодирэ будет управляющим не вечно. После чего многозначительно хмыкнул и в свою очередь предложил делать не только устные доклады, но и «не стесняться в выражениях» в письменном виде. Тоже, как он намекнул, для отчетности.
На это хмыкнуть пришлось уже мне, потому что для того, чтобы такой «отчет» приобрел вес для королевской канцелярии, его автор должен иметь официальную должность в баронстве. Например, наблюдателя, смотрящего, второго управляющего…
– Почему бы и нет? – со смешком отреагировал я на непрозрачный намек собеседника. – Должность я для вас введу. Но она тоже будет с испытательным сроком. Скажем, на два года, после окончания которых я ее или упраздню, или же сделаю постоянной.
– Согласен, – хитро блестя глазами, заявил Вигор. – Как насчет оплаты?
– Я решу этот вопрос после визита в деревню.
– Хотите посмотреть, на что я гожусь?
– Не без этого, – спокойно кивнул я, и мы дружно усмехнулись. После чего староста звучно хлопнул ладонью по колену и решительно поднялся с кресла, в которое я, вопреки всем канонам, снова его усадил.
– Договорились! Если все действительно будет так, как вы обещаете, то мы, зуб даю, найдем с вами общий язык, ваша милость! – широко улыбнулся он. И сильно удивился, когда я не только не разделил его восторга, но и резко посуровел. После чего неторопливо поднялся, а затем, пристально глядя ему в глаза, отчеканил:
– У меня нет привычки бросать слова на ветер, господин Вигор. И я не терплю одолжений, запомните это. Мне нужно от вас доверие, но не панибратство. Благополучие, но отнюдь не праздность. Впереди два года серьезной работы, которая только в конце срока покажет, на что мы с вами способны. Я ясно излагаю?
У старосты нервно дернулась щека.
– Да. Я понял вас, ваша милость.
– Надеюсь, – медленно проговорил я, не сводя взгляда с его напряженного лица.
– Могу ли я составить список того, что необходимо деревне в самое ближайшее время и что мы не сможет приобрести или построить самостоятельно? – осторожно уточнил Вигор, медленно-медленно отступая к дверям.
– Буду благодарен.
– В таком случае… – по виску старосты скатилась крохотная капелька пота, – я сделаю к завтрашнему утру?
– Я буду ждать ваших предложений.
– Э-э… тогда я пойду, ваша милость?
– Идите, – милостиво кивнул я, снова усаживаясь в кресло и отводя в сторону взгляд.
Вигор украдкой вытер лицо и, по-военному четко отдав честь, строевым шагом покинул холл, до последнего держа спину неестественно прямой и, кажется, всерьез засомневавшись в моем происхождении.
Когда вода остыла, я в приподнятом настроении выбрался из бадьи, а затем, тщательно вытершись и одевшись, снова спустился вниз. Где обнаружил уже построенных в шеренгу, приодетых, аккуратно причесанных и весьма взволнованных слуг, перед которыми решительно прохаживалась моя скромная девочка и суровым голосом наставляла:
– …Никогда на вас не должно быть надето грязной одежды! Хозяин терпеть не может неаккуратных и не прощает пренебрежения. Лицо у вас должно быть приветливым, несмотря на плохую погоду, вскочивший на мягком месте чирей или сварливую жену; голос – вежливым, даже если вам на ногу уронили наковальню, руки – чисто вымытыми…
«А волосы в носу и ушах тщательно выстрижены», – мысленно продолжил я, замерев у порога и с интересом уставившись на трех крепкого вида молодых парней с простецкими, но открытыми лицами; двух вихрастых мальчишек с исцарапанными коленками и озорными смешинками в темных глазах… вероятно, братья – слишком уж похожи; двух испуганно сжавшихся девушек в застиранных, стареньких, но аккуратно заштопанных платьях; и особенно – на высоченного, на полторы головы выше Вигора, здорового, как медведь, бугая, который следил за хрупкой Лиш с таким напряжением и так сильно горбился, словно это она была страшным зверем, а он – недоразвитой соплей.
– Если хозяин будет недоволен, он может вас наказать, – не заметив меня, продолжала Лишия стращать будущих слуг. Причем удавалось ей это хорошо – люди выглядели встревоженными, нервно теребили кто – рубаху, а кто – подол платья. Время от времени то один, то другой старательно вжимали головы в плечи, а бугай вообще в какой-то момент попытался отступить за спины парней. Одни мальчишки чувствовали себя более или менее сносно. По крайней мере, голов они не опускали, а следили за передвижениями Лиш скорее с любопытством, чем с испугом.
Интересно, что она уже успела им рассказать?
– Хозяин у нас строгий… требовательный…
Это да. Это про меня.
– И фантазия у него богатая…
Конечно. Столько лет подстраивать гадости светлым…
– Но даже если он собственноручно будет спускать с вас шкуру, вы обязаны по-прежнему вежливо улыбаться и радоваться тому, что он не придумал для вас более серьезного наказания, – в полнейшей тишине закончила долгую речь моя милая служаночка, и тут уж я не выдержал.
– Лиш, хватит пугать людей, – при виде появившегося меня персонал дружно икнул и торопливо попятился, – они пришли сюда работать, а не зарабатывать себе язву.
Увидев меня, девушка ойкнула, но тут же опомнилась и исполнила вполне себе изящный реверанс:
– Господин Гираш…
Я вопросительно изогнул бровь: это она ошиблась или я ослышался?
– Позвольте представить вам ваших слуг, – ничуть не смутилась моего пристального взгляда Лишия и очень мудро повернулась ко мне не спиной, а всего лишь вполоборота. – Молодых людей зовут Вир, Лещ и Зур. Они будут помогать в кузнице и вообще по замку. Дейла и Зара – мои новые помощницы… Вместе мы постараемся в кратчайшие сроки навести в замке порядок. Племянники Зары – Рик и Шмыг… Шмыг – это прозвище, господин, но мальчик не возражает, чтобы его звали именно так…
Один из мальчишек важно кивнул и тут же громко шмыгнул носом. Второй, напротив, отчего-то насторожился, но виду постарался не подать. Молодец, смелый. И сообразительный – мой мимолетный взгляд ему не понравился. Девушек, которым я почти не уделил внимания, он вообще испугал и чуть не заставил попятиться. Парни вели себя гораздо спокойнее, хотя тоже неуверенно метались взглядами по сторонам, стараясь не смотреть на меня прямо.
Мда. Кажется, эти люди сроду не бывали в домах размерами больше сарая. Поэтому пребывание в огромном, с их точки зрения, замке стало для них серьезным испытанием.
– Я взяла мальчиков для мелких поручений, чтобы не стаптывать ноги, бегая в деревню и обратно, – по-своему истолковав мое молчание, поспешила пояснить Лиш. Но потом заметила мой легкий кивок и с облегчением указала на здоровяка. – А это – Горт. Он будет работать на кухне. Никого лучше я пока не нашла.
Я только пожал плечами – как ни странно, именно к еде я с годами стал не особенно привередлив. После крайне неприхотливой трансформы и ее странноватых срывов я был способен сжевать даже подошву от сапога на завтрак, если ничего толковее поблизости не имелось. Не говоря о том, что сырое мясо уже очень давно перестало быть для меня неприемлемой пищей.
Не запомнив ни одного из названных имен, я еще раз внимательно оглядел новую прислугу. А затем все-таки решил пояснить несколько важных моментов:
– Легкой жизни обещать не буду – сами видели, что тут творится, и должны понимать, что работы предстоит много. Платить буду хорошо. Так, чтобы вы не пожалели о своем согласии. Но и спрашивать буду строго. Для начала хочу, чтобы вы усвоили ряд простых правил. Первое – я не терплю пререканий и пустых споров. Второе – не приемлю неуважения к себе. И третье – я привык, чтобы ЛЮБЫЕ мои распоряжения исполнялись быстро, молча и точно. Наконец, четвертое… и, возможно, самое главное – я не люблю, когда мои дела обсуждаются посторонними. Поэтому если узнаю, что где-либо… в вашем ли доме, в доме ли ваших соседей или даже в совершенно другом городе появится информация о моей частной жизни, вам будет лучше сразу покинуть мои земли, не попадаясь мне на глаза. Мои требования понятны?
– Да, господин, – нестройным хором отозвались новоявленные слуги.
Я улыбнулся.
– В таком случае можете приступать.